ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Раньше у меня была жизнь, а теперь у меня дети. Хроники неидеального материнства
Уэйн Руни. Автобиография
Мег. Первобытные воды
Бессмертники
Преступный симбиоз
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Темные воды
Влюбись в меня
За закрытой дверью

Эдан обратил внимание на то, что противник немного подустал — его движения стали более затянутыми, потеряв былую упругую жёсткость. Воспользовавшись этим, молодой жрец внезапно перехватил свободной от меча рукой древко Бресова копья. Тот попытался стряхнуть запястье резким рывком в сторону, но безуспешно. Меч Эдана, сверкнув на солнце, тотчас нашёл уязвимую зону, проскочив параллельно копью к плечу витязя. Удар непременно достиг бы цели, но Брес защитился... захватив вражеский клинок голой рукой в одной пяди от собственной шеи. Эдан почувствовал, что пальцы, сомкнувшиеся на древке чёрного копья, будто бы опалило огнём. Наконечник его засветился багровым. Наш герой решил не выяснять, какую именно магию применил его могущественный оппонент, а попросту двинул последнего локтем правой руки в челюсть. Вероятно, в эту минуту Брес пожалел об оставшемся под обвалом шлеме: его голова безвольно мотнулась, и витязь погрузился в бурлящую вокруг поединщиков воду. Добить его Эдан так и не успел: река уже несла бесчувственное тело вниз по течению. Раз плечо и ладонь с зажатым в ней копьём показались среди белых бурунов, окружавших чёрные камни, и тело вновь исчезло из виду.

«Может, хотя бы на этот раз я его прикончил? — прикидывал жрец бога Бринна, выбираясь из злополучной речки на сухой берег. — Подумать только! И все эти мучения — ради какого-то куска нефрита!»

— Скорее всего, Брес жив! — заявил как бы в ответ на его сокровенные мысли меч. — Займись-ка делом — вытри меня насухо! Так и заржаветь недолго!

— Не раньше, чем вылью воду из своей обувки! — отрезал Эдан. — Так и простудиться недолго!

Отложив говорливый меч в сторону, он уселся на обломок скалы, снял поножи и начал развязывать пропитанные водой обмотки. Вся его одежда промокла, а сам он посинел и дрожал от холода после невольного купания в проклятой реке. Ко всему прочему ныли ссадины и ушибы, полученные при падении, — словом, настроение у нашего героя было хуже некуда.

— Настоящий воин прежде всего думает о своём оружии, а только потом — о себе самом! — наставительно произнёс говорящий клинок после недолгого молчания.

— Да кто ты такой, чтобы меня учить? Что же это такое происходит?! Того гляди скоро моя колесница, шлем или щит начнут давать полезные советы!

— Я же говорил тебе — я не всегда был мечом.

— А кем же, разрешите полюбопытствовать?

— Человеком, таким же как и ты, Эдан. Жрец Бринна извлёк своё оружие из заплечных ножен и недоуменно уставился на него:

— Ты? Человеком?! Кто же это тебя?.. Карикатурное личико между спиралями навершия нахмурилось:

— Давняя история. По представлениям одного колдуна легче всего изготовить одушевлённое оружие, вложив в него разум живого человека. К сожалению, ему под руку попался я.

— Ты хочешь сказать, в лежащей передо мной железяке запрятана твоя душа?

— Не совсем так. То, что обычно называют человеческой душой, или по крайней мере самая важная её часть, уже давно отправилась в царство мёртвых. Висит сейчас, бедняжка, на ветке Мирового Древа... Л может быть, переродилась в другом теле... В этой «железяке» осталась только индивидуальность — воспоминания, эмоции и прочее. Во всяком случае, так мне объяснил мой первый хозяин. Старик считался большим специалистом в своей области, так что нет причин ему не верить. Души в твоём понимании у меня нет, но от этого, знаешь ли, не легче...

— Извини. Я не знал... — Эдан тщательно протёр не подававший больше голоса меч и поместил его обратно в ножны. Пора отправляться в путь.

Отмеченная на бронзовой карте тропа, которая ввела вверх по обрывистым скалам ущелья, оказалась весьма трудным и опасным путём. Местами она была полностью разрушена осыпями; выветрившиеся и подмытые во время дождей потоками воды камни норовили выскочить из-под ноги зазевавшегося путешественника. То и дело приходилось взбираться на отвесные карнизы, а усталость, тянущий вниз вес оружия и полное отсутствие необходимого снаряжения вовсе не облегчали подъем.

Восхождение заняло почти половину дня; к его концу наш герой совершенно вымотался. Тяжело дыша, он преодолел последний уступ и выбрался на ровную поверхность — средних размеров скалистое плато. Здесь он рухнул без сил на камни и проспал около часа, не обращая ни малейшего внимания на пламенные призывы говорящего меча двигаться дальше.

Эдан проснулся на закате. Нависшее над ним высокое небо казалось огромной вогнутой чашей, западный край которой полыхал багровым светом; на востоке и в зените зажглись первые звёзды. Вытряхнув из туфель набившийся в них песок и мелкие камешки, он зашагал по направлению к святилищу Ллира. Впереди его поджидал неприятный сюрприз — большую часть плато занимало высокогорное болото. Кишащая мошкарой и разнообразными ползучими гадами, затянутая бледно-зелёной ряской унылая равнина окончательно вывела его из душевного равновесия. Посылая проклятия по адресу Фехтне, всей троицы Старых Богов и их Племён в целом, жрец Бринна т'Ллеу тащился по колено в холодной стоячей воде, с трудом выдирая ноги из противно чавкающего ила. Из непонятно как выросшей здесь чахлой осины он вырубил себе длинную вагу. Несмотря на эту предосторожность, Эдан всё же пару раз окунулся по грудь в предательски скрытые под слоем тины ямы, до краёв наполненные вонючей чёрной жижей. Воздух в окрестностях был пропитан запахами сырости и гниения. Вода из маленьких ручейков, текущих с ледников у двойной вершины Синей, годами скапливалась в котловине, образуя чудо природы — трясину, против всяких правил расположенную высоко в горах.

К утру чёрный от грязи жрец ступил на твёрдую почву. Впереди его поджидало узкое ущелье, через которое в далёком прошлом был выстроен указанный на карте мост.

— И кому могло прийти в голову возвести святилище в таком месте? — ворчал наш герой, безуспешно пытаясь привести в порядок свою одежду, или, вернее, то, что от неё осталось.

Здесь росло некоторое подобие леса, вероятно искусственно посаженное руками древних строителей горного храма. Большая часть вековых дубов и вязов, оплетённых буйно разросшимся плющом, давным-давно засохла. Голые, лишённые коры и листьев гигантские стволы уныло торчали на краю ущелья.

— Сто восемь проклятий!!! — Скорее стон, а не крик вырвался.из пересохшей глотки пошатывающегося от усталости оборванного человека, который увидел перед собой нечто ужасное.

Моста больше не существовало. Мощные опоры по обеим сторонам пропасти несли на себе остатки арки. Её центральная часть скорее всего уже не одно десятилетие как обрушилась вниз.

Эдан застыл на месте и долго взирал на противоположную сторону ущелья, не в силах поверить в постигшую его предприятие катастрофу. Неужели всё напрасно? Даже с поясом Гофаннона ему никогда не перепрыгнуть на другую сторону! Он безвольно уселся на землю, опершись спиной на массивные квадры кладки въезда на бывший мост. И вновь погрузился в глубокий сон.

Жреца пробудил порывистый холодный ветер и яркий дневной свет, пробивающийся сквозь сомкнутые веки. Он раскрыл глаза, потянулся всем телом и поднялся на ноги; немного размяв затёкшие мускулы, подошёл к росшему на краю ущелья дубу в три обхвата и попытался на глазок прикинуть высоту ствола. А может быть...

Эдан принял решение сразу. Вытащив из ножен меч, сообщил:

— Ты готов? Нас обоих ждёт славная работа! — и замахнулся, примериваясь.

— Эй, ты часом не собрался ли рубить мной это сухое полено? А если останутся зазубрины? Я же отличный клинок! Должен заметить, что для подобных целей людьми был в незапамятные времена изобретён топор!

— Извини, не запасся заранее. Придётся тебе временно переквалифицироваться в орудие дровосека!

Не слушая дальнейших возражений, Эдан нанёс первый удар, который отозвался громким треском в высохшем стволе. Раз за разом он крушил твёрдую древесину; удевятерённая волшебным поясом сила его ударов всё глубже и глубже погружала меч в ствол старого дуба. Щепки летели во все стороны; дерево трещало, поддаваясь его усилиям, и вскоре стало крениться над пропастью.

41
{"b":"6307","o":1}