ЛитМир - Электронная Библиотека

Игнаций Матушевский

Дьявол в поэзии

Перевод со второго, дополненного и переработанного, издания

Дьявол в поэзии - i_001.png
Дьявол в поэзии - i_002.png

Вступление

Мир фантазии, равно как и мир действительности, подчиняется известным законам: он возникает, развивается и преображается по неизменным правилам, а населяющие его существа, равно как и люди и существа земные, обладают своею, – вернее, своими историями. Деяния этого фантастического мира, замкнутые в разных мифологиях, преданиях, песнях, поэмах и т. д., очень богаты и составляют одну из важнейших глав гигантской книги человеческого интеллекта, в которую одно поколение, вслед за другим, в течение ряда веков, слагало:

«Понятий нити, мыслей ткани
И чувства свежие цветы…»

Из этой главы мы попробуем прочитать лишь несколько страниц, касающихся жизни и развития одного из любопытнейших и могущественнейших созданий сверхчувственной области, а именно – сатаны.

Сатана – название это мы употребляем здесь в самом общем значении, как синоним всяческой персонификация зла, – сатана в истории человеческой цивилизации сыграл не последнюю роль; его история так обширна, что сколько-нибудь точное изложение её заняло бы несколько томов; в настоящем этюде мы займемся единственно историей сатаны в изящной литературе, входя в другие области лишь постольку, поскольку это будет необходимо для ясности изложения.

Кто желал бы познакомиться ближе с догматико-религиозной стороной вопроса, тот пусть обратится к произведениям теологов и историков религии, ибо мы не станем разбирать здесь внутренней стороны зла а попытаемся лишь показать, в какие конкретные формы воображение поэтов и народов отливало это понятие в разные эпохи и на различных пунктах земного шара.

Собственно, родина сатаны, – это область религиозных верований; там-то он в незапамятные времена и появился, как антитеза творца и избавителя, как бурный фермент, не дающий человечеству спокойно дремать. Но из этой торжественной страны подвижная и дерзкая фантазия артистов перетянула его в радужную область поэзии, где он и получил полное право гражданства.

Сначала, как в древне-индийских поэмах, или средневековых мистериях, это делалось с ведома и дозволения стражей веры; позже Данте и Мильтон обходились без подобного контроля, хотя всё-таки заботилось о согласии с догматами господствующей церкви; в конце же, у поэтов XVIII и XIX века, олицетворение зла переродилось в один из тысячи многозначащих символов, которыми они пользовались для разнообразных целей.

И всякий поэт, более или менее удаляясь от границ, начерченных традицией, иначе воображал себе фигуру сатаны и вместе с тем иначе воплощал ее. Представить вкратце историю и фазы этой этико-философской эволюции и составляет задачу нашей книги. Для того чтобы избежать возможных и, вместе с тем, неосновательных упреков, мы заявляем с первых же страниц, что займемся исключительно литературой артистической, признавая поэзию народную только сокровищницей, откуда некоторые авторы черпала мотивы и темы для своих произведений.

Народные предания – не только поэмы, но и мифы, и к их исследованию нужно было бы приложить другой критический метод, чем к произведениям, обладающим характером чисто-литературным, – разбор же обоих этих родов творчества в одной и той же книге несомненно смутил бы желательную ясность изложения.

Итак, считаясь с народной «мифологией», точно также как с мифологиями греков, римлян, индусов и т. д., мы всё свое внимание сосредоточим на произведениях, ясно носящих на себе отпечаток индивидуальности их творцов.

Начав с самых древних времен и бегло обозрев письменность всех народов, мы дольше остановимся на литературе Средних Веков, Возрождения и Реформации, а также начала XIX века, – эти эпохи и породили самые выдающиеся типы демонов.

Конец нашего столетия, хоть и не произвел ни одного титана ада, тем не менее по отношению к сатанизму занял положение настолько оригинальное, что мы должны были посвятить анализу демонических произведений современной эпохи отдельную книгу.

В следующей затем книге мы подробно разобрали немногочисленные и неяркие сатанические фигуры польских поэтов и закончили наш труд попыткой определения законов, которым подчинялась эволюция типов дьявола в истории изящной литературы всего мира.

Историю дьявола обрабатывали уже неоднократно; но всегда интересовались или теологически-общественной стороною, или общественно-культурной, почти совершенно пренебрегая поэзией и эстетикой демонизма. И вот, приступая к этому этюду и не имея возможности опереться на предшественников, мы должны были одни не только обрабатывать, но и собирать материал, не всегда легко доступный и вообще мало знакомый большинству.

В настоящем издании мы старались не только увеличить сумму фактов, но вместе с тем расширить и переработать теоретическую часть книги, сделать более рельефною причинную связь между отдельными явлениями, а вместе с тем доказать, каким образом воздействовали на нее перемены, сопряженные с развитием интеллекта разных народов и веков.

Если мы теперь спросим об утилитарной цели подобных литературных попыток, то ответ должен быть таков: всякая подробная сравнительно-историческая монография обогащает наши сведения в области всечеловеческой психологии.

Такую монографию мы и хотели создать; хорошо ли мы решили нашу задачу, – пусть судят критика и читатели.

Дьявол в поэзии - i_003.png

Книга I

Олицетворение зла в поэзии народов не-христианских

I

Обозрение демонических фигур в письменности народов, признающих политеизм

Религиозный дуализм у диких. – Фрагменты аккадской и ассирийско-вавилонской литературы. – Египетские мифы. – Индийские гимны, легенды, эпопеи и драмы. – От Зороастра и Зенд-Зенд-Авесты до «Книги царей» Фирдоуси. – Демонизм в поэзии Греции и Рима.

Когда первобытный человек начал останавливаться над загадкой мироздания, его должно было прежде всего поразить, сначала в мире физическом, а значительно спустя и в моральном, противоположность двух враждебных друг другу элементов: мрака и света, зла и добра, правды и лжи. А так как столь радикально противоположные вещи, по-видимому, не могли исходить из одного источника, то люди приписывали их начало существам высшим, чаще всего созданным по образу и подобию своему, и называли одно из них богом добра, другое – богом зла.

Этот дуализм более или менее ясно вырисовывается почти во всех мифологиях.

Это не трудно отыскать и у современных нам диких, которые, как утверждают Леббок и Тэйлор, иногда почитают злого духа более, чем доброго, и всё это на основании остроумного и практического предположения, что добрый и без молитвы никому зла не сделает[1].

В знаменитом поэтико-этнографическом сборнике Гердера «Голоса народов в песнях», мы находим следующий характерный гимн Мадагаскарцев: «Занар и Нианг сотворили мир. О, Занар, мы не будем обращать к тебе своих молитв; о чём мы будем просить доброго бога? Нужно успокоить гнев Нианга!

«Нианг, злой и могучий дух, не дозволяй грому греметь над нашими головами; воспрети морю размывать наши берега; охраняй растущие овощи; не выжигай цветущего риса; не разверзай лона наших жен в несчастные дни и не принуждай мать, чтобы она надежду своей старости топила в пучинах моря!»

«Нианг! не разрушай добрых дел Занара! Ты царствуешь над злыми; их число и так уж достаточно велико:, не мучай же добрых[2].

вернуться

1

В этом отношении замечательно племя Иезидов, или поклонников дьявола, живущих в Ирак-Аджеми, на севере Месопотамии. Оперт думает, что религия их – отголосок Парсизма, измененный до того, что вместо Ормузда поклонение достается на долю Аримана, который со-временем отблагодарит своих поклонников.

вернуться

2

Ср. ту же самую песню у Тальви: „Versuch einer geschiсhtl, Сharacter, dеs Volkliеdеs“. В западной Австралии существует племя, верящее, что мир сотворил добрый бог, Мотогон; но они о нём не заботятся, – зато страшно боятся бога зла, Сиенга. Тэйлор думает, что только так, „практически“ понимаемый дуализм и составляет сущность верований нецивилизованных народов; этические элементы в понимании разницы между добром и злом попали в мифологию диких лишь вследствие столкновения с христианством. („Первобытная цивилизация“, II, гл. XVII).

1
{"b":"630602","o":1}