ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А между прочим, Гоудек, как ты здесь очутился? Ведь ты говорил, что поедешь на какую-то мельницу.

Я облегченно вздохнул. Значит, Генерал ни о чем не догадался. И петипасский учитель тоже – он спокойно оглядывался по сторонам и обмахивал лицо соломенной шляпой. Я рассказал Генералу, почему не поехал на Лазецкую мельницу: Ирка Корбик заболел скарлатиной.

– Ах, вот оно что! – протянул Генерал. – Поэтому ты отдыхаешь здесь! И тоже ловишь рыбу. Выходит, мы с тобой коллеги.

В другое время меня бы, наверное, обрадовали эти слова – сам Генерал назвал меня коллегой! Но сейчас я думал совсем о другом. Когда встречаются два рыбака, они прежде всего спрашивают друг друга об улове. А чем я могу похвастаться?

Вдруг Генерал шагнул вперед и быстро наклонился:

– Это что такое?

В руках у него была моя леска. Он держал её не понимая, где у неё конец, а где начало. И в тот же момент петипасский учитель поднял с травы мою удочку. От этого движения леска, которую Руда замотал вокруг вербочек, дрогнула и заблестела на солнце. Учитель сразу заметил её.

– Этот парень, должно быть, ловил здесь кита! – сказал он насмешливо.

Генерал нахмурился:

– А ну-ка, Тоник, расскажи, что здесь произошло!

– Ничего особенного, – ответил я, стараясь не волноваться.

– А что ты прячешь за спиной? Он слегка отодвинул меня, заглянул в ямку и потянулся за карпиком:

– Свежий. Как он туда попал?

Не успел я ответить, как загремел голос петипасского учителя:

– Недомерок?! Это ты его поймал? Я отрицательно замотал головой.

– Не смей врать!

Вот тут я сразу почувствовал, с кем имею дело. Теперь передо мной стоял не рыболов, а строгий-престрогий учитель.

– А знаешь, кто ты после этого? Ты просто выдра! Это она без разбора хватает любую рыбешку!

Генерал не кричал. Он вытащил карпика из ямки и держал его на ладони прямо перед моими главами.

– Вот это, Тоник, меня огорчает куда больше, чем самый скверный ответ на уроке.

– Но ведь это не я его поймал! Честное слово!

Петипасский учитель сердито стукнул удочкой о землю:

– Тогда кто же? Не сам же он выскочил на берег?

– Руда.

– Ах, Руда? А может быть, Станда, Гонза или Ирка? Кто угодно, только не Тонда!

Генерал похлопал его по плечу:

– Подожди, Карел, не горячись!

– А я не могу спокойно смотреть на такие штучки, – проворчал петипасский учитель.

Он взял у Генерала рыбку, отошел к реке и бросил её в воду.

Генерал сел на траву:

– Садись-ка, Тоник, и расскажи все, как было, но только чистую правду!

– Я пошел за пиявкой, а Руда Драбек остался здесь. Он поймал этого карпика. Потом он увидел вас и удрал. Я не хотел говорить вам об этом – ведь Руда ловил на мою удочку.

Только я это сказал, как Генерал поднялся с травы весь красный от возмущения.

– В следующий раз придумай что-нибудь поостроумнее!

Да, много скверных минут пришлось мне пережить в Петипасах, но эта минута была самой горькой. Я говорил чистую правду, а Генерал почему-то не верил мне.

– Не притворяйся невинным младенцем! Оказывается, ты не только выдра – ты ещё и лгун!

Я скрипнул зубами и закричал:

– Думайте что хотите, а я говорю вам правду!

– Молчи! Лучше не продолжай, – тихо сказал Генерал. – При чём тут Руда Драбек, когда он проводит каникулы в Гуменном?

– Вот и неправда! Он здесь!

Но Генерал мне уже ни в чем не верил:

– Ты лгун и к тому же порядочный трус!

Я чуть не заревел от обиды. В тот же миг закачались ветки деревьев за спиной Генерала и на берег выскочила Анча. И тут же зацепилась за мою леску. Но она даже не обратила на это внимания. За Анчей выскочил Пецка. Он вертел хвостом и лаял так громко, что в ушах звенело. Щеки у Анчи горели. Она подбежала прямо к Генералу:

– Неправда, Тонда вовсе не трус!

В эту минуту я был готов ради Анчи на все! Она перебросила косы за спину и спросила:

– Значит, вы его учитель?

Генерал удивленно кивнул.

Тогда Анча показала на петипасского учителя:

– А это вот наш учитель. Спросите его, врала я когда-нибудь?

– Девчонка она озорная, но врать ни за что не станет, – подтвердил петипасский учитель.

– Вот видите! – обрадовалась Анча. – А теперь я расскажу вам, как все это было.

Она повела рукой, словно хозяйка, приглашающая гостей к столу. Генерал и петипасский учитель опустились на траву. Пецка уселся на колени к Генералу. Анча тоже присела, и стала рассказывать:

– Я видела все своими глазами. Мне, правда, немного мешали ветки. Пришла я сюда только в четыре часа, раньше никак не могла – убирала комнату. Здесь я увидела одного Руду. Мне не хотелось встречаться с ним, вот я и спряталась за вербами.

– Короче, Анча, – перебил её учитель.

Анча кивнула, вскочила с земли и показала на меня пальцем:

– Смотрите! Это он только сейчас такой смирный, а посмотрели бы вы на него немного раньше!

Сейчас я вам покажу! – И в ту же секунду она оказалась возле ямки, где недавно лежал карпик. Фыркнула носом, покачалась на носках, ну, прямо, как Руда, и произнесла его голосом: – «Он у меня в ямке. Вот посмотри! Ну, что скажешь?» – Потом она повернулась на пятках. И вот уже рядом с Рудой стоял я и кричал: «Ведь это же недомерок! Понимаешь? Не-до-ме-рок!» И вот уже снова рядом был Руда: «Ну и что? Теперь я и сам вижу, что это недомерок! Подумаешь!»

Анча снова перевернулась, расставила ноги, словно собираясь драться, и сказала моим голосом:

– «Руда, я должен тебя избить!» – Тут она остановилась, одернула платье, и снова перед нами была Анча. – Ну, вот они и подрались! А потом Руда увидел вас и убежал.

Генерал и петипасский учитель стали выяснять, какой же это Руда, – тот, который каждое лето ездит в Петипасы, или это Руда Драбек из класса Генерала. А может, это и вправду один и тот же Руда? Спорили они долго. Наконец Генерал кивнул головой:

– Теперь мне все абсолютно ясно! Беру, Тоник, свои слова обратно!

Анча радостно толкнула меня в спину:

– Вот видишь! Теперь ты уже не выдра, не лгун и не трус!

Я был страшно рад, что все кончилось так благополучно. Взял жестянку с червями и протянул её учителям:

– Возьмите её себе, я удить сегодня все равно уже не буду. А если хотите, сбегаю за пиявками. Они тут рядом, у ручья.

– Пошли все вместе, – решил Генерал.

За одну минуту я наловил девять пиявок. Генерал и петипасский учитель разделили их между собой и отправились куда-то вверх по реке.

Возвращаясь обратно на лужайку, я всю дорогу придумывал речь, которую скажу Анче.

Между тем она не сидела без дела. Ещё издали я увидел, как она ползает на коленях по траве и распутывает узлы, которые сделал Руда на моей леске. Пецка сидел рядышком, та сел возле Пецки. Осторожно взял леску у Анчи из рук и стал вспоминать первое слово из приготовленной речи.

Анча, улыбаясь, поглядывала, на меня. Потом подняла с земли майку и подала её мне:

– Оденься, а то замерзнешь!

Я знал: нужно срочно что-то сказать ей, иначе мы никогда не помиримся. Я взял Пецку на руки и громко шепнул ему в ухо:

– Пецка, скажи Анче, как я рад, что она больше не считает меня трусом.

Анча отобрала у меня Пецку и шепнула ему в другое ухо:

– Пецка, скажи Тонде, что я его друг.

15

На другой день было воскресенье. Пани Людвикова надела новый фартук. Потом вытащила из шкафа праздничный костюм пана Людвика и почистила его. В кухне на лавке уже стояли начищенные ботинки. На носках у них играли солнечные блики.

– Никому не разрешает к ним притронуться, – сказала мне пани Людвикова. – Сам всегда их чистит. Ну, а ты как, уже умылся?

Я показал ухо – там ещё не успела высохнуть вода. Пани Людвикова положила щетку в ящик, открыла дверь и крикнула:

– Когда же ты придешь переодеваться?

– Сейчас, мать, сейчас! – отозвался откуда-то сверху пан Людвик.

22
{"b":"6316","o":1}