ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ответь же, умоляю, ответь…

— Абонент, которому вы звоните, отключен. Попробуйте…

Афия нажала отбой и набрала номер сотового.

— Номер, по которому вы звоните, временно недоступен…

— Генри, да где же тебя носит! — Афия так стиснула крохотную трубку, словно это была тощая шея Генри Глика. Вздохнув, она обреченно уронила телефон на колени.

«Вычеркну, к черту, Генри Глика из списка приглашенных на Рождество!»

Теребя браслет, Афия глянула за окно. Из-за слез казалось, что дома Манхэттена размыты и облиты дождем. Небоскребы угрожающе торчали вверх, словно какие-то фантастические уродцы, и, казалось, злобно наклонились к лимузину и качают головами. Гудки автомобилей доносились в салон приглушенно, словно сквозь слой ваты. На душе у Афии было одиноко и паршиво. Она скучала по отцу и по мужьям, Рэнди и Фрэнку, трем мужчинам в ее жизни, которые всегда следовали намеченным курсом и никогда от него не отступали. Именно их уверенность в будущем и постоянная забота превратили Афию в зависимое существо. Хрупкий цветочек, нуждающийся в заботе и постоянной опеке. Но разве можно противиться своей натуре? Она могла бороться с собой, но это было ни к чему. Афию любили именно за мягкость и несамостоятельность. И теперь, когда узел затянулся, ей казалось, что она задыхается.

— Вот дубина! — выругался Руди в адрес какого-то зазевавшегося водителя.

Афия жалобно всхлипнула в шелковый платочек.

— Да не ты, милая, — виновато произнес Руди. — Это я тому таксисту, что уже второй раз нас подрезает. — Он глянул на Афию в зеркало и нахмурился. — Да что это с тобой?

Она высморкалась и встретила в зеркале его взгляд, полный беспокойства. Добрый, заботливый Руди! Ее лучший друг и защитник в эти дни. Ее единственная поддержка, благодаря которой она не расклеилась окончательно.

— Я… сама не знаю, что происходит.

— Послушай, милая, у каждой проблемы есть решение и есть причина. Расскажи мне все. Что бы ни происходило, мы сможем с этим справиться. — Он уверенно улыбнулся. — Ты же знаешь, что все наши беды происходят…

Он говорил это три последние недели. Афия знала, что Руди отыскал какой-то сайт психологической помощи и теперь сыпал цитатами, ожидая, что они подействуют на его подопечную успокаивающе. В большинстве случаев так и было, но сейчас Афии не помогали прописные истины. Чем больше Руди пытался поднять ей настроение, тем глубже она увязала в пучине отчаяния.

Для того чтобы человек поверил в свои силы, он должен к чему-то стремиться и чего-то желать. Даже хороший психолог не сумеет помочь пациенту, если тот не жаждет исцеления.

К сожалению, мать Афии всегда твердила, что столь изнеженное и жалкое существо, как ее дочь, должна всю жизнь оставаться в тени сильного мужчины, слушаться его и следовать его советам. Сама она жила в соответствии с этим постулатом и того же ждала от Афии.

Вздохнув, девушка набрала на сотовом номер своего крестного, единственного сильного мужчины, оставшегося в ее распоряжении.

Он ответил после третьего гудка.

— Алло?

— Хармон?

— Афия? Я играю в гольф. Как раз моя очередь бить. В чем дело?

— О Хармон! — Она жалобно всхлипнула в трубку. — Мои кредитные карты… они… они…

— Да что случилось?

— Все этот мистер Глик. Он… я не понимаю…

— Это я ничего не понимаю. Объясни толком, при чем тут Генри! Где ты находишься?

— На Манхэттене. О, Хармон, они так ужасно обошлись со мной!

— Кто «они»? И как обошлись? Афия, немедленно прекрати реветь и объясни, в чем дело!

— Эти босоножки были такими красивыми, понимаешь! Такими изящными, такими… а я не смогла их купить! — Снова продолжительное завывание. — Мою карту заблокировали!

Хармон застонал.

— Так, продолжайте игру без меня, — велел он кому-то, кого Афия не могла видеть. — Афия, дорогая, давай встретимся в гольф-клубе.

— А он далеко?

— Смотря где ты находишься.

— Я в лимузине.

Хармон вздохнул, поняв, очевидно, что ничего путного от крестницы не добьется.

— Руди с тобой? Она кивнула.

— Дорогая, почему-то мне кажется, что ты либо киваешь, либо качаешь головой. По телефону этого не видно.

— Руди за рулем, — всхлипнула Афия.

— Дай-ка мне его.

Она наклонилась вперед, протягивая телефон водителю, и снова трубно высморкалась в шелковый платочек.

— Слушаю, мистер Рис, — сказал Руди и тотчас резко вдавил тормоз в пол — впереди раскорячился какой-то автобус.

Афия брякнулась на пол на четвереньки.

— Да что же это!

Руди обеспокоился, не увидев ее в зеркале.

— Где ты? Не ушиблась?

Афия снова взобралась на сиденье и с грустью поглядела на свои колготы.

— Еще одна стрелка.

Руди вздохнул и переключился на движение.

— Она в порядке, просто свалилась на пол. На Манхэттене выдают права только кретинам, — отрапортовал он в трубку. — Афия, мистер Рис советует тебе пристегнуться.

Она вяло кивнула, не двигаясь с места и разглядывая колготы. Вид у них был впечатляющий. На колене появилась дыра размером с яблоко, вниз и вверх бежали полоски.

«В моей жизни все хорошее кончается слишком быстро. Прямо как эти колготки».

— Отвезти домой? — переспросил Руди. — Ага… через два-три часа. Я застрял в пробке… постараюсь, сэр.

Телефон вернулся к Афии.

— Хармон? — Она залезла на сиденье с ногами, сбросив надоевшие лодочки от Прады, которыми еще утром ужасно гордилась. Подол юбки пришлось задрать повыше, чтобы было удобнее. — Скажи мне что-нибудь хорошее… — Она послушала и помотала головой. — Да откуда мне знать? Что-нибудь, что меня успокоит. Скажи, что нет никакого повода для паники.

— В любом случае, детка, тебе не нужно волноваться, — мягко сказал Хармон. — Возвращайся домой, а я пока сделаю пару звонков. Руди заполнил холодильник в машине?

Афия распахнула дверцу, обитую кожей, и заглянула внутрь.

— Есть перье и шампанское, — доложила она.

— Советую тебе выпить и расслабиться. Плюнь на все и наслаждайся жизнью. — Неизвестно, когда рассосется пробка, так что отдохни, а я буду ждать тебя дома. Договорились?

— Ты предлагаешь мне напиться в два часа дня? Это не похоже на тебя. И после этого ты предлагаешь расслабиться и наслаждаться жизнью?

— Да, именно так я и сказал. — И в ухо Афии понеслись гудки.

Она аккуратно убрала в сумку телефон и платок, достала бутылку шампанского и протянула ее Руди. Через две минуты в ее руках был бокал искристого вина.

Оставалось выпить и забыться.

Собственно, в ближайшие три часа и двадцать минут — а именно столько заняла дорога до дома — Афия и напивалась. К моменту, когда лимузин оказался в южном Джерси, она уже не только не чувствовала никакого волнения, но и начисто забыла о рваных колготках, хотя собственная голая коленка постоянно маячила у нее перед глазами.

Лимузин плавно подкатил к летнему домику, оставшемуся Афии от второго мужа. Хотя Фрэнк умер год назад, Афия все никак не могла привыкнуть, что огромный трехэтажный особняк принадлежит ей одной. Ей до сих пор было некомфортно в его ультрамодном дизайне, и она старательно заполняла дом антикварной мебелью, которую так любила. Ей не нравились стеклянные столы с хромированными ножками и капсулоподобные диваны с оранжевой обивкой. Всему этому она предпочитала витрины и кресла девятнадцатого века, от которых веяло человеческим теплом.

Но дом по-прежнему казался ей опустевшим.

Как и она сама.

В окно лимузина Афия в очередной раз окинула особняк неприязненным взглядом, поражаясь его монументальности. У входа ее ждал Хармон.

Руди открыл дверь машины и помог Афии выбраться наружу. Она вцепилась в четыре фирменных пакета — сегодняшнюю добычу — и на нетвердых ногах направилась к крестному. Хармон был одет в рубашку-поло и кепку, но даже этот легкомысленный наряд не мог скрыть принадлежность Хармона к миру адвокатуры. Цепкий взгляд не смягчался, даже когда улыбался рот.

— Говори как есть. Я готова ко всему, — велела Афия, хотя внутренне сжалась.

2
{"b":"6301","o":1}