ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я говорил, что ты нужна мне?
Мой грешный герцог
Психология лентяя
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Холокост. Новая история
Чернокнижники выбирают блондинок
Сын лекаря. Переселение народов
Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела
Стройность и легкость за 15 минут в день: красивые ноги, упругий живот, шикарная грудь

— Пускай голова Белга останется при своей шее; мне самому она без надобности. Этот был из истинных воинов; вероятно, сейчас он уже присоединился к своим братьям на пиру в доме отца нашего Торнора. После битвы похороним тело со всеми почестями!

— А что ты намереваешься делать сейчас? — спросил Гнатал.

Хольдер проковылял к своей повозке, извлёк из чехла небольшую прорезную арфу и уселся на землю, прислонившись спиной к спицам колеса.

— Ничего. Я уже совершил всё, что должен был, — ответил старик и прикрыл глаза, беря пробный аккорд.

* * *

Вопли, услышанные Эданом и его друзьями через поле, скрытое магическим туманом и неосевшей пылью, издали лопраканы в тот миг, когда пали Ворота Воинов Ара. Остававшиеся у ворот люди и великаны устремились в город через широкий пролом в правой створке, ощетинившейся острыми краями бронзовых листов обшивки и торчащими обломками досок. Рассвирепевшие ургиты не собирались никого щадить, но и жители города подготовили им достойную встречу. На узких улочках Огненного Города закипела ожесточённая схватка. Сражались все — и воины, и простые общинники, и общественные рабы из лачуг на окраинах; даже женщины и дети швыряли во врагов черепицу и камни с крыш глинобитных домов. Наступающие увязли во множестве мелких стычек, из-за чего продвигались вперёд слишком медленно.

Воины кланов Пятиградья достигли несравненных высот в искусстве убивать, поэтому их поединки бывали быстротечны, а раненых почти не оставалось. Поле к западу от Ара являло собой с птичьего полёта ужасающее зрелище: повсюду степь усеивали тела павших в сражении бойцов. Такая картина отразилась в чёрном зрачке огромного ястреба с пёстрым оперением, кружившего над равниной; запечатлелась в нём и процессия, состоявшая из чёрного человека без левой руки, левой ноги и левой части головы, за которым следовали три женщины в тёмных одеяниях. Птица издала пронзительный крик, сложила крылья и камнем упала вниз, целя когтями в идущего. Однако тот вовремя заметил тень на траве и вмиг обратился маленьким ужом, серой ленточкой скользнув под плоский валун.

Острые когти лязгнули о камень; ударившись оземь, ястреб превратился в статного юношу. Волосы его были пепельного цвета, а длинный нос с горбинкой напоминал изогнутый клюв хищной птицы.

— Тебе не скрыться от меня, Араван! Выползай из своего убежища, будем биться! — проклекотал он.

— Сразись сначала с моими жёнами, Инген! — прошипел уж из-под камня. — Если победишь их — придёт и мой черёд!

— Воистину, не привык я сражаться с женщинами! Кто они, твои супруги, если ты предлагаешь их мне в противники?

— Нетрудно ответить на твой вопрос, — молвила невидимая змея, — первую из них зовут Страх, имя второй — Неистовство, третью же люди прозывают Безумием. Всегда мои жёны там, где мечи стучат о шиты, там, где смерть собирает мне обильную жатву. Они, великие воительницы, приносят воинам дар одержимости боем.. В любой битве разят без разбора своих и чужих направо и налево; затем обращаются в ворон и пируют на телах павших! Инген кивнул:

— Теперь я узнал твоих жён, Араван. Без колебаний я прикончу сих ненавистных человеческому роду фурий!

Сказав так, он шагнул вперёд, но одноглазые богини опередили Ястреба. Неистовство бросилась ему под ноги, Страх вцепилась железной хваткой в запястья, а Безумие запрыгнула на плечи Ингену и, обхватив подбородок, мигом перерезала ему горло своим кривым кремнёвым ножом.

Совершив эго ужасное злодеяние, они занялись разделом добычи.

— Чур, пояс будет мой! — заявила Безумие и потянулась к узорчатой пряжке ремня Ингена, украшенного серебряными нашивными бляшками тончайшей работы.

— Это ещё почему? — возмутилась Неистовство. — Если бы не я да сестрица Страх, вовек бы тебе не одолеть Ястреба!

— Вы можете забрать себе сандалии и плащ, — предложила Безумие.

— Какой-то рваный плащ да пару стоптанных сандалий? — взвизгнула Страх. — А ну-ка отдавай нам пояс! Кинем жребий!

— Вот ещё!

— Последний глаз выцарапаю!

— Попробуй! Я тебе голову оторву!

— Карр!

— Каррр!

По земле запрыгали три крупные черные вороны. Они кричали хриплыми голосами, хлопали крыльями и отчаянно молотили друг друга крепкими клювами так, что перья летели во все стороны.

Выбравшийся из своего убежища Араван с тоской наблюдал за потасовкой, не делая попыток вмешаться. Проводнику Душ было отлично известно, что в подобных случаях никому не под силу разнять его дерущихся жёнушек.

Однако долго скучать ему не пришлось; с небес спускалась волшебная колесница, запряжённая тройкой чёрных лебедей. Как только её колеса коснулись земли, оба пассажира, выпрыгнув из кузова, бросились к месту схватки.

— А, старые знакомые! — Араван запахнул свой плащ поплотнее и склонился в шутовском поклоне. — Нахальный человечишка, страдающий манией величия, и беспокойный юнец из племени Ллеу! Рад, что нашли время поприветствовать меня в этом негостеприимном краю!

— Займись им, маг! — промолвил Бринн. — А я пока сверну шеи его птичкам!

— Легко сказать «займись», — пробормотал Фехтне себе под нос. — Однако, как говорится, назвался стрелой — укладывайся в колчан... Эй, Владыка Теней, готов ли ты к битве?

Вместо ответа Араван взмахнул рукой, вызвав сильный порыв ледяного ветра.

— И это всё, на что ты способен? — Фехтне усмехнулся, стряхнув осевший на бороду иней. — Тебе придётся придумать какое-нибудь более действенное средство, если хочешь меня остановить!

Маг занёс над головой легендарное оружие своего отца и прыгнул вперёд. Проводник Душ просто исчез на мгновение удара меча, а затем вновь материализовался на том же самом месте. Ответный удар раскрытых ладоней отбросил Фехтне локтей на тридцать назад и поверг его наземь; однако чародей быстро встал, поднял с земли обыкновенный булыжник и швырнул его в бога. Блеснула вспышка — камень взорвался с оглушительным грохотом: Араван успел возвести перед собой ледяной шит, который разбился от удара на тысячи кусков, на уберёг хозяина от столь необычного метательного снаряда.

Тем временем справа к Приходящему в Тени приблизился Бринн. Юный бог пытался преследовать трёх ворон, но те предпочли бросить своего супруга вместе с добычей на поле битвы и улетели в неизвестном направлении.

— Эй, посмотри-ка на меня!

Араван, обернувшись на голос, тут же получил сокрушительный удар кулаком, пришедшийся в правую скулу.

— Держи его покрепче, Бринн! Не дай ускользнуть! — завопил Фехтне, лихорадочно совершая странные движения, будто раздирая пальцами невидимую ткань в пространстве перед собой.

Бринн ухватил Аравана за горло, но тот превратился в большого чёрного скорпиона и попытался ужалить своим ядовитым хвостом противника в бицепс. Безуспешно: Бринн крепко сжал хвост, а бог загробного мира черным грифом-падальщиком затрепыхался у него в руках. Фехтне наконец добился желаемого результата: в воздухе перед ним раскрылась узкая шель; из темноты в её глубине раздавалось завывание ветра и тихий шелест, напоминающий шуршание песчинок. Маг, хрипя и отдуваясь, обеими руками раздвигал края невероятной рваной бреши в пустоте; шум ветра становился всё громче и громче. Было видно, что стоило это ему немалых усилий.

Затем Араван внезапно обратился в жирного паука и, ловко выскользнув из держащих его ладоней, вернулся к своей обычной форме. Широкий взмах плаща, и солнечный свет померк; глаза бога засветились, как пара углей из горна, а тонкогубый рот разверзся, испустив жуткий протяжный стон. Тот звук был способен исторгнуть душу из тела слышавшего его; хотя Бринн не имел человеческой души, он всё же скорчился от боли, зажав уши руками.

Возможно, грозные перемены в облике Проводника Душ продолжились бы, но в этот миг что-то просвистело в воздухе — бог упал как подкошенный. Неподалёку из низко стелющегося тумана появился Куллд. Горбун порылся в сумке на поясе, извлёк ещё один окатыш, вложил снаряд в свою пращу, а потом окинул озабоченным взглядом распростёршееся тело, приготовившись повторить бросок. Араван застонал и, согнув руку в локте, перевернулся на живот.

82
{"b":"6307","o":1}