ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Брезийон?

– Разумеется. Его люди по ордеру обыскали вашу квартиру, как только пришло сообщение от канадцев. У Брезийона приказ, он вне себя. Один из его комиссаров обвиняется в убийстве и ударился в бега. По договоренности с канадскими властями министерство обязалось арестовать вас, если вы вернетесь во Францию. Предупреждены все полицейские страны. К себе вы вернуться не можете. К Камилле тоже. Вас ждут по всем известным адресам.

Адамберг машинально гладил ребенка по голове, от чего тот засыпал еще крепче. Если бы Данглар предал его, то не потащил бы в эту школу, чтобы спасти от ареста.

– Простите мои подозрения, капитан.

– Логика – не ваш конек, только и всего. Не повторяйте ошибку в будущем.

– Я твержу вам это много лет.

– Дело не в логике как таковой, а в вашей логике. Вам есть где спрятаться? Ваш грим скоро придет в полную негодность.

– Я думал о старой Клементине.

– Отлично, – одобрил Данглар. – Им такое и в голову не придет, вам там будет спокойно.

– Ну да, как в тюрьме.

– Понимаю. Я уже неделю только об этом и думаю.

– Данглар, вы уверены, что мой замок не был взломан?

– Уверен. У посетителя был ключ. Это кто-то из наших.

– Год назад из всей команды я знал только вас.

– Но, возможно, один из них знал вас, капитан. Вы не одного человека засадили. Кто-то из родственников мог решиться на месть. И подстроил все это, используя старое дело.

– Кто мог знать историю с Трезубцем?

– Все, кто видел, как вы поехали в Страсбург.

Адамберг покачал головой.

– Установить связь между Шильтигемом и судьей невозможно, – сказал он. – Без моей помощи, во всяком случае. Сделать это самостоятельно мог один-единственный человек. Он.

– Полагаете, ваш живой мертвец мог явиться в контору? Взял ваши ключи, копался в папках, выясняя, что вы поняли в Шильтигеме? Привидению ключи не нужны, он проходит сквозь стены.

– Справедливо.

– Раз вы согласны, давайте договоримся насчет Трезубца. Зовите его судьей или Фюльжансом, если хотите, и позвольте мне называть его Учеником. Человеком из плоти и крови, который взялся довести до конца дело покойного судьи. Если мы договоримся, это избавит нас от неловкости. – Данглар внезапно сменил тему: – Вы говорили, что Санкартье колебался?

– Так показалось Ретанкур. Это важно?

– Мне он очень нравился. Увалень и тугодум, но симпатичный. Я хотел бы знать его мнение. А как вам Ретанкур?

– Сногсшибательно!

– Хотел бы я провести с ней ближний бой, – добавил Данглар со вздохом искреннего сожаления.

– Не думаю, что с вашими габаритами у нее бы получилось. Опыт потрясающий, Данглар, но даже ради такого убивать не стоит.

Голос Адамберга зазвучал глуше. Мужчины медленно направились в глубину комнаты, Данглар решил выпустить комиссара через гараж. Адамберг все еще нес на руках уснувшего мальчика. Оба знали, что он уходит в бесконечный туннель.

– Не спускайтесь в метро, не садитесь в автобус, – посоветовал Данглар. – Идите пешком.

– Данглар, кто мог знать, что двадцать шестого октября мне отшибло память? Кроме вас?

Его заместитель размышлял, звеня монетками в кармане.

– Кто-то один, – объявил он наконец. – Тот, кто заставил вас ее потерять.

– Логично.

– Мне тоже так кажется.

– Кто, Данглар?

– Один из восьми ездивших с нами сотрудников. Исключаем вас, меня, Ретанкур – остаются пятеро: Жюстен, Вуазне, Фруасси, Эсталер, Ноэль. Он или она, тот, кто копался в ваших досье.

– А что насчет Ученика?

– Пока ничего. Пока я размышляю над более конкретными проблемами.

– О чем именно?

– Например, о том состоянии, в котором вы находились вечером двадцать шестого. Меня беспокоят симптомы. Очень беспокоят. Ватные ноги не укладываются в схему.

– Вы же знаете, я был пьян как сапожник.

– Вот именно. А принимали вы тогда какие-нибудь лекарства? Успокоительное?

– Нет, Данглар. В моем случае успокоительные противопоказаны.

– Верно. Но ноги вас не держали, так?

– Да. – Адамберг был удивлен. – Они меня просто не несли.

– Но только после столкновения с веткой? Вы ведь именно так описали мне свое состояние? Все точно?

– Да. И что с того?

– Меня это смущает. А на следующий день у вас ничего не болело? Вы не обнаружили на теле ни синяков, ни ушибов?

– Болел лоб, болела голова, болел живот. Что не так с моими ногами?

– В моих логических рассуждениях отсутствует одно звено. Ладно, забудьте.

– Капитан, вы можете одолжить мне вашу отмычку?

Данглар помедлил несколько секунд, но потом все-таки достал инструмент и опустил его в нагрудный карман пиджака Адамберга.

– Не рискуйте. И возьмите вот это. – Он протянул комиссару пачку банкнот. – Ни в коем случае не снимайте деньги в банкомате.

– Спасибо, Данглар.

– Не хотите отдать мне ребенка?

– Простите… – Адамберг протянул ему малыша.

Они стали прощаться. Слово «до свидания» звучит неприлично, если не знаешь, встретишься ты снова с человеком или нет. Банальное слово, каждодневное слово, думал Адамберг, уходя в ночь, недоступное для него отныне слово.

Клементина впустила измученного Адамберга, не выказав ни малейшего удивления. Она усадила его перед камином и заставила съесть тарелку макарон с ветчиной.

– На сей раз речь не только об ужине, Клементина, – сказал Адамберг. – Нужно, чтобы вы меня спрятали, у меня на хвосте все легавые страны.

– Бывает,– спокойно ответила Клементина, протягивая ему йогурт с воткнутой в него ложкой. – У полицейских – из-за их профессии – мозги устроены иначе, чем у нас. Вы поэтому так загримировались?

– Да. Мне пришлось бежать из Канады.

– Шикарный костюм.

– Я тоже полицейский, – продолжил свою мысль Адамберг. – Так что гоняюсь сам за собой.Клементина, я сделал глупость.

– Какую?

– Огромную глупость. В Квебеке я напился как свинья, встретил девушку и убил ее вилами.

– Я придумала, – объявила Клементина. – Мы разложим диванчик и придвинем его к камину. Дадим вам два хороших стеганых одеяла, и вы устроитесь по-королевски. Ничего лучшего я вам предложить не смогу, потому что в кабинете спит Жозетта.

– Превосходно, Клементина. А ваша Жозетта не болтлива?

– Она знавала лучшие времена. Даже жила когда-то на широкую ногу, была настоящей дамой. Теперь занимается совсем другими делами. Она будет молчать о вас, вы о ней. Хватит о пустяках. Скажите, а подлянку с вилами, случайно, не ваш монстр устроил?

– Вот этого-то я и не знаю, Клементина. Либо он, либо я.

– Ну и дела! – Она покачала головой, доставая одеяла. – Аж кровь в жилах быстрей побежала.

– Вы меня удивляете!

– Что ж тут удивительного? Без таких вещей на свете было бы скучно жить. Нельзя же всю жизнь только и делать, что варить макароны. Так вы не имеете ни малейшего представления, кто все-таки убил девушку?

– Понимаете, – объяснил Адамберг, двигая диванчик, – я столько выпил, что не помню вообще ничего.

– Со мной такое однажды случилось: я была беременна дочкой, упала на тротуар, что было потом, не помню.

– И у вас были ватные ноги?

– Вовсе нет. Похоже, я бегала по бульварам, как кролик. За чем я гналась? Тайна, покрытая мраком.

– Тайна, – повторил Адамберг.

– Не беда. Никогда точно не знаешь, за чем бежишь. Шаг влево, шаг вправо, что это меняет?

– Я могу остаться, Клементина? Я вас не стесню?

– Ничуть, я вас подкормлю. Надо набраться сил, чтобы бегать.

Адамберг открыл сумку и протянул ей горшочек с кленовым сиропом.

– Я привез это для вас из Квебека. Его едят с йогуртом, с хлебом, с блинчиками. Хорошо пойдет с вашим печеньем.

– Как мило… Учитывая все ваши проблемы, я тронута. А горшочек красивый. Сок течет из деревьев?

– Да. Самое сложное – изготовить горшочек. А все остальное просто – надрезается ствол, и сок начинает капать.

– Практично. Вот бы так же со свиными отбивными…

46
{"b":"633","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Зависимые
Последний Дозор
Культ предков. Сила нашей крови
Ищу мужа. Русских не предлагать
Цвет. Четвертое измерение
Азазель
Пять Жизней Читера
Стражи Галактики. Собери их всех