ЛитМир - Электронная Библиотека

Андрей медленно, еще с закрытыми глазами, провел рукой за пазухой плаща. Точнее, попытался провести – рука не послушалась с первого раза. Это не похоже на нокаут, это скорее брызнули в лицо парализующим баллончиком, хотя ведь пробовали однажды, и ничего, устоял на ногах. Лицо уткнулось в колючую растительность и жирную, какую-то чересчур теплую землю, как в деревне на пахоте. Это сбивало с толку. С третьей попытки Андрей залез-таки под мышку левой руки пальцами правой и, не нащупав кобуры, вспомнил: она на ноге и расстегнута. Сегодняшнее дежурство в казино «Олимпик» – работа без прикрытия, а стало быть, по инструкции, оружие носится скрытно. Кроме того, в памяти отчетливо отпечаталось: перед тем как потерять сознание, Теменев держал ствол в руке, целясь. И в кого? Неужели в тишайшем казино началась перестрелка и только что вышедший из вынужденного отпуска сотрудник силового ведомства полез в кучу-малу? Версия не показалась убедительной, сюда не укладывалась лестница. Лестница… Оборвав карман плаща о ручку двери на третьем этаже, слетел, рискуя поломать голеностоп, на второй и плечом высадил дверь, снеся с ног бритоголового подростка… Пистолет держал в руке…

Андрей Теменев резко открыл глаза и рывком попытался сесть. Но через секунду понял, что спешить некуда, поиски ствола можно считать законченными.

– Лежать, мент!

Бритоголовый малец держал пистолет Андрея обеими руками, норовя завалить оружие набок, как это делают в бездарных гонконговских боевиках. Парнишка сидел прямо на земле и, судя по виду, чувствовал себя неважнецки – сам несколько минут назад очухался, но успел подползти к бесчувственному эфэсбэшнику и вытащить из его пальцев оружие.

А за спиной подростка сияло неправдоподобно летнее солнце.

Андрей оперся на локти и огляделся по сторонам. Кругом было курортное лето, в мареве таял горизонт, а со всех сторон наползающий ландшафт усугублял сходство со всесоюзной здравницей в Крыму, за вычетом экскурсионных автобусов. Автобусов не было. Ситуация казалась настолько неясной, что имело смысл сконцентрироваться на конкретной проблеме – неадекватном несовершеннолетнем, незаконно завладевшим табельным оружием.

– Ты кого ментом назвал, шкет? – прохрипел Андрей и проглотил слизь, скопившуюся в носоглотке от лежания кверху ногами на склоне холма. Дети редко бывают опасны поодиночке, независимо оттого, что они курили накануне и что держат в руках. Но огнестрельное оружие плохо тем, что из него можно убить без всякого на то желания. – Это ты меня ментом назвал?

– Быстро лег, как лежал, гнида! – мрачно велел бритоголовый малыш, но в его глазах промелькнуло некоторое сомнение.

И это правильно. Выстрелить может тот, у кого сомнений нет, поэтому если те, кто «в законе», стреляют в тебя за то, что ты мент, нужно, прежде всего, объяснить, что ты и сам «в законе». Это обессмыслит выстрел. Беда заключалась в том, что Андрей никак не мог сообразить, в каком законе пребывает этот пэтэушник с головой, похожей на гриб-дождевик в период полового созревания.

– Он у тебя на предохранителе, – на всякий случай произнес Андрей дежурную фразу и послушно улегся на колючие стебельки. И тошнота от горла сразу отступила.

Еще бы не маячило это ослепительное небо, совсем бы стало хорошо. Краем глаза Андрей фиксировал, как подросток проверил предохранитель большим пальцем и вновь сомкнул ладони на рукоятке ствола. Как ни удивительно, мальчика, кажется, учили стрелять из пистолета Макарова.

– Он у меня не на предохранителе, – сказал пацан, старательно повторяя интонации Андрея, после чего перешел к угрожающим: – А ты мне, гнида, скажи, куда вы нас затащили и где Белый?

Одной из нелепых особенностей своего характера Андрей Теменев считал собственное чувство юмора. Он плохо понимал и не любил рассказывать анекдоты. Он не смотрел выступления прославленных сатириков по телевизору и не смеялся на фильмах Тарантино. Но зато, оказавшись в очередной безвыходке, а их на протяжении последних лет его молодой жизни случалось порядком, он – а может, это делало за него подсознание – находил утешение в паре слов, связавшихся в забавную нелепицу. Вот я гнался за кем-то по сырой и плохо освещенной городской лестнице. А вот я лежу на выжженной солнцем травке на неведомых югах. И какие претензии предъявляет мне мальчик, вполне способный вышибить мне мозги. «Где белый?» Надо понимать, мы не поделили корзинку, полную боровиков?

– Чего ты ржешь, сволочь? – проорал подросток. Туман, окутавший юные мозги, рассеивался примерно с той же скоростью, что и прояснялся рассудок пленного эфэсбэшника, но подростковая психика значительно менее устойчива к непонятному, обрушивающемуся на голову без предупреждения. Поэтому в ломком голосе пацана проскользнули нотки истерики. Малый, честно говоря, не очень-то и рассчитывал попасть в заповедную Чудь, но уж на случай-то попадания его никто не предупредил, что единственным старшим товарищем окажется мент, выше его в полтора раза и не боящийся даже нацеленного в лоб ствола. – Я тебя спрашиваю, где Белый Магистр, где Белосток?!

«Сейчас он меня продырявит», – отчетливо понял Андрей.

Фамилия Белостока поставила все на свои места, но убрать дурацкую улыбочку с губ не смогла. Хотя веселого было мало. Молодому сотруднику спецслужбы, если уж ему поручили следить за главой экстремистского движения, не следует отвлекаться на такие мелочи, как развод случайно замеченного чиновника на пару-тройку тысяч баксов, сколь бы соблазнительным сие не казалось. Не следует именно потому, что вдруг может оказаться, что вся эта мутотень – на самом деле хитроумная ловушка экстремиста, которому надоела непрофессиональная слежка за своей особой. Он, экстремист, может, и псих, но отнюдь не дурак.

«Любопытно, куда это меня вывезли – с предсмертной отрешенностью размышлял Андрей, снова поднимаясь на локтях и наблюдая, как пляшет черная дыра ствола его же собственного Макарова. – Напоследок, – решил лейтенант, – я узнаю, как выглядит чертова задница. Но где могилка моя, узнают только вот эти пролетающие над головой вороны».

На гребне холма появилась фигура человека, весь вид которого свидетельствовал: он тоже вряд ли объяснит, где происходит данная драма. Довольно молодой на вид, он умудрился к тридцати годам отпустить жидкую, но длинную, грязно-соломенного цвета бороду, что ничего само по себе не значило. Но одежда бедолаги не сулила ничего хорошего в плане его вменяемости – одинокий шлепанец на левой ноге, заляпанная то ли артериальной кровью, то ли кетчупом трикотажная майка, самая что ни на есть холостяцки-убогая, и перекошенные очки подошли бы скорее хозяину квартиры на лестнице в осеннем городе, где Андрей имел глупость вышибать деньгу из взяточников. «Но вряд ли, – подумал Андрей, – его вывезли сюда вместе со мной, а впрочем, это неважно, ведь сейчас этот бывший интеллигентный человек нас окликнет. Скажем, так: „Послушайте…”»

– Послушайте, – дрожащим голосом сказал бородач, Святослав Васильевич Хромин.

Дальше произошло именно то, что секунду назад отчетливо представил себе сотрудник ФСБ Андрей Теменев. Дошедший до максимального градуса истерики бритоголовый подросток, известный в детской комнате милиции Приморского района города Петербурга как Илюхин Алексей, развернулся, чтобы выпалить из пистолета. Помешала затекшая нога, да и вообще, стрелять, сидя на наклонной плоскости, еще надо уметь. Впрочем, еще сложнее из положения «лежа на наклонной поверхности» вскочить на ноги. Андрей и не стал этого делать, чувствуя, как окончательно рвется по шву на спине плащ, перекатился, будто на стрельбище, и скорее наудачу, чем благодаря продуманному расчету, вцепился в тощую мальчишескую голень левой пятерней.

Мальчишка заверещал и попытался ударить сверху рукоятью пистолета, почти попал, содрав кожу за ухом, но Андрей свободной рукой, растопырив пальцы, чтобы достать, врезал ему под лопатку, по плечевому нерву и сухожилию.

Пистолет мягко упал на землю, а подросток со сдавленным всхлипом – на спину, точно щенок, которого завалил матерый кобель, подставляющий брюхо победителю.

7
{"b":"6320","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайны Торнвуда
После
Холокост. Новая история
До трех – самое время! 76 советов по раннему воспитанию
Струны волшебства. Книга первая. Страшные сказки закрытого королевства
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Перебежчик
Время не знает жалости