ЛитМир - Электронная Библиотека

Как-то   я   сказала   ему   об   этом,   используя   определение,   которое   придумала,   а   он

ответил, чтобы я не беспокоилась и что у него всегда найдётся противоядие.

Я   допустила   ошибку,   пытаясь   обыграть   его   во   флирте,   не   имея   ни   малейшего

представления, какое воздействие окажет его ответ на меня.

Я написала: «Противоядие мне не понадобится. Или ты имеешь в виду, что твое

мужское естество подавит мое, и мне не справиться с этим, так?».

В ответ Уоттс написал: «Меня заинтересовало твоё последнее слово. «Этим». Что

конкретно ты имеешь в виду под «этим»? Если под ним ты подразумеваешь меня в целом,

то есть вообще быть со мной, я думаю, у тебя были бы неплохие шансы справиться с

«этим». Если под ним ты имеешь в виду конкретно мой член, то это совсем другой вопрос.

Ты могла бы обработать «его». По крайней мере, после небольшого обучения».

Я прочла его письмо дважды, не уверенная в том, говорил ли он серьёзно или же

просто-напросто возвращал мне пас, который я запустила в него по сети, щёлкая меня им

же поносу.

«Обучение?   Интересно»,   —   написала   я   в   ответ.   —   «Я   всегда   была   способной

ученицей, хотя обычно это зависит от квалификации учителя».

Я получила ответ меньше, чем через пять минут: «Что ж, отлично. Вызов для нас

обоих.   Я   хотел   бы   начать   со   своего   рода   теста   на   профпригодность,   просто,   чтобы

выяснить,   что   ты   уже   умеешь.   Проведем   интерактивный   экзамен.   Никаких   вопросов.

Ничего вроде «Какая ваша любимая поза?». Элементарная ерунда. P.S. Когда я говорю,

что   не   будет   никаких   вопросов,   это   не   значит,   что   не   будет   той   части   экзамена,   где

придётся поработать язычком».

Он   дразнил   без   лишних   ухищрений.   Хорош,   спору   нет.   Но   его   слов   мне   было

недостаточно.

Он   писал   мне   о   своих   марафонах   тантрического   секса,   в   которых   мог   трахать

женщину часами, и они оба испытывали множественные оргазмы.

Он  прислал  мне  аккаунты   знакомых   ему  женщин,  которые   просто   мечтали  быть

придушенными шарфами с завязанными глазами, пока он делал бы с ними то, что хотел.

Он отправил сообщение о случайном рандеву в поезде про женщину, упавшую к

нему на колени в час пик, о том, как её юбка задралась сзади, а Уоттс расстегнул ширинку

и вошел в неё.

Это   были   и   короткие   сообщения   с   минимумом   описаний   и   длинные   письма,   в

которых подробностей было больше, чем многие люди хотели бы знать.

Моя увлечённость нашей перепиской была безграничной.

Честно говоря, бывали моменты, когда мне казалось, что он пытается шокировать

меня. Я даже задумывалась иногда, а не выдумывает ли он подробности своих любовных

похождений. А если это и вправду так, то я более чем впечатлена его воображением.

Это   может   быть   похоже   на   действия   какого-то   интернет   извращенца,   который

кончает, присылая мне пошлые сообщения, но уверяю вас — это было не так.

Меня возбуждали беседы такого рода. Каждое слово.

Я попросила его рассказать мне о своей личной жизни, которая пересекалась с его

сексуальной, и вот тут-то и началась история обмена. Это происходило довольно редко, и

именно поэтому его откровенные сообщения были для меня особенно ожидаемы. Он был

будто бы моим личным автором эротических романов, присылающий мне свои последние

рассказы.

Была   в   Уоттсе   какая-то   аутентичность,   несомненно,   интрига   и   своеобразная

честность, которых я ни у кого в своей жизни не встречала. Возможно, я многое держала

внутри себя и никогда не позволяла кому-либо приближаться к себе слишком близко, но с

самого начала мне было понятно, что он отличается от других.

Бороться с моим растущим любопытством к нему было непросто. Возможно, во мне

играла   моя   воинственная   сторона.   Я   трезво   оценивала   ситуацию,   которая   пришла   из

ниоткуда   и   стала   моей   основной   формой   развлечения   в   эти   дни.   И   так   же   трезво

оценивала   мужчину,   которого   я   никогда   не   встречала   лично   и,   вероятно,   никогда   не

встречу.

Как   чрезвычайно   опытный   и   мнительный   человек,   грызущий   ногти,   я   слишком

хорошо знала бесчисленное количество примеров, при которых внешность может быть

обманчива, а люди, от которых вы менее всего ожидаете, что они способны причинить

вам боль, могут вынуть вашу душу прямо из тела, растоптать и уничтожить ее на ваших

глазах.

Пожалуй, я преуспела в этом больше, чем должна была.

Уоттс был веселым. Развлечение. Чужая игра в мире свиданий Вашингтона, округ

Колумбия…   И   все   с   точки   зрения   мужчины,   который   совершенно   не   беспокоился,

поделившись этим.

Наша переписка началась на сайте знакомств. Я первая отправила сообщение, когда

увидела, что в своём профиле в разделе «Интересы» он внёс в список только литературу.

Чем больше мы общались, тем яснее становилось, что мы никогда не встретимся. И даже

после всего того, что он рассказал мне о своей сексуальной жизни, а я поделилась с ним

некоторыми   подробностями   своей.   У   него   были   строгие   принципы   касательно

одноразового секса.

Я   —   нелюдимый   человек,   так   что   не   встречаться   —   меня   вполне   устраивало.

Вначале, во всяком случае. В последнее время я стала все больше и больше увлекаться им.

Это была внутренняя борьба желаний.

У меня не было проблем с тем, чтобы воздерживаться от соблазна встречаться с

другими парнями на стороне, за исключением одного раза. Не то, чтобы это был сильный

соблазн, но и безусловно не того уровня, который задал Уоттс.

Единственное   свидание,   на   которое   я   пошла,   лучше   всего   можно   было   описать

словом «катастрофа». Я даже не знаю, почему я ответила «да», когда он спросил меня, не

хочу ли я встретиться. Может быть, это потому, что он просто забежал выпить кофе, и

было довольно легко превратить нашу встречу в ускоренное свидание в случае, если всё

пойдёт из рук вон плохо. Или, возможно, это произошло потому, что он был юристом и

немного старше меня. На меня запал интеллектуал. Так… почему бы нет?

Парень не сказал мне до нашей встречи, что он любил рыбачить и охотиться. Если

бы он сообщил, я бы, скорее всего, встречаться с ним не стала. Я не против этих вещей, но

мне неинтересно заниматься ими и уж тем более не интересно слушать, как кто-то всё

продолжает и продолжает монотонно о них жужжать. Он не просек моего равнодушия

даже тогда, когда мои ответы сократились до тихих «Хммм» и «О, правда?», или «Это

безумие!»   —   три   безошибочных   сигнала,   которые   дают   понять   любому,   что   его   не

слушают.

Когда наше свидание закончилось раньше времени, слава Господу, он спросил, не

хочу ли я пойти к нему и выпить чего-нибудь. Я отказалась. Улыбнувшись, он сказал:

«Тогда к тебе?».

Я заверила его, что мне необходимо попасть домой и просто лечь спать, используя

мигрень в качестве предлога.

Когда я говорила это, то была похожа на холодную сучку, но парень оказался не

таким, как я надеялась или рассчитывала. И, справедливости ради, я, скорее всего, тоже

была не такой, какой он представлял меня увидеть.

Большинство людей с сайта знакомств, видимо, ожидают большего, чем следовало

бы.

Все это произошло до того, как я отправила Уоттсу первое сообщение, и мы начали

общаться.

Уоттс знал, что мне двадцать шесть, и я знала, что ему почти тридцать.

Он  был  в  курсе,  что  я  выполняла  канцелярскую  работу,   но  не   знал,  что  я  была

гражданским   сотрудником   государственной   службы   ФБР   по   классификации   почты   и

2
{"b":"631757","o":1}