ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Лезем! Коли стекла вышибет, потопнем как котята! – Катя с обезьяньей ловкостью вскарабкалась по перекладинам. – Нутко!

Люк со стуком откинулся. Нелли ступила на лесенку: в комнате было меж тем уже совсем темно. Стекла дребезжали, но продолжали удерживать воду.

Пыльный чердак оказался вовсе невеличкой: выпрямиться в полный рост удалось только посередине. Зато в единственном круглом его окошке было светло. К сожалению, попытки разглядеть, что происходит на улице, ничего не дали – весь обзор загораживала доска вывески.

Надобно признаться, находится внизу, среди лакомств, что бесполезно погибали в эту минуту, было куда веселее, чем сидеть здесь, на чердаке, ощущая, как каждой доскою, каждой балкою дрожит и дергается строение. Вот дом рванулся раз, словно пытающийся удержаться на ногах пьяница, рванулся еще раз и еще…

– Только бы стены не раздавило, – шепнула притихшая Катя.

– Как это?

– Вода может сжать, вроде как яйцо рукой.

– Досюда вода не идет. Видишь, окошко светлое.

Нелли доводилось читать, что человек, попавший в ее положение, страшится, вспоминает о своих близких и о своих грехах, молится и плачет, приготовляясь к смерти. Ничего этого ей не хотелось, и страха Нелли не испытывала, лишь некоторую робость. Скорей ей казалось, что все происходящее – длинный сон, от которого она может очнуться в любое мгновение. И отчего-то Нелли вовсе не верила, что может умереть. Нисколечки не верила.

Некоторое время девочки молча сидели на полу, обхватив руками коленки. Однако после одного из толчков пол резко покосился.

– Неужто фундамент подмыло? Тогда худо.

– Катька, не могу я здесь дольше сидеть. Давай на крышу вылезем, хоть видно будет, что вокруг делается и высоко ли вода стоит.

– И то верно.

Незастекленное окно вполне могло пропустить и взрослого человека, а уж Нелли, на сей раз полезшая первой, даже не слишком ободралась.

– Господи помилуй! – Нелли от изумления ухватилась обеими руками за доску вывески. Немудрено, иначе ноги ее подогнулись бы. Вопреки опасениям Кати, стены дома уцелели. Уцелел также и пол, сорванный с места силою водного напора. Деревянный домик, словно кривой кораблик, плыл между своими каменными собратьями2.

Глава XXVI

Вода достигала вторых этажей, там, где они были, в других же местах чердаков. Люди ютились большей частию на крышах, но некоторые отваживались все же оставаться в окнах. На крыше дома, мимо которого они проплывали, Нелли запомнила молоденькую женщину в голубом чепце с девочкой лет шести, нарядно одетой в васильковое платьице и белый передничек. Обеи держались за каменную трубу. Увидя Нелли и Катю, женщина перекрестилась свободной рукою, неловко, ибо та оказалась левая.

– …Ода …ольше …имается… – крикнула она подругам сквозь рев ветра.

– Что-о?

– …Вода… больше… не… поднимается! – выкрикнула женщина изо всех сил. Нелли поняла, что та хочет их ободрить, и приветливо помахала рукою, проплывая мимо. Девочка улыбнулась и тоже, верно, хотела помахать, но женщина что-то строго ей выговорила.

Десятки улиц текли, словно бурные реки, вливаясь в озера площадей. Никак не могла бы вообразить Нелли, чтобы самый прекрасный на свете город в мановение ока сделался самым угрожающим для жизни человеческой. В потоках плыли пустые лодки и бочки, доски, корыта, ящики…

– Ай! – Катя в ужасе рванула Нелли за плащ: полусгнивший гроб влекся в общем течении.

– Чего ты, кладбище размыло, вот и все…

Домишко плыл, заваливаясь набок, плыл мимо церковной колокольни, на которой сиротливо топтался черный длиннополый звонарь, плыл мимо высокой колонны, увенчанной вазою с лентой и латинской надписью, плыл мимо трепещущих желтой листвою деревьев, словно бы лишенных стволов… Когда деревьев стало больше, он вроде бы замедлил ход.

Нелли начинало нравиться это странное путешествие… Вода, вода, уже не ревущая, а почти спокойная, сколько может окинуть глаз. Дом уперся в дивной красоты новехонькую решетку и теперь уже наверное стоял.

Там, где из воды не торчат этажи и башни, там, верно, опять Нева, уж больно широк открытый простор. И по этому простору, откуда-то с другого берега, приближается черное пятнышко, постепенно увеличиваясь и приобретая очертания лодочки и одинокого человека, бесстрашно орудующего веслом.

– Ну и смельчак, зачем он плывет через Неву? – Нелли попыталась взобраться повыше по скользкому наклонному тесу.

– Не дай Бог, кого из родных найти не может, – предположила Катя, всматриваясь в даль из-под руки.

– Он в нашу сторону гребет! Смотри-смотри!

Храбрец приближался. Вот сделались различимы темный плащ, непокрытая голова, узкое бледное лицо, на всех чертах которого играло странное выражение довольства. Вероятно, незнакомец радовался ощущению противуборства со стихией. Мокрые волоса его, или то был парик, казались каштановыми либо темно-русыми.

– Верно я разглядел, что на домишке кто-то есть! – весело крикнул незнакомец звучным баритоном. – Ну и погодка выдалась нонешним утром!

– Вы кого-то потеряли, сударь? – крикнула Нелли.

– Нет, о нет, – незнакомец приблизился еще и отложил весло. – Скорее предполагал кого-нибудь найти, хотя бы и Вас. Плотишко Ваш, молодой человек, изрядно ненадежен. Вы так и были в компании одного слуги или лишились остальных спутников?

– Слава Богу, я никого не лишился нонче, – немного удивленно ответила Нелли.

– Во всяком случае, я предлагаю Вам пересесть в мой челнок. – Незнакомец окинул дом-поплавок острым взглядом. – Я сейчас подцеплюсь к этой стене, а Вы потихоньку сползайте по кровле.

– Сейчас! – В лице Нелли, готовой было последовать указаниям нежданного благодетеля, выразилось сомнение. – Но, сударь… я, право, не уверен… выдержит ли Ваш челн троих?

– Никак не выдержит, – незнакомец удивленно приподнял тонкую бровь. – Он и так-то предназначен для одного, а мне к тому ж нечем вычерпывать воду.

– Зачем же Вы тогда нас зовете к себе? – Нелли вовсе смешалась.

– Не будьте большим ребенком, чем кажетесь, – незнакомец усмехнулся. – Слуга останется на крыше, только и дела.

– Да как Вы… как Вы смеете предлагать мне спасаться одному? – Хоть и было холодно, но уши Нелли вспыхнули, а следом запылали щеки. – Что в моем лице предполагало способность к такой низости?

– Полноте, – незнакомец, казалось, ничуть не утратил хорошего расположения духа. – Какая такая низость? Разве слуги не обязаны жертвовать жизнию ради спасения хозяев?

– По вольному своему выбору, а не по подлости господ их! – Больше всего Нелли было сейчас жаль оставшейся у Матрены шпаги. Удобно ли драться на воде, она задуматься не успела. – Никто не имеет права требовать жизнепожертвования, его единственно дарят!

– Да не будь ты балдой, – прошипела Катя. – Залезай, правда, к шематону; коли дом начнет тонуть, я переберусь на решетку. Часов пять и на ней можно провисеть, а там, глядишь, вода спадет.

– Вот вместе и будем висеть, – гневно отрезала Нелли. – Плывите себе дальше, сударь!

– Полно, мой юный друг, – незнакомец приятно расхохотался. – Я Вас испытывал. Хотите, я переберусь на Ваш ковчег сам, а Вам и мальчишке Вашему предоставлю лодку?

Нет, шпага тут не годилась: лишь с этого мгновения Нелли поняла, что фехтовать можно не только ею. Увы, она еще не умела иначе. Благодарить? А ежели перед тем была правда, а никакое не испытание? Продолжать браниться? А вдруг правду он благороднейше сказал именно теперь? Несомненно было лишь одно, произведенное туше было незнакомцу куда как приятно.

Нелли молчала, понимая, что в любом случае будут выглядеть глупо.

– Ну, чего же Вы? Я не шучу! – Незнакомец подтолкнулся поближе и ухватился рукой под застрехой.

– Нет! Останемся как есть! – Нелли не на шутку перепугалась.

– Воля Ваша, – легко согласился незнакомец, отталкиваясь. – Надеюсь, впрочем, что теперь уже никто не погибнет. Вода более часу не поднимается, а ранее полудня должна спасть. Но Вы пришлись мне по нраву, юный друг. Буду рад, ежели посетите меня на Галерной, тьфу ты, хотел я сказать Аглицкой, набережной в моем дому, после того как в городе разберут завалы. Кто Вы и где стоите?

вернуться

2

Ласкаюсь, читатель извинит автора, что здесь изображаются картины наводнения сентября 1777 года, между тем как действие происходит в 1784-м.

35
{"b":"6326","o":1}