ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я знаю, девочка моя, вам не хочется верить в то, что вас накачали наркотиками, но у меня почти нет в этом сомнений.

Щеки Лулу вспыхнули. Отчего это произошло, Мерфи точно не мог бы сказать — оттого ли, что у него случайно вырвалось ласковое слово, или же сам предмет разговора заставил ее покраснеть. Он поспешно продолжил:

— Судя по вашему поведению и проявившимся симптомам, мы имеем дело с МДМА. В малых дозах это относительно безвредный, поднимающий настроение стимулятор, который приводит в состояние эйфории, обостряет ощущения и ослабляет внутренние запреты.

Лулу прижала ладонь ко лбу, точно пытаясь прогнать воспоминания о том, как она танцевала. Все ее эмоции были написаны у нее на лице, и Мерфи понял: она заново переживает вчерашнее и сожалеет о собственных эскападах.

Он воспользовался ее молчанием и продолжил. Чем больше она узнает, тем легче ему будет работать с ней.

— МДМА внешне выглядит как конфета. Они бывают разных цветов — синие, желтые, розовые, — и каждая помечена особым значком. Для каждой разновидности наркотика свое обозначение: якорь, кролик, сердечко, череп… Вам это ничего не напоминает?

— Нет. — Лулу, крепче ухватившись за поручень, начала раскачиваться. — Впрочем, постойте! Да. — Она искоса взглянула на Мерфи. — Меня в туалете угостили мятной конфеткой. На ней была изображена улыбающаяся мордашка. Мне это страшно понравилось. На вкус, правда, оказалась жуткая гадость, но я промолчала, не хотелось обижать ее. По-моему, я ей понравилась. — Лулу залилась краской. — Вы понимаете, о чем я? Понравилась.

Мерфи вскинул бровь:

— Вы хотите сказать, это была лесбиянка.

— Возможно, и бисексуалка. А может, нормальная, просто дружелюбная такая. Жан-Пьер говорит, в «Рубиновые лодочки» время от времени заглядывают любопытствующие женщины из «Летающих обезьян». Там все бывают: геи, бисексуалы, натуралы. Я не очень хорошо их различаю. Наверное, мне это просто безразлично. Был бы человек хороший, а там… Она мне показалась приятной. — Лулу сняла руки с поручней и принялась расхаживать. — Прямо не верится, что я пренебрегла основным правилом: никогда не берите конфеты у незнакомых людей. — Она шлепнула ладонью себя по лбу, потом еще раз. — Вот дура-то!

— Не дура, а доверчивая. — Мерфи улыбнулся, стремясь облегчить ее терзания. — А это не одно и то же. — Разница между первым и вторым, как подсказывал Мерфи жизненный опыт, весьма зыбкая, но об этом он умолчал. — Давайте вернемся к той особе, что угостила вас мятной конфеткой. Это она намеревалась подойти к вам на дискотеке?

— Нет, то был мужчина. — Мимо на велосипеде пронесся ребенок, и Лулу остановилась, провожая мальчишку взглядом, а затем обернулась к Мерфи и неподвижно уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Если это попадет на страницы газет, репутация принцессы Очарование будет испорчена навсегда. Воображаю себе заголовки: СКАЗОЧНИЦА В СОСТОЯНИИ НАРКОТИЧЕСКОГО ОПЬЯНЕНИЯ СОБЛАЗНЯЕТ ТЕЛОХРАНИТЕЛЯ! И подзаголовок: «По неожиданному стечению обстоятельств принцессу стошнило прямо на ботинки телохранителя». Что подумают родители? А дети? Ведь я должна служить им примером!

Мерфи подавил улыбку. Положение, в котором оказалась Лулу, было вовсе не смешным, но ее неожиданный взгляд на ситуацию удивительным образом развеял гнетущую атмосферу.

— Они ничего не подумают, потому что ничего не узнают. Всем любопытствующим в клубе было сказано, что вы подхватили вирус. У них нет повода думать иначе. А теперь о том мужчине на танцполе… он что-нибудь сказал вам?

— Нет. — Лулу взволнованно провела рукой по непослушным кудрям. — Он просто улыбнулся. Он шел ко мне, во всяком случае, мне так показалось. А там кто его знает, может, он собирался пройти мимо.

— Можете его описать?

— Подробно не могу: вокруг толпилось много народу, было темно, а у меня голова почти не соображала.

— Высокий? Низкий? Толстый? Худой?

— Средний.

— Молодой? Старый?

— Средних лет.

— А волосы длинные или короткие? Темные или светлые?

— Короткие. Темные. Каштановые… хотя нет, черные. — Лулу покачала головой. — У меня плохая память на лица. Мне по роду деятельности приходится встречать столько людей! Чтобы запомнить человека, мне нужно увидеть его несколько раз, поговорить с ним, впрочем…

Мерфи медленно подался вперед. — Что?

— Мне действительно показалось, будто я уже его видела раньше.

— Можете предположить где?

— Нет. Может, потом вспомню, но сейчас не скажу. — Лулу потерла виски. — Простите, у меня в голове такая каша.

Мерфи убрал с ее искаженного страданием лица растрепавшиеся на ветру локоны.

— Я знаю.

Лулу с трудом сглотнула, отступила назад, уклоняясь от его руки, и принялась снова расхаживать.

— И вообще моя реакция была нелогична. Он же мне ничего не сделал, ничего не сказал — просто улыбнулся. Вероятно, у меня в голове помутилось от наркотика.

Мерфи наклонил голову.

— Не исключено. Паранойя — одно из побочных явлений. Но я ни в чем не уверен. Интуиция в жизни человека играет исключительную роль. Я думаю, внутреннее чутье подсказало вам, что хорошего от этого парня ждать нельзя.

Лулу ходила из стороны в сторону, покусывая ноготь большого пальца. Несколько мгновений спустя она обернулась и посмотрела Мерфи в лицо.

— Ну ладно, я, так и быть, поверю, хотя это и непросто, в то, что я находилась под действием наркотика. Это объясняет мое… — она подняла глаза вверх, — необычное поведение. Оно было неуместным. Я чувствую себя полной дурой, злюсь на себя, но так мне и надо: я проигнорировала то, что знает каждый пятилетний ребенок. Однако, что касается всего остального, я не верю ни в какого помешанного поклонника. Как можно в это поверить? — Лулу развела руки в стороны. — Вы только посмотрите на меня!

— Я смотрю. — И Мерфи мог поклясться чем угодно, что увиденное ему нравилось. Достоинства фигуры Лулу были скрыты одеждой, но вообразить ее обнаженной ему не составляло труда. Ведь вчера, танцуя с ней, он прикасался к этим роскошным, соблазнительным выпуклостям. И пусть сегодня одежда висит на ней мешком, тогда все нужные места были обтянуты футболкой и джинсами. О да! Мерфи нравилось то, что он видел. Сексуальные волосы. Полная грудь. Потрясающий зад. Но ее обаяние заключалось не только в ее внешности. И как раз это, подумал Мерфи, для него самое страшное, а для ее преследователя — мощная приманка.

Мерфи провел ладонью по лицу.

Перечислять Лулу все ее достоинства было бы глупо, и поэтому он ограничился простым ответом:

— Шаровые молнии харизмы способны зажечь кого угодно. Уверен, это не первый парень, который на вас запал, принцесса.

Лулу, фыркнув, вскинула руку.

— Как бы то ни было, спасибо вам за комплимент. Мерфи рассердился. Дело было не в ее скромности. Лулу не притворялась, она на самом деле уходила от реальности.

— Нравится вам это или нет, но ваш преследователь видит в вас девушку своей мечты. Он прислал вам специально подобранный подарок — жемчуг в морской раковине. Когда я вчера ночью завел музыкальную шкатулку, то услышал песню из того самого фильма, который мы с вами смотрели.

Лулу удивленно подняла голову и отступила на шаг. Девочка-паинька не желала смотреть правде в глаза, именно это Мерфи прочитал на ее лице.

— Ваше первое выступление вчера… Кого вы представляли?

— Русалку. Но это может оказаться чистым совпадением. — Лулу, помолчав, вздохнула. — А может, и нет. Может, у одного из присутствовавших на празднике у Дителли мужчин — кого-то из обслуги, родственников или друзей — пунктик насчет русалок. Может, он-то и прислал мне подарок. Подарок неуместный, это правда, но ничего особенно предосудительного я в нем не вижу. И какая, скажите на милость, связь между подарком и тем, что мне в «Оз» подсунули наркотик?

— Вы говорили, будто мужчина на дискотеке показался вам знакомым. Попробуйте вспомнить, не встречались ли вы с ним вчера на празднике у Дителли?

27
{"b":"6302","o":1}