ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вдохновляющее исцеление разума
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Ликвидатор. Темный пульсар
Разрушенный дворец
Крыс. Восстание машин
Индейское лето (сборник)
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Свинья для пиратов
Найди меня
A
A

Глава 9. Микула Селянинович

Пятый древлянский богатырь. Эпизод этот связан с новой былинной фигурой – Микулой Селяниновичем. Фигура Микулы наряду с крестьянским сыном Ильей Муромцем олицетворяет в былине русское крестьянство, трудовой народ. Микула не князь, а хлебопашец, свободный незакрепощенный русский крестьянин.

«Диапазон географических и хронологических приурочении этой былины очень велик: ее связывают то с киевским Югом, то с новгородским Севером, – пишет Рыбаков, – одни относят ее к началу X в., связывая с Вещим Олегом, а другие к XV-XVI вв.»[87]. И он предложил свое решение. Датировка фигуры Микулы вытекала для Рыбакова из расшифровки Вольги как Олега Древлянского. Но хронологии на первый взгляд противоречила сама природа – Микула, например, появляется в былине прямо на пашне, а пашня эта никак не производит впечатления южной.

«Сторонники северного, новгородского происхождения былины… считали надежным аргументом в свою пользу, – пишет Рыбаков, – то описание природы, которое содержится в былине:

Как орет в поле оратай, посвистывает,
Сошка у оратая поскрипывает,
Омешики по камешкам почиркивают.
. . . . . . . .
А пенье-коренье (оратай) вывертывает,
А большие-то каменья в борозду валит…

В этой обильной каменьями пашне видели северную каменистую землю Новгородчины»[88].

Знаменитая пашня Микулы действительно картинна, и такое толкование ее удивить не может. Но Рыбаков и на сей раз присмотрелся к исторической географии и убедился, что описание вполне подходит к окрестностям Коростеня и Малина, ибо ледник донес когда-то валуны и сюда. «Следовательно, и природа былины не противоречит признанием места ее действия Древлянской земли»[89].

Таким образом, все сомнения относительно фигуры Микулы отпали. Он оказался древлянским землепашцем.

Это открытие Рыбакова также очень важно. Во-первых, в лице Микулы перед нами уже пятый древлянский богатырь – еще одно подтверждение того, что древлянскими мотивами Владимиров цикл былин пронизан насквозь. Во-вторых, если четыре древлянских богатыря были княжеского рода, то пятый – богатырь-пахарь! Случайно ли, что фигурой, представляющей в эпосе все русское крестьянство в целом, оказался крестьянин Древлянской земли?!

Микула и Вольга. Какова же роль этой новой фигуры в событиях? Ведь в былине о Вольге и Микуле присутствует мотив, который обычно считался в ней главным: противопоставление Микулы князю и в какой-то мере даже посрамление князя пахарем. Социальная острота этого мотива была оценена учеными справедливо. Но если Вольга – народный любимец, то как же понимать столкновение с ним Микулы и насмешки последнего над князем? Более того, если оба они древлянские богатыри, то конфликт между ними, да еще в такое тревожное время выглядит нелепо: им не следует быть противниками в глазах былины.

И Рыбаков доказал, что этот мотив – вторичный. «Имеющийся в былине о Вольге и Микуле элемент некоторой иронии по отношению к князю и его дружине, насмешки Микулы над беспомощностью и недогадливостью князя, отказ от княжеской службы, – писал он, – все это может быть объяснено «второй жизнью» былины в XII в. Позднее, в XVI-XVII вв., этот иронический элемент мог еще усилиться»[90]. Ученый отмечает также, что в XII веке могло играть роль наличие другого Олега Святославича, непопулярного тогда в народе (он был князем Черниговским).

Что же являлось в былине о Вольге и Микуле главным мотивом? Рыбаков отвечает так: «Основную, наиболее разработанную и целостно сохранившуюся часть былины составляет эпизод встречи Вольги с Микулой Селяниновичем и приглашением Микулы на службу к князю. Одна часть былин повествует о согласии Микулы и о дальнейших совместных действиях князя и оратая»[91]. Две фигуры эти объединены былиной не случайно: в X веке они были не противниками, а соратниками.

Это сразу ставит Микулу Селяниновича в прямую связь с нашим главным героем, Добрыней. Если Микула был соратником Олега Древлянского, то он был и союзником и соратником Добрыни.

Рыбаков заметил, что в былине речь идет о приглашении древлянского пахаря в войско Олега не вообще, не безотносительно к обстановке, а явно в канун ставшей неизбежной войны против Ярополка и Свенельда. Он подчеркнул, что Микула воспет не просто как труженик, но как герой антиваряжского эпоса.

Былина воспевает совместную борьбу Добрыни, Владимира, Олега и Микулы, четырех древлянских богатырей, против варяжских угнетателей, против Свенельда и его приспешников!

Роль фигуры Микулы во Владимировом цикле колоссальна: у самых истоков русского эпоса стоит рядом с князьями фигура русского земледельца. Здесь особенно значителен классовый момент: перед нами воплощение той социальной силы, которая была одной из главных опор Древлянского дома и ради которой он вел свою долгую, полную превратностей борьбу, той силы, которая с готовностью шла сражаться под знамя Древлянского дома, ибо знала, что защищает этим собственные интересы. Эта социальная сила – свободное крестьянство.

Можно было бы сказать, что Микула – просто образное воплощение самого народа. Но это было бы неточно: наряду со свободным русским землепашцем такой же важной опорой Древлянского дома был и свободный русский горожанин. Правда, былинной фигуры такого же масштаба мы в этой эпохе не видим, но найдем их во времена правления Владимира в реальной жизни, в летописной фиксации.

Не случайно Рыбаков, говоря о приглашении Олегом Микулы в дружину, добавляет: «Пятнадцатью годами позже Владимир, брат Олега, будет точно так же пополнять свою дружину богатырями-кожемяками, из самой гущи народной, превращая их в «великих мужей»[92]. Кожемяки – не крестьяне, а ремесленники-горожане. Они также вольные вечники (между прочим, в рассказе о горожанах Белгорода, сумевших в 997 году хитростью заставить печенегов снять осаду, упомянуто белгородское вече).

Союз вольных русских крестьян с вольными русскими ремесленниками – вот социальная база Древлянского дома, вот первоисточник его политической программы и всех вольностей, которые были с Древлянским домом неразрывно связаны.

Командир земельного ополчения. Микулу принято считать собирательным образом, символизирующим русское крестьянство. Однако в былинах сохранилось немало деталей, которые говорят о реальных событиях периода борьбы против Свенельда. Так, Рыбаков отметил, что в былинах «упоминается… „сила Микулушкина“ – его войско»[93] и что действия этого войска имеют явные параллели с летописными событиями. В гурчевском (или куржовском) походе это войско ждет беда: «Их враги подготовили им западню – подрубленный мост, на котором гибнет часть войска Вольги и Микулы… Этот упорно повторяемый мотив гибели „силушки“ князя и оратая на подломившихся мостках очень живо напоминает гибель Олега на замковом мосту Овруча»[94].

Вот как описывается в былине катастрофа под Овручем:

Подделали мосточки поддельные,
Поддельные мосточки все калиновые…
Да зашла эта сила Микулушкина
А на эти мосточки на калиновы,
А подломились те мосточки да калиновые
А погинуло тут силы да много той.[95]
вернуться

87

87 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 52.

вернуться

88

88 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 54.

вернуться

89

89 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 54.

вернуться

90

90 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 58.

вернуться

91

91 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 57.

вернуться

92

92 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 57.

вернуться

93

93 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 57.

вернуться

94

94 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 56.

вернуться

95

95 Б. А. Рыбаков. Древняя Русь, с. 56.

55
{"b":"6311","o":1}