ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты называл себя моим другом.

— Но я и есть твой друг! И всегда им буду, что бы ни случилось.

Афия медленно покачала головой, на лице застыла решимость.

— Ты сказал, что друзья никогда не врут друг другу, а ты мне лгал. Хармон платил тебе за то, чтобы ты за мной приглядывал. Ты две недели обманывал меня.

— Я вернул твоему крестному деньги. — Джейк сделал шаг вперед. — Ты давно перестала быть для меня просто заданием.

— Заданием? — с горькой иронией переспросила девушка. — А если бы между нами ничего не произошло? Ты бы продолжал приглядывать за мной в течение двух недель, а затем уволил? Отослал домой к мамочке? И почему ты не рассказал мне правду, если дорожил мной? Кто я для тебя? Игрушка? Милая дурочка?

У Джейка дернулся кадык.

— Как ты можешь говорить такое, Афия?

— А почему нет? — Она торопливо утерла набежавшие слезы, размазав тушь. — Как я теперь могу верить, что между нами было что-то настоящее, если мой замок оказался выстроенным на лжи?

— Поверь мне, милая! — Джейк сделал еще несколько шагов, оказавшись возле Афии, но не решаясь к ней прикоснуться. Ему хотелось покрыть ее лицо поцелуями, но ледяной взгляд останавливал, лишая надежды. — Все, что между нами было, было искренним.

Афия оттолкнула протянутую руку.

— Не жди, что сегодня я вернусь в твой дом. И прошу прощения за то, что вообще пересекла его порог. Это было крайне неосмотрительно с моей стороны.

Джейк отшатнулся, словно ему дали пощечину.

— Афия… — Он на секунду прикрыл глаза и вздохнул. — Есть ли шанс, что ты когда-нибудь вернешься? Я буду ждать тебя, сколько потребуется.

— Не знаю, — ответила девушка, отворачиваясь к окну. В груди Джейка словно что-то с хрустом разорвалось на части. Ему показалось, что это его сердце.

Глава 22

Афия пыталась сделать то, чего до сих пор никогда не делала. Она решила обрести контроль над собственной жизнью. Это означало отказ от посторонней помощи, даже если она была искренней. Она пыталась встать на ноги сама, своими собственными силами. Никаких талисманов, никаких доброжелателей. Только собственные убеждения и вера в себя.

Сердце подсказывало Афии, что Джейк искренне любит ее. Он показал себя заботливым, честным мужчиной. Он попал в ловушку, согласившись сотрудничать с Хармоном, а позже не знал, как выпутаться из сложившейся ситуации. Афия понимала, что, бросая Джейка, ранит его, но ее поддерживала надежда, что рано или поздно, когда она научится самостоятельности, придет время и для любви.

Трое людей, которые окружали ее — Руди, Хармон и Джейк, — заключили между собой договор оберегать ее от опасности, но просчитались. Они не понимали, что главным подарком, который можно было сделать Афии, была свобода выбора. Она с юных лет училась бороться с трудностями, но чужое участие мешало ей закалиться в борьбе.

Теперь она хотела научиться жить сама и лишь потом собиралась открыть свое сердце для любви. Афия оттолкнула Джейка с нелегким сердцем, но знала, что однажды вернется.

Куда легче оказалось расстаться с матерью и ее неустанной опекой. Когда Гизелла ворвалась в больницу, у Афии ненадолго возникло чувство, что мать прервала медовый месяц, терзаемая волнением за дочь и ее дальнейшую судьбу. Она была готова простить ей все в обмен на обещание не вмешиваться в ее жизнь. Однако выяснилось, что Гизелла приехала совсем с другими намерениями. Общение с Афией она начала с упреков и напоминаний о проклятии, а потом сообщила, что подыскивает ей нового богатого супруга.

Афии показалось, что она говорит с расчетливым сутенером, и ей стало противно. Она потребовала, чтобы Гизелла покинула палату, не объясняя причин своего поведения.

Позже она попросила мать и отчима перевезти ее в ближайший отель, не пожелав оставаться под их крышей.

— Мы сами кузнецы своего счастья, и только вера в себя помогает притягивать удачу, — просто сказала Афия, выходя из машины и забирая пакет с вещами. — Наша удачливость и наши несчастья — всего лишь продукт нашего сознания, мама. С этого момента я собираюсь вычеркнуть из своей жизни все, что мешает мне быть самой собой. Ты тоже в этом списке. — И, не обернувшись, она зашагала прочь.

В последующие дни Афия занималась самоанализом. Она углубилась в чтение психологических книг, которые ей с радостью предоставил Руди. Неделю спустя девушка записалась в школу вождения, подобрала на улице маленького тощего котенка и стала больше времени проводить в детском центре. Ночами она грезила о Джейке и радовалась, что однажды они будут вместе.

Она росла над собой. Она словно выздоравливала после затяжной болезни длиной более двадцати лет.

Каждый час тянулся словно целый день. Дни казались бесконечными, словно недели или месяцы. Джейк и не представлял, что жить без любимой женщины окажется так непросто.

Самым ужасным открытием, которое он сделал, было то, что Афия способна жить без него. Она вовсе не была неудачливой наивной дурехой. Она была взрослой, сильной и умной женщиной, которая способна сама принимать зрелые решения.

С того разговора в палате они общались всего раз, по телефону. Афия позвонила и сообщила, что решила уйти из детективного агентства.

— Ты был прав, — просто сказала она. — У меня нет нужных способностей.

Джейк готов был спорить, хотя и понял, что Афия имеет в виду не острый ум и наблюдательность. Для того чтобы быть сыщиком, ей недоставало главного качества — умения абстрагироваться от чужой проблемы, смотреть на дело со стороны, не вовлекая в него свое сердце. Афия не могла оставаться отстраненной, как Джейк, да и не хотела этого. Ей не нравилась мысль однажды проснуться законченным циником в хрупком женском теле.

За это Джейк еще сильнее уважал Афию.

Состоявшийся разговор словно высыпал очередную порцию соли на незажившую рану. Он старался говорить непринужденно, чтобы не спугнуть девушку, тогда как сердце щемило от одного звука ее голоса.

С того самого дня он ждал, что она позвонит снова или пересечет порог его дома, чтобы остаться в нем навсегда. Дни шли, превращаясь в недели, но ничего не менялось.

От Гэллоу Джейк узнал, что Афия перевела почти половину найденных денег на счет благотворительного детского центра, где по-прежнему дежурила каждый день. Она купила маленькую машину, которую научилась водить и на которой теперь ездила до центра. Руди доложил, что шоу трансвеститов под руководством Афии имело огромный успех и доход был распределен между различными детскими организациями штата. Джейк не нашел в себе сил приехать на праздничный банкет, отделавшись поздравительной открыткой.

Следующие три недели он ничего не слышал об Афии. Он продолжал заниматься работой — после выстрела Анджелы, ставшего своеобразной рекламой, в его контору стали обращаться значительно чаще. Но, сидя в приемной, он ловил себя на том, что пялится на удивительную картину, купленную на аукционе, и представляет себе смеющееся лицо Афии. Сразу за этим он ощущал такое одиночество, что хотелось выть и бросаться на стены.

Джейк знал, что Афия простила Хармона и Руди, и эта несправедливость мучила его сильнее давно зажившей раны. Порой ему начинало казаться, что весь мир счастлив, и только он постепенно загибается от неразделенной любви. Руди и Жан-Пьер жили вместе и были весьма довольны своим союзом; Гизелла явно вздохнула с облегчением, «сняв с себя заботу» в виде дочери; Афия была счастлива в своей независимости; и даже Энтони Ривелли довольно быстро справился с потрясением и с удвоенной силой окунулся в работу. Он даже позвонил Джейку, чтобы поблагодарить за проделанную работу. Анджела ожидала суда под домашним арестом, а он избежал страшной ошибки.

Похоже, все были довольны тем, как изменилась их жизнь. Все, кроме Джейка.

Телефон в офисе зазвонил так неожиданно, что он дернулся в кресле, едва не расплескав кофе, который держал в руках. Поставив чашку прямо на стопку отчетов, Джейк включил громкую связь.

61
{"b":"6301","o":1}