ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гортензия
Слова на стене
Не прощаюсь
По желанию дамы
Лохматый Коготь
#Любовь, секс, мужики. Перевоспитание плохих мальчиков на дому
Марта и фантастический дирижабль
Бегущая с Луной. Как использовать энергию женских архетипов. 10 практик
Мир вашему дурдому!
A
A

— Интересно! Совпадает ли этот маршрут с нашим?

— Полностью приведу это место: «Разгром Вщижа, во время которого погибло и население (частично пытавшееся спастись в церкви), и множество ценностей, оказавшихся погребенными под слоем пожарища, я связываю с первым походом Батыя. От Селигера, по данным Рашид-ад-Днна, „тьмы шли облавой“, т. е. обычным для татар способом — двумя путями с местом встречи в заранее назначенном пункте. Сам Батый шел, как известно, на Козельск, двигаясь, по всей вероятности, по восточному краю Брынских лесов. Рашид-ад-Дин, рассказывая о длительной осаде Козельска, говорил, что город был взят только тогда, когда через 2 месяца подошли войска Кидана и Буры (Березин И^ Известия о походе Батыя на Русь). Каким путем они шли от Селигера на Козельск? Житие Меркурия Смоленского указывает один промежуточный пункт между Селигером и Козельском, говоря, что татары прошли в 30 поприщах от Смоленска. Если они были близ Смоленска, то дальнейший их путь мог идти только по западной опушке непроходимых для конницы Брынских лесов, т. е. по Десне, через Вщиж, Брянск и далее на Карачев и Козельск. Если эти соображения верны, то вщижский горн получает точную датувесна 1238 г., а его разрушение очень легко связать с осадои города, так как горн стоял у самой крепостной стены» (Рыбаков Б. А. Ремесло Древней Руси, с. 352).

— Однако мы считаем, что на Вщиж прошел один из отрядов орды…

— О судьбе этого отряда мы уже говорили. Огромный крюк через десятки речных заснеженных долин по маршруту Вщиж-Брянск-Карачев-Козельск он не мог ни при каких обстоятельствах совершить в это время года, преодолевая к тому же сопротивление попутных городовкрепостей.

— А где шел Субудай с главными силами?

— После взятия Обловя он должен был обогнуть истоки Болвы… По-над Болвой с востока тянулась к полуденному солнцу возвышенность, продолжающая основной водораздел русской долины и распределяющая ее обильные воды на несколько главных речных систем. В необъятный волжский бассейн несли отсюда свои приточные воды Жиздра, Рессета, Вытебень, Крома, Ока, Неручь, в днепровский-Ревна, Навля, Нерусса, Свапа, Тускорь, Сейм. У истоков Сейма начинались также Псел, Ворскла, Северский Донец, а на восточной стороне с ними сближались многочисленные притоки Сосны и Девицы, текущих в Дон. Здешние сухие возвышенности уже были степью, зазеленевшей первой травкой, где Субудай с остатками своего войска, добычей и чингизидами мог оказаться примерно на два месяца раньше!

— На целых два месяца! Почему же Субудай не выбрал этого самого разумного в его положении, самого короткого маршрута?

— Это нам предстоит установить. Действительно, от верховьев Болвы он пошел не на юг, к степи, а на юго-восток, и вы замечаете, что маршрут орды снова приобретает форму вопросительного знака, только перевернутого?.. И этот большой вопрос тоже придется снимать, потому что его не заметила историческая наука, не говоря уж о романистах и журналистах.

— Кажется, и у нас нет строгих доказательств, что Субудай выбрал именно это направление…

— Эти-то доказательства есть, и мы к ним скоро придем, а сейчас в меру своих сил попробуем понять Субудая. Он, конечно, знал или догадывался о продолжении главного водораздела в южном направлении, но с угро-деснянского возвышения тропа повела его прямо на восток, а за Обловем отклонилась даже несколько на север, в обход, быть может, уже вскрывшихся ручьев и верховьев речек — это могло его встревожить, потому что на относительно сухих водораздельных петлях пропадало дорогое время, И вот ключевая точка дальнейшего маршрута — возвышенность между истоками Ужати и Деминой. Водораздел здесь незаметно раздвоился. Возможно, юго-восточный отрог возвышенности Субудай принял за коренной хребет и этот путь к степи показался ему прямее и ближе? С большой степенью вероятности мы можем также предположить вынужденный выбор дальнейшего маршрута орды. Пленные и разведка сообщали, что в долгом лесном бездорожье по-над Болвой нечем кормить коней, — на этом прямом южном пути до самой степи нет ни одного селения, где можно было бы хоть чем-то поживиться, зато на юго-восточном водоразделе простирались распаханные земли, стояли села и даже города.

— Откуда известно, что на водоразделе, идущем на юг, не было селений?

— Их и сейчас там немного. На узкой хребтине, поросшей дремучими лесами, нечем было кормиться ни людям, ни скотине и семь с половиной веков назад. Между прочим, точно по этой хребтине, образующей естественный рубеж, с VIII века проходила западная граница вятичей — большого и сильного славянского племени, об истории которого мы еще вспомним.

— Определить границу тысячу двести лет спустя? Полноте!

— Она точно определена археологом Седовым по распространению вятичского обычая трупосожжения и подтверждена археологом Арциховским по западному ареалу специфических женских украшений вятичей… А сейчас я попытаюсь восстановить еще одну историческую истину, которая на первый взгляд покажется фантастической, — весной 1238 года дорогу Субудаю на юг преградил князь Игорь.

— Какой это князь Игорь?

— Игорь сын Святославля внук Ольгов, князь новгород-северский.

— Простите, но ведь он умер за тридцать шесть лет до этого, в 1202 году!

— И тем не менее я допускаю, что именно князь Игорь заставил Субудая повернуть на юго-восток. Чтобы убедиться в этом, надо вернуться к 1196 году. Это был труднейший год в истории Чернигово-Северской земли. И дело не только в том, что Ольговичи понесли и невозвратимую потерю — в мае того года умер буй тур Всеволод, брат Игоря, замечательный воин, надежда этой княжеской династих. Его схоронили в черниговской церкви святой Богородицы, как повествует Ипатьевекая летопись, «с великою честью и с плачем великым и рыданием, понеже бо во Ольговичех всех удалее рожаем и воспитаем и возрастом и всею добротою и можьственною доблестью и любовь имяше ко всим…» И этот год едва не закончился уничтожением и разделом княжества. К его началу против Ольговичей составилась мощная коалиция. Сильнейший князь Руси Всеволод Большое Гнездо владимиро-суздальский, Рюрик Ростиславич киевский, Давид Ростиславич смоленский пригласили также на грабеж и пагубу богатого княжества муромо-рязанских князей. Когда Всеволод Большое Гнездо и Давид смоленский вошли со своими войсками в земли Ольговичей, «волость их жьжета и Вятския городы поймало и пожьгле», Ярослав черниговский, Игорь новгород-северский, все остальные северские князья «ста под лесы своими, засекся от Всеволода и от Давыда и по рекам веле мосты подсечи».

Так вот, полоса сплошных дремучих лесов, отделяющая на северо-востоке жизненные центры Ольговичей от их оккупированной волости вятичей, как раз совпадала с будущим маршрутом Субудая, если б он пошел в степь южным путем, основным деснянско-окским водоразделом. Главными водными препятствиями на пути Давида, Всеволода и рязано-муромских князей были те же Десна с Болвой, их левые притоки Ужать, Неручь, Неполоть, Овсорок, Ревна, Навля и впадающие в Десну на подступах к столице Игоря Нерусса, Зноба, Свига, Ивотка, Шостка и Реть с притоками Осотой и Эсманью. Знать, мосты через какие-то из этих рек и подсекли северяне, предварительно завалив водораздельные высоты на северо-восточных рубежах княжества.

Средневековые лесные засеки были, очевидно, надежным защитным средством, если они смогли остановить сильные рати смолян, владимиро-суздальцев и рязанцев, привычных к тяготам лесных походов и умевших, конечно, разбирать или прожигать в засеках проходы. Подсекал мосты и делал засечную полосу над левобережьем Болвы и Десны, вероятно, князь Игорь, потому что густонаселенным районам именно его княжества, расположенного неподалеку от древней границы вятичей, объединенные враги угрожали в том тревожном году прежде всего. Игорь был куда более опытным и мобильным военачальником, чем Ярослав черниговский, обладал богатой, деятельной натурой и не раз за свою бурную жизнь предпринимал дипломатические и военные шаги, зафиксированные и не зафиксированные в летописях, так что логичнее всего решительных и эффективных действий летом 1196 года можно было ждать именно от него.

89
{"b":"6309","o":1}