ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дети 2+. Инструкция по применению
Как устроена экономика
Владыка. Новая жизнь
Укрощение строптивой
Неправильные
Среди садов и тихих заводей
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Литературный марафон: как написать книгу за 30 дней
Белый квадрат (сборник)

— Давай знакомиться, Фрэт! — бодро вмешался Ковбой.

— Пожалуйста, сэр, — сдержанно согласился Фрэт, подумав.

— Пожаловало начальство, можешь попросить что-нибудь, как принято в России, — сказала Лопухина, довольная покладистостью бигля.

— Могу! — обрадовался Фрэт и привычно-осторожно присел на задние лапы. — Во все времена Россия славилась, как родина слонов, если я правильно понимаю вашу историю, и русские привычно надрывались, разводя их, запамятовав простое правило, сформулированное моим знаменитым соплеменником, сэром Авраамом Линколном, одним из первых президентов Соединенных Штатов: «Если вы держите слона за заднюю ногу, а он вырывается, отпустите его…».

— Не задирайся, барбос! Россия великая страна, как Америка… Посмотрим через десяток лет, кто будет могущественнее. — Ковбой-Трофим говорил, как перед камерой, потому что долгий и невнятный спор двух самых сильных стран, из которых одна была гораздо сильнее, привычно бередил его русскую душу.

— Величие страны должно умещаться в каждом ее представителе, сэр! — не сдавался бигль. — Даже в собаке!!

— Короче, Фрэт!

— Сейчас. We are now on the bum. [37] Условия содержания лабораторных животных в исследовательских центрах США также отличаются от нашего, как общежитие вьетнамцев, что у рынка на Велозаводской, от дорогого кондоминиума в районе Сентрал Парк в Нью-Йорке…

— Не говори красиво! — перебила Лопухина, — у нас мало времени.

— Окей! Сделайте ремонт, сэр. Мы тратим силы, чтобы просто жить в жутких условиях Вивария с вопиющей антисанитарией, отсутствием прививок и едой…, that is just gubbins, [38] что иногда приносят из столовых Цеха…, такой же несъедобной… и загдочной, как страна. Если приведете собачник в порядок у нас прибавит сил и вашим хирургам будет легче не давать нам преспокойно умирать после операций, как сейчас, и смогут они, наконец, ставить хронические опыты — лучшее свидетельство достижения намеченного результата и нормальных условий содержания лабораторных животных… Сэр!

— Попробую выбить деньги на капитальный ремонт, — сказал Ковбой удрученно и задумался, и поглядел на собаку.

— Забудьте про капитальный ремонт и евроремонт, мистер Трофимов.. Половина средств осядет в карманах строителей и заказчика…, и, значит, в ваших… Забуцкайте честную реконструкцию и удивите всех… Зимой приезжает доктор Хьюэ…

— Может быть, поручить Борщеву…? — неуверенно встряла Лопухина.

— To that two-fisted drinker… and butcher…? [39] — удивился Фрэт.

— Ты не должен так говорить, — сказала Лопухина. — Когда-то он блистательно оперировал…

— Каким бы ни был в молодости этот джентелмен, отвечать за строительство он не должен, — уперся бигль. — Найдите молодого, честного и непьющего прораба…

Ковбой-Трофим расхохотался, а потом спросил на полном серьезе: — Ты пойдешь, парень?

— У меня другая забота, сэр.

— Какая, если не секрет?

— На ближайшее время — плодить биглей…, а потом — на операционный стол…, как все, под нож неудачника Борщева в очередном эксперименте… или ваших хирургов из клиники.

Глава VI. Эксперимент

— Послушай, собака! Не согласишься ли ты поучаствовать в небольшом эксперименте? — спросила Лопухина, усаживаясь перед Фрэтом.

— Собралась имплантировать мне эмбрион…? Молчишь? Тебе стыдно?

Можешь не отвечать… Где ты его возьмешь? — начал задавать вопросы бигль, демонстрируя приверженность общечеловеческим ценностям.

— В многокамерной матке твоей беременной подружки…, — проигнорировала эпатаж Лопухина.

— Хочешь прооперировать Лорен просто из любопытства, чтоб убить потом неродившегося щенка из моего помета?

— Не забывай: ты еще не священик… и даже не протестант, и уж, конечно, не гугенот, хоть кичишься , как они, что знаешь телефон к Богу, — обиделась Елена и оглянулась на дверь. — Твердишь, ведь: «Мое предназначение — служить людям…».

— Но не в криминальной хирургии! И не вспоминай так часто про предназначения… Помнишь, каким было твое, пока не занялась трансплантологией? Одухотворенное лицо, готовность к самопожертвованию ради высоких принципов, ради больных, ради старинного рода своего… Куда все подевалось?

— Та духовность была символом бедности, — остановила его Елена.

— Напрасно в России не считают бедность пороком…, хоть и борются опрометчиво с ней во все времена.. Из-за этого так много бед у нас … Но ты бедно не жила никогда… Даже в самом начале. Теперь же ты просто богата.

— Не забывай: моя родословная круче твоей в семь раз. Ей не требовались генные технологии, чтоб стать лучше. Понял? Только безумному Ленину, а потом Сталину могла прийти в голову изуверская мысль расстреливать этих людей, потому что не из рабочих… и крестьян, и не из служащих, хоть и тех и других тоже стреляли и сажали…, а «благородных кровей», как говорила бабушка, которую не видала никогда… У нее тоже была четвертая группа крови с отрицательным резус-фактором… Лопухины известны еще с Петровских времен… О биглях тогда не знали даже в грязных лондонских предместьях…

— Знали, — сказал Фрэт и стал погружаться в одну из лондонских окраин времен короля Генриха IV, но во-время остановился, вернулся и, поглядев на Лопухину, добавил: — Я люблю тебя не из-за породы… Она в тебе и не чувствуется почти…

— Порода — не только красота… Она — характер. А Ковбой… Он, может, один из самых достойных, хоть беспородный, как большой Пахом с одним глазом, и позволяет иногда втягивать себя в… сомнительную хирургию, как гениальный актер, для которого социальный статус исполняемой роли мало что значит: злодей-убица, либерал, некрофил-рантье или провинциальный интеллигент-самоучка, — продолжала Лопухина. — Постарайся понять, собака, что кругом все тоже криминальное… ну… почти… или совсем: власть, суд, закон, бизнес, средства массовой информации, отношения между людьми, даже секс… Это у вас у собак все просто и не надо ничего скрывать, а у нас, если говоришь то, что думаешь, значит не думаешь.

— Средневековье наступает в каждом веке…

— Да, потому что обратная сторона хорошего — дурное.

— А обратная сторона дурного? Молчишь? Во всех вивариях мира существует негласное правило: не оперировать беременных животных, а тех, что беременными привозят собаколовы — отпускать на волю…

— Фрэт! Ты стал демагогом в России… С Лорен ничего не случится… Обещаю. Ты согласен поучаствовать в опыте?

— I should worry… Let George do it. [40]

— Фрэт, пожалуйста. Мне не справиться с этой бедой одной…

— Это не беда. Старение Ковбоя — физиологический процесс, естественный и закономерный… Он теряет потенцию, что так беспокоит тебя, но взамен приобретает влияние…

— Фрэт! — В ее голосе было отчаяние. — Не в потенции вовсе дело… Я должна это сделать… Должна!

— Любопытно, почему?

— Не знаю! Наваждение какое-то… Может, из-за себя…, из-за карьеры, любопытства научного, может, потому, что люблю его… или не люблю совсем… и нравится лишь его растущее влияние в Цехе…, Москве…, и не могу с этим совладать…Понимаешь, о чем я? Кроме всего есть странная власть Ковбоя надо мной…, над душой и телом…, не гормональная…, но власть…

— Власть одного человека над другим губит прежде всего властвующего, говорил наш Лев Толстой. Я не стал бы спорить… Мы, бигли говорим не хуже: кто держит цепь не намного свободнее того, кто на ней сидит. Раскрути ноги! — Фрэт втянул в себя запахи, привычно закружившие голову. — Согласен, но ты не станешь экспериментировать с Рывкиным.

— Кто это? — удивилась Лопухина.

— Актер… Претеже Вавилы…

— Слишком много о нем говорят… Ладно… Lock, Frat! Заметано! Люблю тебя!

— Я даже мысли не допускал, что могу понравиться тебе, — сказал ошарашенный Фрэт, чувствую, как любовь и желание служить ей переполняют его, готовясь перевалить через край… Она чувствовала и понимала это, и удивлялась его преданности и любви, и не верила, что заслуживает…, и помолчав и подумав, спросила, подлизываясь: — Куда лучше имплантировать эмбрион, чтоб обеспечить ему достойное существование?

вернуться

37

— Мы живем хуже нищих… (жарг.)

вернуться

38

…похожей на отбросы (жарг.)

вернуться

39

— Этому законченному пьянице…, хирургу-неумехе? (жарг.)

вернуться

40

— Мне до фонаря… Пусть другие займутся этим! (жарг.)

19
{"b":"6297","o":1}