ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну и задал же он мне!

Руда дышал тяжело, как после большой драки, и никак не мог отцепить от трусов застрявший в них крючок. Я хотел ему помочь.

Трое нас и пёс из Петипас - i_015.jpg

– Не подходи! Запутаешь леску!

И правда, от него во все стороны тянулись серебряные нити: от Руды на вербу, с вербы на Руду и ещё крест-накрест между вербами.

– Послушай, что ты делал с леской?

– Это не я, это карп, – проговорил Руда сквозь зубы. Зубами он пытался вытянуть крючок из трусов.

– Твой карп летал по воздуху?

– Ещё как! – спокойно ответил он, продолжая возиться с крючком.

Я осторожно прополз под петлями лески.

– Чем ты, собственно говоря, здесь занимался?

Руда наконец выдрал крючок и вместе с ним большой клок из своих трусов.

– Ну, Тонда, вот это было дело!

Он пригладил волосы и пустился в объяснения.

– Только-только ты ушел к ручью за пиявкой, как вдруг поплавок дернулся. Я хотел тебя позвать, но поплавок заплясал, а ты был уже далеко, ну, а я-то был тут. Удочка так и запрыгала. Но вот она уже у меня в руках. Подсека-а-аю, и тут засвистело так, будто пилон проехали!

– Ты придержал катушку?

Руда замахал руками.

– Я держал, что мог! Снова подсек, и снова засвистело. Три раза я подсекал, и три раза он уходил прямо из-под рук!

Я схватил его за плечи:

– А катушка? Катушка спиннинга? Что ж ты её не придерживал?

– Я про неё забыл. Думал только о карпе! А как ты догадался? Я вообще бросил удочку…

– Бросил удочку? Тоже мне рыболов!

Руда посмотрел на меня с укоризной:

– Что ты кричишь? Без удочки у меня получилось гораздо лучше. Если б ты только видел! Леска летала по воздуху, карп тоже. Теперь твоя удочка, Тонда, годится и для летающих рыб. Потом он упал в траву около самого берега. Я за ним. Ты когда-нибудь ловил карпа?

Я объяснил ему, что ни один рыбак не полезет за рыбой в воду, если она весит меньше восьми килограммов.

– Да? А ну-ка, расскажи мне, как это я должен был его взвесить? – фыркнул Руда.

Я объяснил ему, что вес рыбы узнают по тому, как натягивается леска.

– Так мой тянул на все сто! – заявил Руда.

Я подозрительно взглянул на него.

– А каких он размеров, твой карп?

– А я, думаешь, помню?.. Он теперь на берегу. Я знаю только одно: поймать карпа в воде куда тяжелее, чем схватиться с медведем. Медведь хоть не скользкий. Под конец я всё-таки схватил его, но он вырвался из рук и упал прямо на берег.

Руда быстро снял намокшую майку и стал её выжимать.

– Но он и потом не заставил меня в покое. Ему все хотелось обратно в реку. Тогда я его пристукнул.

Я с завистью смотрел на Руду, как он спокойно вытирает руки о траву. Я просидел у реки столько времени и не поймал даже уклейки, а Руда подцепил карпа за несколько минут. И надо же – как раз в тот момент, когда я побежал за пиявкой!

– Да не огорчайся ты! – утешал он меня. – Половину я отдам тебе.

Но я ответил, что не могу взять рыбу, которую поймал кто-то другой. Руда обиженно посмотрел на меня.

– Если бы тебе предложил полрыбы Лойза Салих, ты бы взял? Лучше скажи правду: не хочешь со мной дружить, вот и все!

Я оставался единственным парнем в Петипасах, который ещё разговаривал с Рудой. Я прямо не знаю, что он сделал бы, если бы и я перестал разговаривать с ним.

– Ладно. Где он, твой карп?

– Я его спрятал, чтоб был свежий.

Он наклонился к какой-то ямке. Осторожно отгреб траву, которой она была прикрыта, поднялся и, гордо выпятив грудь, двинулся ко мне:

– Ну, что скажешь?

Я заглянул в ямку. Там лежал карп. Вернее, даже не карп. Это был малюсенький карпик, почти малёк.

– Ну, что?

У меня прямо кровь бросилась в голову. Я закричал:

– Да ведь это недомерок!

– Вот здорово! – обрадовался Руда. – Я так и знал, что это какой-то редкий вид. – Он нагнулся в положил карпа на ладонь. – Смотри, какая у него большая пасть!

От злости я совсем потерял голову и стал ругаться такими словами, за которые мне всегда попадало от матери.

– Это у тебя большая пасть! Раскричался о каком-то карпе, а на деле черт знает что!.. Ведь это недомерок, понимаешь? Не-до-ме-рок! Его нельзя ловить. Он же ещё малыш.

Руда разжал пальцы, и карпик упал на траву. Руда спокойно вытер ладонь о трусы.

– Ну и что? Теперь я и сам вижу, что это обычный недомерок. Подумаешь, удивил!

Мне просто до слез было жалко карпика. Старик, который когда-то учил меня рыбачить, часто повторял: «У рыбаков, Тонда, существует такой закон: если поймал недомерка, немедленно брось его обратно в реку. Иначе ты опозоришь и себя и свою удочку на веки веков».

– Я оживлю его, – решительно заявил Руда. – Он у меня ещё поплавает…

Руда поднял карпика и побежал с ним к реке. Погрузил его в воду и стал ждать, когда он поплывет. Но я знал, что из этой затеи ничего не выйдет.

Через минуту Руда вернулся и положил рыбку обратно в ямку.

Я смотрел на карпика, и на душе у меня становилось все печальнее. Меня охватил страшный гнев – выходит, опять неприятность, и опять из-за Руды! Хватит. Пора наконец рассчитаться с ним! Я снял тапочки, чтобы удобнее было стоять на скользкой траве, стянул майку и отшвырнул её в сторону.

– Руда, придется мне тебя отколотить! Он сразу прищурил глаза:

– А за что?

Пальцами ног я вцепился в траву, чтобы стоять прочно, как скала.

– Лучше не суйся, Тонда, – предупредил Руда. – Тебе никогда со мной не справиться. Ясно?

Он подошел ко мне ближе и сразу оказался на полголовы выше меня.

Сердце у меня похолодело. Руда показал пальцем на ямку:

– Уж не хочешь ли ты драться со мной из-за этой рыбешки?

– Да! Вот именно! Из-за этой рыбешки! И вообще за всё, ясно?

Я бросился на Руду. Но он умел драться куда лучше, чем я. Он захватил меня в поясе, а подбородком уперся в то место под горлом, где больнее всего. Потом оторвал меня от земли, приподнял вверх и стал примериваться, куда бы меня бросить.

В другое время я бы взмолился о пощаде, но сегодня об этом не могло быть и речи. Руда сжимал меня все сильнее. Мне уже нечем было дышать. Но я всё-таки держался. Сердце дико стучало, в глазах потемнело. В ушах начался какой-то странный звон. И вдруг – словно голос Анчи:

«Тонда, я держу за тебя палец!»

Тут я рванулся с такой яростью, что Руда сразу отскочил.

– Что это с тобой? – спросил он оторопело.

Теперь мы стояли друг против друга и громко-громко дышали. Внезапно Руда взглянул на казанскую скалу и завопил:

– Беги!

А сам бросился к ручью, перепрыгнул через него и скрылся среди деревьев. Из-за скалы показались петипасский учитель и с ним… наш Генерал! Когда они вышли на лужайку, я стоял там один возле ямки с карпиком.

– Да это, никак, Антонин Гоудек? – спросил удивленно Генерал.

– Да, – только и вымолвил я.

Генерал нёс на плече две удочки. И одна была у петипасского учителя.

Генерал выглядел совершенно неузнаваемо, Вместо черного пиджака на нем была непромокаемая куртка. На ногах – резиновые рыбацкие сапоги. На голову он нацепил платок с четырьмя узелками. И всё-таки это был Генерал! Он снял с плеча удочки и оперся на них.

– Это, Карел, мой ученик, – объяснил он петипасскому учителю.

Тот усмехнулся – дескать, уже знакомы. Но мне было вовсе не до смеха. Я знал, что с нашим Генералом шутки плохи. Он и здесь не простит никакого, даже самого маленького проступка. Здороваясь с ними, я поклонился и при этом нарочно перешагнул через ямку, где лежал карпик. И даже руки слегка растопырил, чтобы совсем заслонить эту ямку. У меня было только одно желание – поскорей бы ушел Генерал! Но он, видно, никуда не спешил, спокойно прищурил глаза и принялся внимательно меня разглядывать. Наверное, ему показалось странным, отчего это у меня такое красное лицо и растрепанная голова. Я стал обеими руками приглаживать волосы и вдруг услышал:

21
{"b":"6316","o":1}