ЛитМир - Электронная Библиотека

Артем Драбкин

Я защищал Ленинград

Фотография на обложке: Анатолий Гаранин / РИА Новости

© Драбкин А.В., 2018

© ООО «Издательство «Яуза», 2018

© ООО «Издательство «Эксмо», 2018

Вступление

Перед вами сборник, в котором представлены воспоминания участников битвы за Ленинград, одной из самых масштабных и продолжительных битв Великой Отечественной войны. Она продолжалась с 1941 г. по начало 1944 г. и разворачивалась в лесах и болотах северо-запада России, которые сами по себе стали противником, мешавшим и наступлению, и обороне. В этих суровых условиях бои шли с неослабевающим напряжением. Бойцы и командиры Ленинградского и Волховского фронтов не могли себе позволить отступления, крупной неудачи и даже, как показала война, долгой оперативной паузы. Ценой ошибки могла стать неприемлемая в любом случае потеря Ленинграда с гибелью жителей. Как сейчас уже вполне очевидно из опубликованных документов и дневников командующего ГА «Север» фон Лееба, германское командование вовсе не собиралось кормить жителей Ленинграда в случае капитуляции или развала обороны города. Географическое расположение Ленинграда делало его зависимым от подвоза продовольствия и исключало спасение жителей путем переселения в окружающую сельскую местность. Поэтому цена неудачи могла оказаться непомерно высока.

Ленинград стал одной из главных целей плана «Барбаросса» как важный промышленный и политический центр Советского Союза. Задача нацеленной на город немецкой группы армий «Север» в окончательном варианте звучала следующим образом:

«Уничтожить действующие в Прибалтике силы противника и захватом портов на Балтийском море, включая Ленинград и Кронштадт, лишить русский флот его баз. […] В соответствии с этой задачей группа армий «Север» прорывает фронт противника, нанося главный удар в направлении на Двинск, как можно быстрее продвигается своим сильным правым флангом, выслав вперед подвижные войска для форсирования р. Западная Двина, в район северо-восточнее Опочки с целью не допустить отступления боеспособных русских сил из Прибалтики на восток и создать предпосылки для дальнейшего успешного продвижения на Ленинград»[1].

В журнале боевых действий Верховного командования вермахта 30 июня 1941 г. появляется запись: «Фюрер по-прежнему намерен повернуть крупные силы танковой группировки, действующей на фронте группы армий «Центр», на север, на Ленинград, чтобы быстро овладеть ленинградским промышленным центром». Позднее, после первых донесений о танках КВ, Гитлер настаивал на захвате города, где находится «единственный завод по производству сверхтяжелых танков». Насущной необходимостью для немцев также была нейтрализация Балтийского флота. Германия зависела от шведской руды, возившейся по Балтийскому морю. Вылазки подводных лодок или легких сил Красного флота могли доставить большие неприятности. Еще одним фактором, определяющим для немцев важность Ленинграда, стала транспортная проблема. Транспортная сеть западных областей Советского Союза не обладала достаточной плотностью и пропускной способностью для бесперебойного снабжения трех групп армий. Захват Ленинграда и ленинградских портовых сооружений позволил бы немцам перейти на снабжение ГА «Север» морским транспортом (хотя бы на летний период) и тем самым разгрузить железнодорожные линии, на которые опирались ГА «Центр» и ГА «Юг».

Однако упорное сопротивление советских войск, в том числе ленинградских ополченцев, на Лужском рубеже, контрнаступление под Старой Руссой и общая потеря темпа «Барбароссы» заставили немцев в конце августа и начале сентября 1941 г. отказаться от идеи взять Ленинград штурмом. Однако задача установления блокады города была немцам вполне по силам, особенно с учетом переданных в ГА «Север» из состава ГА «Центр» части сил 3-й танковой группы и VII авиакорпуса Вольфрама фон Рихтгоффена. Концентрацией сил немцам удалось взломать Лужский рубеж и окружить оборонявшие его войска.

Весьма жаркие споры всегда вызывает вопрос о том, кто виноват в установлении блокады города. Обычно обвинения обрушиваются на «луганского слесаря» К.Е. Ворошилова, якобы совершенно бездарного командира Гражданской войны, некомпетентного в войне моторов. Но это не ответ и даже не часть ответа. Одной из больших проблем Красной Армии в 1941 г. была неспособность разведки своевременно отслеживать перемещение крупных механизированных соединений противника. В случае с Ленинградом это был XXXIX моторизованный корпус, появление которого не было вскрыто советской разведкой вплоть до конца августа 1941 г., когда именно действия этого корпуса способствовали установлению блокады. К.Е. Ворошилов и командование Северо-Западного направления действовали сообразно тому, как оценивалась угроза разведкой.

Об одной из причин такой «слепоты» разведки пишет командующий ВВС Ленфронта А.А. Новиков: «Когда полевые части южной группировки противника вышли на дорогу Шимск – Новгород, вражеские истребители так оседлали все подступы к ней, что наша воздушная разведка никак не могла проникнуть в этот район»[2]. В итоге состав переброшенной из ГА «Центр» группировки установили только после захвата документов и пленных.

Фактически уже 30 августа Ленинград был окружен. Немцами была занята станция Мга и тем самым перехвачена Октябрьская железная дорога, а затем и шоссейная дорога. Также они вышли к Неве, воспретив любое движение по ней к Ладожскому озеру. Город был отрезан от всех своих гидроэлектростанций – Свирской и Волховской ГЭС. В городе было блокировано 2 млн 484,5 тыс. человек, в том числе около 400 тыс. детей. Формально блокада отсчитывается от 8 сентября, когда немцами был захвачен Шлиссельбург. Между Волховом и Невой образуется занятый немцами участок, который они назвали «бутылочным горлом». Однако следует признать, что неудачи, такие, как блокирование Ленинграда и прорыв обороны на Лужском рубеже, были обусловлены объективными причинами, а не выходящими за все и всяческие рамки провалами командования.

Уже в сентябре 1941 г. восточная часть «бутылочного горла» подверглась атакам прибывших из резерва Ставки войск. Они объединялись армией, командовать которой был назначен маршал Г.И. Кулик. Хотя войскам под командованием Г.И. Кулика не удалось прорвать только что установившееся кольцо блокады, наступательные действия Красной Армии в «бутылочном горле» предотвратили еще более страшный вариант развития событий – форсирование немцами Невы и развитие наступления по западному берегу Ладожского озера. Такое наступление сделало бы невозможным работу «Дороги жизни» – снабжение Ленинграда через Ладожское озеро.

В тот момент основной целью немцев стало установление возможно более прочной блокады города. Штурм Ленинграда – первоначальная цель наступления ГА «Север» – уже был явно не по силам. Еще до захвата Шлиссельбурга, 5 сентября 1941 г., Франц Гальдер писал в дневнике: «Ленинград. Цель достигнута. Отныне район Ленинграда будет «второстепенным театром военных действий». Пришло время наконец-то сосредоточить силы для удара на Москву. Предпринятое в сентябре 1941 г. наступление на Ленинград преследовало уже ограниченные цели сокращения линии фронта на зимний период. Разумеется, если бы оборона города дрогнула под ударами танков 4-й танковой группы, до ее погрузки в эшелоны, то немцы бы воспользовались возможностью ворваться в город. Но не более того.

Перед началом нового немецкого наступления на Ленинград обрушился массированный налет авиации. Всего было зафиксировано падение на город 6327 «зажигалок», которые вызвали 178 пожаров. Самым известным последствием этого налета было уничтожение так называемых Бадаевских складов – комплекса старых деревянных построек. Для ленинградцев сгоревшие склады стали символом последовавшего вскоре голода. Однако на самом деле на складах было муки в лучшем случае на несколько дней. Уничтожение Бадаевских складов не повлияло существенно на ситуацию в городе. Ленинград требовал более тысячи тонн муки в день, а на Бадаевских складах ее было всего около 3 тыс. тонн.

вернуться

1

Дашичев. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973. С.163–164.

вернуться

2

Новиков А.А. В небе Ленинграда (Записки командующего авиацией). М.: Наука, 1970. С.121.

1
{"b":"631465","o":1}