ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
До встречи с тобой
Будь одержим или будь как все. Как ставить большие финансовые цели и быстро достигать их
Лидерство без вранья. Почему не стоит верить историям успеха
Пассажир своей судьбы
Академия черного дракона. Ставка на ведьму
Десант князя Рюрика
Приманка для моего убийцы
Расколотые сны
Кодекс Прехистората. Суховей

– Ничего, я привык, – говорит Митчелл. Рэйко Танака смеется:

– Правда? А я думала, на такого преуспевающего и привлекательного парня девушки просто гроздьями вешаются.

– Не совсем, – говорит Митчелл с тихим смехом. Преуспевающий? Да его сейчас уволят в пятый раз за шесть лет. Привлекательный? Она не знает, какие клоки волос каждое утро повисают на его расческе. И как неудержимо, генетически предопределенно удлиняется ремень в его брюках. Рэйко продолжает.

– Я упомянула ваши слова в разговоре с некой важной персоной. Эта персона хотела бы обсудить данный вопрос с вами напрямую.

– Важная персона? – Митчелл озадачен.

– Президент Сонода. Он приглашает вас прийти к нему домой сегодня в одиннадцать вечера.

– Прекрасно, – говорит Митчелл.

Он кладет трубку и растерянно глядит на экран компьютера. Сонода известен тем, что не любит саморекламу, отказывается говорить с журналистами и финансовыми аналитиками. То, что он приглашает Митчелла, – громадная удача, возможный поворот в его карьере. Но Митчелл не чувствует особых восторгов по поводу своих перспектив. Присутствие Саши де Глазье в офисе означает, что его карьере на финансовых рынках осталось длиться недолго. Чтобы напомнить ему об этом, терминал издает длинный звуковой сигнал – где-то прошла важная сделка, – и акции «Софтджоя» проваливаются еще на полпроцента.

Саша все еще в офисе Хауптмана, оба стоят у окна. Митчелл подходит, притворяясь, что вглядывается в дисплей на противоположной стене. Он едва слышит их голоса сквозь бормотание торгового зала. Школьный французский Митчелла едва справляется с потоком слов Саши, но Хауптмана понять достаточно просто.

Хауптман: Mais cet homme coute tres cher, n'est ce pas?

Саша: Non. C'est un type comme Mitchell qui nous coute le plus cher. II est completement foutu!

Хауптман: Compris. Et le rendezvous est quand?

Саша: A six heures ce soir. Au restaurant Yamato de Ginza.[39]

«Completementfoutu» – тоже надо посмотреть во французском словаре. Но по тому, как Саша выплюнула эти слова, их значение вполне ясно. Она думает о богатстве, сдувающемся вместе с акциями «Софтджоя», о тысячах «роллс-ройсов», которые никогда не будут куплены, о спутнике Юпитера, который никогда не будет запущен.

Потом голоса отдаляются от окна. Краем глаза Митчелл видит, что Саша берет сумочку с софы.

– Чао, – воркует она.

Хауптман слегка кланяется, потом прикладывает ладонь к губам и одаряет Сашу воздушным поцелуем. Безобразное зрелище. Митчелл содрогается и быстро выходит из торгового зала.

В три часа Мори прислоняет «хонду» к боковой стене ветхого, увитого плющом строения, в котором проживает Танигути. Он не позвонил, чтобы предупредить о приходе, рассудив, что неожиданность может быть тактически правильной. В маленькой якитории свет не горит. Раздвижная дверь приоткрыта на несколько сантиметров, из кухни плывут звуки баллады. Появляется хозяин со шваброй в руках, смотрит, как Мори снимает шлем.

– Не вовремя, – говорит он. – Ваш друг только что ушел и сказал, что какое-то время не появится.

– Правда? – говорит Мори. – А можно, я зайду на минутку?

– Конечно.

Хозяин исчезает в кухне, потом появляется со стаканом ячменного чая и тарелкой клубники.

Мори благодарит его. Он не любит клубнику – слишком сладко, – но из любезности кладет в рот большую ягоду.

– Вам удалось поговорить с Танигути-сан в прошлый раз? – спрашивает хозяин, зажигая «Майлд Севен». – Я имею в виду – про лечение.

Мори качает головой:

– Эта мысль его не особенно заинтересовала.

– Я так и думал. Его вообще сейчас мало что интересует. Кроме игры «Гигантов», конечно.

Мори берет зубочистку, принимается выковыривать клубничное семечко из дырки в зубе. В его уме зарождаются подозрения и оформляются вопросы.

– Вы сказали, Танигути какое-то время не будет. А такое часто бывает? Я хочу сказать, я думал, он, по большей части, сидит дома.

Хозяин задумчиво попыхивает «Майлд Севен».

– Иногда он днем где-то ходит – говорит, проводит расследования для своих статей.

– Но я думал, эту работу за него теперь делают ассистенты.

Хозяин пожимает плечами:

– Сегодня он вам скажет одно, завтра другое. В этом как раз его проблема, так? – Он стучит пальцем по виску.

– А Танигути-сан когда-нибудь задерживался до поздней ночи? – спрашивает Мори. – Я имею в виду – действительно до поздней, после полуночи?

Клубничное семечко попалось удивительно упрямое. Конец зубочистки ломается, и Мори приходится взять другую.

– Так поздно? – раздумчиво говорит мастер. – Нет, думаю, нечасто.

– Нечасто? То есть, раз или два в этом году? Хозяин, похоже, – в сомнении.

– Раз или два – может быть.

– А как насчет 15 марта, ночь с пятницы на субботу?

Хозяин качает головой.

– Понятия не имею, – говорит он. – Я такие вещи не записываю. Я думал, вы старые друзья.

– Это правда, я его старый друг.

– Который к тому же по чистой случайности еще и частный детектив.

Хозяин едко смотрит на него. Мори думает, не соврать ли. В кошельке у него – целая коллекция визиток, на всех разные профессии. В конце концов он решает сказать правду.

– Это так очевидно? – спрашивает он.

– Абсолютно, – говорит хозяин.

– Ладно, вот в чем дело. В первый раз я приходил получить совет Танигути-сан о деле, над которым я работаю. А теперь мне начинает казаться, что он как-то в это дело замешан.

Хозяин фыркает, будто и сам подозревал что-то подобное.

– А если да, что вы будете делать?

– Не знаю, – говорит Мори. – Что бы сделали вы?

Хозяин запрокидывает голову, выдувает кольцо табачного дыма, и оно плывет к вентиляционному отверстию.

– По обстоятельствам, – говорит он. – Все зависит от обстоятельств, верно?

Мори кивает. Не бог весть какой ответ, но единственный имеющий смысл. Верность, дружба, справедливость, правда – все условно. Он допивает ячменный чай и говорит хозяину, что подождет Танигути наверху. Хозяин кивает и отворачивается, не говоря больше ни слова.

Здание старое, растрескавшееся. Дешевые материалы залатаны очень дешевыми, так что отремонтированные места – в худшем состоянии чем неотремонтированные. Как и многие вещи в этом городе, дом построен без расчета на долгую жизнь, но как-то живет. Мори без труда проникает в комнату Танигути. Стальную расческу – в косяк, поднажать – и дверь распахивается. Мори стоит посреди комнаты, озирается. Такой же беспорядок, как и прежде: стопки ксерокопированных документов; журнальные статьи; разбросанные рукописные листки с изысканным почерком Танигути. Мори подбирает пару, вглядывается. То, чего он ожидает: обычный тщательный анализ грязных сделок между «железным треугольником» боссов большого бизнеса, высокопоставленных чиновников и политических лидеров. Что он видит: беглые, беспорядочные наброски мыслей, без логики, без остроумия и аллюзий на классику.

Этой стране лучше бы не делаться такой богатой. У бедных, трудолюбивых крестьян было и благородство, и человечность, но богатые крестьяне высокомерны и презренны. Приливная волна денег всегда топит все хорошее в человеке. Никому в наше время нельзя верить, ни богатым и власть имущим, ни также обычным людям. Они знают все о коррупции, об эксплуатации бедных, о духовном отравлении. Это их не колышет, лишь бы рис по зернышку к ним падал. Что можно сделать? Я помню молодых офицеров, которые преследовали коррупционеров 60 лет назад. В свое время их казнили как предателей, но вскоре стали относиться к ним как к героям с чистыми сердцами. В современном мире так же: наверное, только шокирующие деяния могут прорвать всеобщее равнодушие.

Мори кладет страницы обратно на пол. Он припоминает ту странную тираду Танигути две недели назад. Его старый друг в еще худшей форме, чем думал Мори; может, он и способен на что-то такое. Некогда Танигути был пацифистом и резко протестовал против того, чтобы в Японии была хотя бы какая-то военная сила. Теперь он реакционер, ностальгирующий по эпохе милитаризма, которая закончилась за много лет до его рождения. Что могло заставить его так перемениться – не просто смена политического курса, но полное перерождение личности? Алкоголь, развод, потеря дочери – очевидные ответы, но они не объясняют происходящего у него в голове.

вернуться

39

Но этот человек очень дорого нам обойдется, нет?… – Нет. Митчелл – вот кто нам дороже всех обходится. Абсолютно безнадежен… – Ясно. А когда встреча? – В шесть вечера в ресторане «Ямато» в Гиндзе (фр.).

51
{"b":"630","o":1}