ЛитМир - Электронная Библиотека

Вблизи названные цитаделью постройки производили весьма необычное впечатление. В центре располагался большой дом, или, скорее, огромный каменный ящик, наподобие тех гробниц, которые сооружают многие народы для своих почивших вождей. Стенами его являлись четыре поставленные на ребро квадратные каменные плиты, со стороной локтей в тридцать. Крыша была изготовлена из ещё одной, горизонтально уложенной плиты, намного большего размера. Она покоилась на четырёх стенах, отчего издалека всё сооружение напоминало гигантский гриб на толстой ножке. Подле каменного ящика располагалось несколько пристроек значительно более скромной архитектуры, небольшой огород и деревянный сарай, в котором по внешнему виду и доносящемуся оттуда запаху несложно было распознать свинарник.

Хутор окружали три кольца из вертикально установленных камней-менгиров. Грубо обработанные четырёхгранные столбы находились на равных расстояниях друг от друга, каждый из них в высоту превосходил два человеческих роста. Во внутреннем, самом маленьком, круге насчитывалось девять камней, в среднем — восемнадцать, а внешний состоял из двадцати четырёх менгиров.

Сей мирный пейзаж, казалось, не нёс на себе отпечатка тайной угрозы. Под воздействием стихий камни на протяжении бессчётных веков обветрились и покосились, их поверхность покрылась выбоинами и сплошь заросла серыми лишайниками. Однако внимательный взгляд отметил бы всё же некоторые странности: тогда как в окрестностях стояла ненастная погода, земля между внешним и средним кольцом освещалась яркими лучами солнца — столбы на этом пространстве отбрасывали резкие тени. В то же время между средним и внутренним кольцами было ветрено — ветер гонял по земле неизвестно откуда взявшиеся осенние листья и закручивал пыль в маленькие вихри.

— Это и есть цитадель?

— Точно, она самая, — подтвердил Эдан. Его новый приятель пожал плечами и зашагал к строениям напрямик.

— Стой! Опасно! — Эдан удержал его, схватив за запястье, в тот самый момент, когда Бринн намеревался пересечь невидимую границу внешнего круга.

— Не понимаю, чего ты так разволновался. Я не вижу ни вала, ни стен, ни стражников. Кто сможет причинить мне вред?

— Цитадели Гориас не нужны стены и стража. Она защищает себя сама с тех самых незапамятных времён, когда её неведомые строители установили здесь менгиры. Немногие могут пересечь внешний круг, и никто не перейдёт средний, оставшись при этом в живых!

— Каким же образом в таком случае ты и твой учитель проникаете внутрь?

— Это возможно, если точно знать сочетания времени суток, фаз луны и соответствующего маршрута, которому необходимо точно следовать при движении между камнями. В зависимости от времени вход изменяется, а свернёшь с кружного пути — и ты покойник! Когда я был подростком, Учитель давал мне веник с ведёрком и приказывал прибрать то, что оставалось от пытавшихся забраться к нам в дом. Весьма неаппетитное зрелище!

— Что же происходит с такими смельчаками?

Вместо ответа Эдан поднял с земли камень и швырнул его в сторону столбов. До границы круга он летел по нормальной траектории, однако затем скорость его полёта стала замедляться до тех пор, пока камень не увяз в чудесным образом затвердевшем воздухе. Покачавшись немного туда-сюда, булыжник вылетел обратно и со свистом пронёсся у них над головами.

— Многих круг просто отбрасывает, — пояснил эту наглядную демонстрацию Эдан, — однако случались и такие, которым удавалось прорваться дальше. Смерть их, как правило, бывает ужасной. Видишь вон те спирали на земле — вдоль них оседает пыль и мусор?

— Да, вижу.

И правда, пространство между каменными кольцами было покрыто странными вихреобразными узорами и завитками, напоминавшими причудливый орнамент.

— Спирали скручивают попавших в них... вот так. — И Эдан изобразил, будто выжимает обеими руками бельё. — А иные к тому же... как бы сказать... — от неприятных воспоминаний молодого человека слегка передёрнуло, — выворачивают жертву наизнанку! Временами круги работают совершенно непредсказуемым образом; клянусь лбом Дана, что некоторые попавшие внутрь столетия назад до сих пор плутают между окутанных туманом столбов и не могут отыскать дорогу!

— Удавалось ли кому-нибудь пробраться внутрь цитадели?

— Мне известно о существовании лишь одного такого счастливца. Это мой Учитель Эльг. Когда он решил здесь обосноваться, ему поневоле пришлось разгадать загадку менгиров. По его рассказам, штурм брошенной цитадели стал самым опасным приключением в его жизни, и было бы чистым безумием решиться ещё раз на что-либо подобное. Он продвигался между столбов четырнадцать суток, иногда проводя целые дни в полной неподвижности и выверяя каждый шаг, ведь любой из них мог стать последним. С помощью своего искусства и наблюдений за освещением, тенями, расположением камней и узоров на земле ему удалось отыскать верный путь, и к утру пятнадцатого дня он пробрался во внутренний круг и рухнул там. полумёртвый от голода, жажды и перенапряжения. С тех пор цитадель Гориас находится в собственности моего Учителя.

— Чудесно, — произнёс Бринн, поднявшись с валуна, на который присел, и отряхивая пыль с бёдер, — в таком случае, пожалуй, я стану вторым. — И зашагал прямо к менгирам.

Изумленный Эдан открыл рот, да так и позабыл его закрыть. Его новый товарищ спокойно прошёл через первый круг, словно и не заметив незримой преграды. Узоры зашевелились и поползли по земле, закручиваясь наподобие воронки; тени, протянувшиеся от камней, внезапно удлинились, хищно изогнулись и прочно опутали его колени. Однако Бринн будто бы не обращал внимания на всю эту возню. Стряхнув с ног ожившие тени, он перешёл в среднее кольцо. Разбушевавшийся в его пределах ураган легко бы повалил и столетний дуб, но Бринн лишь прикрыл рукой глаза от пыли и продолжал идти к центру крепости. Внутренний круг всё же ненадолго задержал его. Появившаяся между менгирами зеленоватая дымка обожгла кожу, и он отступил на шаг назад. Недолго думая, Бринн крепко обхватил руками ближайший камень, поднатужился и выдернул его из земли. Менгир выскочил, как старый гнилой зуб, а свечение на этом участке тут же потухло. Пройдя сквозь внутреннее кольцо, он аккуратно водрузил камень на место и притоптал вспучившийся вокруг него грунт.

— Проще простого! — Бринн помахал рукой Эдану из крепости. — Давай сюда!

Его попутчик предпочёл воспользоваться более привычным и безопасным, с его точки зрения, способом. Отыскав нужный камень, он двинулся по странному маршруту, закладывая внутри колец замкнутые круги, семеня по прямой, перепрыгивая с места на место, а временами даже пятясь задом наперёд. Не прошло и получаса, как Эдан очутился внутри.

Свидетелем всего происходящего оказался невысокий и немолодой человек, стоявший у порога одной из хижин. На его обветренном лице выделялись выразительные синие глаза, обрамлённые сеткой морщин. Длинные седые волосы были собраны в пучок на затылке, а борода заплетена в три отдельные косицы, перевитые разноцветными лентами.

Эдан подвёл Бринна к старику. Тот коротко поприветствовал Эдана и с плохо скрываемым удивлением воззрился на его попутчика.

— Учитель, разрешите мне представить вам этого человека. Его имя — Бринн, он шлет Знание, посему я отважился привести его сюда.

— Ищет знание? — Учитель загадочно улыбнулся и обошёл вокруг Бринна. внимательно изучая последнего взглядом. — Что же вы хотите от меня, уважаемый господин? — промолвил он после несколько затянувшейся паузы.

— Я хотел бы у вас поучиться, — вежливо сообщил ему вновь прибывший. — Видите ли, мне стыдно перед моими родственниками: ведь я ничего не знаю и не умею. Я просил своего дедушку научить меня уму-разуму, но он только посмеялся надо мной, сослался на собственную занятость и посоветовал поискать какого-нибудь другого преподавателя!

Старик недоуменно посмотрел на Бринна и засмеялся:

— Вы, господин, вероятно, шутите. Боюсь, мне нечему вас научить.

— Но это не так, — упрямо возразил Бринн. — Не понимаю, что вы имеете в виду. Мне кажется, вы весьма искусны в... как вы её называете... — он замешкался, припоминая наиболее подходящее слово, которое как-то раз слышал при других обстоятельствах, — «магии». Я понимаю, с моей стороны неприлично являться к вам без приглашения и просить о такой милости. Однако, если вы всё же согласитесь, клянусь быть самым прилежным вашим учеником.

6
{"b":"6307","o":1}