ЛитМир - Электронная Библиотека

– Может, и мог бы, да не буду. Не собираюсь ничего тебе говорить!

Он смеется, будто исключительно сострил. Терпение Мори лопается. День был тяжелый, сплошные разочарования. Он делает шаг вперед.

– Послушай-ка, прыщавый идиот…

Дверь отворяется. Выглядывает лицо: женщина средних лет в линялом хлопчатом кимоно.

– Син-тян, идем ужинать. Быстренько, я твое любимое приготовила.

Она улыбается и воркует, будто сын ее – симпатичный восьмилетка. Не видит, что ли, какую мини-Годзиллу[9] вскормила?

– А это кто? – спрашивает женщина, бросая тревожный взгляд на Мори.

– Подозрительный тип, – брякает Годзилла-младший. – Я спросил его, что он тут делает, а он пригрозил меня избить!

Мори снисходительно улыбается:

– Боюсь, это недоразумение. Но ваш сын совершенно прав, что так ответственно отнесся к моему появлению. На самом деле, я хочу сказать, что наше общество нуждается в подобных молодых людях с повышенным чувством гражданской ответственности. Позвольте представиться…

Визитки на все случаи жизни. На той, которую Мори вытаскивает из бумажника, прописана должность, внушающая получателю визитки максимум уважения: «Следователь по особым делам. Налоговая инспекция Западного Канто».

На самом деле нет никакого Кадзуо Мори, работающего в налоговой инспекции Западного Канто. Нет и никакой налоговой инспекции Западного Канто. Телефонный номер принадлежит одному кабаре со стриптизом в Икэбукуро, где музыка играет слишком громко, чтоб вообще можно было услышать звонок и поднять трубку. Эти факты легко проверить за пару секунд. Но женщина не станет проверять. Если бы она была из тех, кто проверяет, то поинтересовалась бы, например, почему налоговый инспектор носит потертую кожаную куртку и джинсы, которые выглядят так, будто поставь их вертикально – и сами пойдут. И тогда Мори выбрал бы другую визитку.

Разговор краток, но Мори выясняет все, что ему нужно. Канэда и его жена съехали месяц назад. Посреди ночи. Никому ничего не сказав. Странно, ведь они были весьма дружелюбной парой. Сын – ровесник Син-тяна, тоже заядлый дзюдоист. Уехали, даже не попрощавшись.

Соседка Канэды обижена, озадачена. А вот Мори – ничуть. Он догадывается, почему Канэда не попрощался: он не знал, что уезжает.

Четыре

Джордж Волк Нисио забывает, что на нем лучшие белые штаны. Он становится на четвереньки, прижимает лоб к татами. Но юный принц синдиката беспощаден.

– У тебя в башке тофу, – рычит он и ставит ногу на затылок Джорджу. – Твоя тупость стоила нам выгодного контракта!

Прижав щеку к полу, Джордж хнычет жалкие слова извинения и стыда. Он ненавидит юного принца больше, чем когда-либо – его крем после бритья, костюм от Армани, жаргон бизнес-школы.

Старый босс сидит в нескольких ярдах позади, молчит, лицо грозовое. Он в официальном кимоно – черный шелк, широкие рукава. Джордж благодарен ему за это. Это знак уважения.

– Больше никаких ошибок, – предупреждает юный принц. – Нашему бизнесу нужны надежные люди, умные люди. А не пьяные мартышки. Ясно?

Нога юного принца придвигается к его носу. Джордж закрывает глаза. Как это может быть: якудза, у которого хобби – хорошие вина и теннис? Который анализирует рынок азартных игр на своем ноутбуке? Общается с музыкантами и архитекторами? Истинный консерватор в душе, Джордж сожалеет о растущем влиянии юного принца и других «якудза-экономистов». Но перечить не хочет – этот человек легендарно беспощаден. Так что Джордж просто хнычет.

– Готовься, – произносит старый босс.

Голос звучит скорее устало, чем зло. Сердце Джорджа переполняет благодарность. Он сделает для старого босса все, все. Время от времени он мечтает: однажды старому боссу надоест юный принц. Он велит Джорджу избавиться от него так, как Джордж пожелает. В некоторых версиях Джордж выбирает струну от рояля, иногда – мощную дрель…

Бац! Нога молодого принца врезается в живот Джорджа, опрокидывая его на спину. Двое хватают его под локти и тащат к низкому столику в центре комнаты. На столике несколько рулонов бумаги для каллиграфии: листья шелковицы, ручная работа, босс закупает у мастера из Камакуры. Рядом с бумагой – короткий меч из его личной коллекции. Лезвие выглядит острым, как бритва.

Остальные отходят к стене. Джордж разворачивает бумагу, кладет на нее левую руку, растопырив пальцы. Пот блестит у него в бровях и струится по спине.

– Побыстрее, – недовольно ворчит юный принц. – Я не могу тратить время на ерунду!

Джордж смотрит на мизинец – такой голый, такой беззащитный. Они были вместе тридцать пять лет. Теперь настало время расстаться. Каково будет сжимать кулак из четырех пальцев? Тискать женскую грудь, браться за руль?

– В чем дело? Ты боишься? – Опять этот насмешливый голос.

Джордж поднимает меч над головой. Лезвие почему-то подрагивает, будто меч живой и дышит.

– Руби! – орет юный принц.

Зажмурившись, Джордж опускает меч на бумагу. Левую руку кидает назад отдачей. Мизинец остается на бумаге.

– УйЯААААА! – Волк воет, громко и визгливо.

Боль острее, чем он думал, гораздо острее. Крови больше, чем он думал, гораздо больше. А ярость сильнее, чем он думал, гораздо сильнее. Ярость – на юного принца, чьи губы сложены сейчас в надменную ухмылку. Ярость на шлюху по имени Ангел. Но сильнее всего ярость на фальшивого цветочника, чьи происки лишили его чести и уважения!

Типичный дождливый сезон, весь день выглядит и ощущается как вечер. Облокотившись на «хонду», Мори вглядывается в серый мокрый воздух.

Сначала он думает, что ошибся. Он полагал, что высокопоставленный чиновник живет, как обычный представитель среднего класса. Стереотип: может, высокомерный, но строгих нравов, усердный, преданно служащий нации. Что ж, на фиг стереотипы. Поглядите только, в каком доме жил этот человек! Мори даже не знал, что в центре Токио есть такие места.

Он, дивясь, объезжает квартал. Вот что он видит. Огромный кусок земли – входы спереди, сбоку, сзади. Сквозь ограду видны отблески пруда с карпами, бамбуковая роща, деревянный чайный домик, в котором больше квадратных метров, чем во всей квартире Мори. Основное здание – традиционно трехэтажное, с красной черепичной крышей и длинными загибающимися свесами крыши. Фасадом на восток, идеально для процветания и здоровья.

«Хонда» тормозит, останавливается. Мори жадно смотрит на изящные линии и на главную роскошь Токио – много места. Потом на стене начинает мигать красный огонек, и Мори отворачивается, притворившись, что изучает карту. Ворота отворяются, выпуская свекольного цвета «ягуар» с затемненными стеклами. Мори внимательно вглядывается в лицо женщины за ветровым стеклом. Около тридцати пяти, короткие волосы, строгий рот. Безутешная вдова? Законченная убийца? «Ягуар» въезжает в лужу, забрызгивая штанину Мори грязной водой.

Мори заезжает на торговые улицы, наводит справки. В первой он представляется массажистом сиацу[10] в поисках богатой клиентуры. В другой становится продавцом рак по сниженным ценам: в этом месяце покупать погребальные урны особенно выгодно. Местные знают все о смерти Миуры. Мори несложно вызвать их на разговор. Чужие несчастья всегда вызывают массу любопытства.

Вот что ему рассказывают. Миура купил участок пять лет назад и снес старый дом. Тихая пара, без детей. А что за женщина его жена? Обычный тип элиты: недоступная изысканная консервативная. Дважды в неделю учит чайной церемонии. По вторникам изучает искусство составления букетов в зале Согэцу. Еще кто-нибудь живет в доме – домработница или родственники? Нет.

Сегодня вторник. Время – два часа дня, хотя, глядя на пасмурное небо, понять это невозможно. Мори возвращается к дому Миуры.

Теперь он – курьер, с папкой и конвертом, разбухшим от документов. Улица пуста, но он все равно жмет на звонок и нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Через несколько минут ожидания заходит за угол к двери в сад. Старая и ржавая щеколда. Мори достает из конверта отвертку, просовывает в щель и сильно бьет по ручке. Щеколда вылетает на ту сторону.

вернуться

9

Годзилла – персонаж японских фильмов, огромный динозавр-мутант, впервые появился в фильме японского режиссера Исиро Хонды «Годзира» (1954).

вернуться

10

Сиацу – акупрессура, техника японского массажа биологически активных точек кожи.

9
{"b":"630","o":1}