ЛитМир - Электронная Библиотека

«Секреты», — устало прошипел Келемвор.

«Тогда прошу, следуй за мной», — произнес дварф. «Мы вылечим твои раны и расскажем тебе, все что ты хочешь знать».

Двадцать минут спустя Келемвор узнал, что клинок Даррока ранил его не очень серьезно, и он уже восстановился от потери крови. Он зашел в ближайшую конюшню и купил лошадь, так как был слишком слаб, чтобы пешком идти в гавань, а затем в таверну.

По пути в доки, воин пытался сдержать свою злость, чтобы она не помешала ему выполнить то, что он задумал. В «Темной Жатве» Келемвор узнал, что в исчезновениях о которых упоминал Алприн замешан городской чиновник по имени Дунн Тенвелз. Также Тенвелз издал указ, по которому любые религиозные артефакты, которые не были вывезены из города или спрятаны в хранилища, должны быть конфискованы. Большинство из этих предметов ныне заперты в хранилище, которое находится «под рукой Торма».

Если Скрижали Судьбы были спрятаны в одном из храмов Тантраса, существовала возможность, что Тенвелз невольно прихватил и их, не подозревая об их истинном значении. Человека следовало допросить, а хранилище обыскать. Но сначала Келемвор должен был разобраться кое с кем еще: Сайриком.

Воин сделал вывод, что вор вероятно вступил в союз с Черным Повелителем. Но Келемвор не хотел, чтобы предатель смог сбежать к своему хозяину. Должно быть сейчас Сайрик спешил на корабль, на котором он прибыл в Тантрас. Да, — твердо решил воин, — я должен найти эту посудину, поймать Сайрика, и прежде чем снести ему голову, выудить из него все планы Черного Повелителя.

В порту, Келемвор попытался найти Алприна, чтобы тот помог отыскать ему зентильский корабль, но начальника порта нигде не было видно. Воин порасспросил местных и выяснил, что Алприн получил сообщение, которое так переполошило его, что он тут же умчался, словно за ним по пятам гнался огненный гигант.

Воин молча отошел в сторону, размышляя над тем, что могло так всполошить начальника порта. «Алприн», — вслух произнес он, внезапно поняв, что вероятно произошло. «Только не его жена!»

Келемвор бросился к своей лошади и поскакал к дому Алприна. Когда Келемвор приехал все здание было в огне, но он все же смог подобраться поближе, чтобы заглянуть сквозь открытое окно. Алприн лежал на полу, под его головой растекалась лужа крови. Мойра лежала рядом с ним. Рука покойника нежно обнимала тело его жены. Позади их тел, на стене, было оставлено сообщение.

Я был предан. Это мое возмездие.

На улице собралась испуганная толпа, призывающая принести ведра, чтобы потушить огонь прежде, чем он переметнется на соседние дома и лавки. Келемвор прижал руки ко рту и бросился прочь от горящего здания. В этот миг все мысли о Сайрике отступили перед скорбью.

Жутко потрясенный, воин вернулся в таверну «Ленивая Луна» и нацарапал Миднайт три слова. К этому моменту, воин понял, что на то, чтобы отыскать зентильский корабль у него нет почти никаких шансов. Сайрик сбежал. На этот раз. Поэтому все свои мысли воин переключил на имя, которое он узнал в «Темной Жатве» и отправился на поиски Дунна Тенвелза.

В течении многих часов воин изучал Цитадель Тантраса и прилегающие строения. Сначала дорога привела его к цитадели, сердцу правительства Тантраса. Затем он пришел к Храму Торма. Здесь дорога кончалась, и Келемвор понял, что ему даже не стоит пытаться соваться в хорошо охраняемое место поклонения в поисках убийцы.

Вернувшись в Таверну «Ленивая Луна», Келемвор застал там Миднайт. Чародейка буквально сходила с ума от тревоги.

«Я провела полночи в доках, пытаясь разыскать тебя», — крикнула Миднайт, бросаясь воину на шею и целуя его.

«Что значит эта твоя записка?» — прошептала Миднайт, отходя от воина и вытирая слезы в глазах.

«Именно то, что в ней написано. Сайрик жив и он пытался убить меня. Я видел его и не сомневаюсь, что он снова попытается добраться до меня… или тебя», — произнес Келемвор и начал мерить комнату шагами. «Адон у себя в комнате? Нам нужно покинуть таверну и ненадолго спрятаться. Неподалеку от доков есть трущобы, там мы привлечем гораздо меньше внимания».

«Адон еще не вернулся», — произнесла Миднайт.

Келемвор побледнел. «Он все еще в храме?»

«Да, а что?» — опустившимся голосом спросила чародейка.

Бросившись к двери, Келемвор показал Миднайт следовать за ним. «Мы должны отыскать его. Адону угрожает опасность от рук Тормитов. Все объясню по дороге!»

Миднайт кивнула и последовала за воином, задержавшись лишь для того, чтобы захватить мешок со своей магической книгой.

Торм

У входа в Таверну «Ленивая Луна», Адон посмотрел на прощающихся Миднайт и Келемвора. Забота, которую проявляли влюбленные друг к другу была очень трогательной. И все же жрец понимал, что поиски в городе были очень опасны и они могли больше не увидеться вновь. Но это был самый лучшее решение. Миднайт и Келемвор могли искать скрижаль где угодно, и им не нужно было бы заботиться об Адоне.

«Адон», — тепло улыбнулась Миднайт, отрывая жреца от его раздумий. «Не беспокойся, с нами все будет в порядке».

«Как скажешь», — пробормотал жрец.

Миднайт крепко пожала его руку. «И перестань жалеть себя», — прошептала она, затем отвернулась и пошла вниз по улице. Келемвор проводил чародейку взглядом, а Адон тем временем перебежал улицу и растворился в толпе.

Жрец рассчитывал, что его поход в Храм Торма окажется вполне пустяковым делом. Во время своих путешествий, Адон не раз встречался со служителями других богов и прекрасно разбирался во всех тонкостях протокола по обращению к жрецам из соперничающих религиозных конфессий. Вытянутые вперед руки с простертыми вверх ладонями и отведенными, как можно дальше в сторону, большими пальцами, прочти всегда воспринимались как знак мирных намерений. Показав этот знак и произнеся, — «Под солнцем есть место для всех», — жрец вполне мог получить доступ к большинству храмов.

Но когда жрец Сан миновал Цитадель Тантраса, он почувствовал, что проникнуть в храм Торма может оказаться не такой просто задачей. Когда Адон проходил, люди бросали на него полупрезрительные взгляды и тут же отводили глаза в сторону, делая вид, что не замечали его. Другие тыкали в его сторону пальцами и перешептывались между собой. Чем ближе становились стены храма, тем больше стражи маячило в окрестностях. Адону казалось, что он направляется не к месту служения, а в военный лагерь.

Шпили цитадели впечатляли, но Адон рассчитывал, что их изящество поблекнет перед перестроенным Храмом Торма, живого бога. Однако, он замер как пораженный, оказавшись перед трехэтажным зданием, окруженным защитной стеной и несколькими воротами. В качестве сторожек служила парочка простых одноэтажных башенок с закрытыми дорожками между ними.

Снаружи каждой из башенок стояли воины с символом Торма на груди. Адон приблизился к первой паре вооруженных стражников, выполнив ритуальное приветствие и объявил себя последователем Сан. Хотя юному жрецу и было больно говорить, что он служит Богине Красоты, но он понимал, что представившись заезжим жрецом, он получит доступ в храм гораздо быстрее.

Ответного приветствия от воинов не последовало. Вместо этого, один из стражей умчался с места, чтобы известить своего командира. Затем появилось еще двое стражников, и Адона отвели в одну из башенок, где подвергли тщательному допросу. Различные жрецы и члены городского правительства задавали Адону множество вопросов, начиная с того, чем он увлекался, когда был мальчишкой и кончая его взглядами на всевозможные философские проблемы. Адон старался как мог, но когда он поинтересовался с чем связано подобное обращение, то так и не получил объяснения. Что было еще более странно, самый главный вопрос — цель его визита в храм — во время беседы так ни разу и не всплыл.

«Зачем все это нужно?» — потребовал Адон у пятого опрашивающего, скучного чиновника, который смотрел на жреца темными, полуприкрытыми глазами. Уже прошло несколько часов после ужина, и жрец начал жалеть, что ничем не перекусил, прежде чем покинуть «Ленивую Луну».

66
{"b":"6299","o":1}