A
A
1
2
3
...
49
50
51
...
69

Потом Адамберг нашел его в Шаранте, где тот убил пятидесятишестилетнюю Жанну Лессар. На сей раз Адамберг действовал быстрее и обнаружил Фюльжанса в его новом жилище «Башне Мофура». Впервые за десять лет он наконец снова увидел судью, чья невероятная властность нисколько не потускнела. Фюльжанс посмеялся над обвинениями молодого инспектора и пригрозил ему всеми карами земными и небесными, если он не прекратит досаждать ему. Судья завел двух новых псов – злобных доберманов, их яростный лай доносился из псарни. Адамберг с трудом выдерживал взгляд судьи – в точности как в «Крепости», хотя теперь ему было уже не восемнадцать. Он перечислил имена восьми жертв – начиная с Жана-Пьера Эспира до Жанны Лессар. Фюльжанс ткнул Адамберга кончиком трости в грудь, заставив отступить, и произнес на прощание несколько слов издевательски-вежливым тоном.

– Не задевай меня, не приближайся ко мне. Я нанесу тебе удар, когда найду нужным.

Положив трость и взяв ключи от псарни, он повторил фразу, сказанную десять лет назад в сарае.

– Не теряй времени, парень. Я считаю до четырех.

Как и тогда, Адамберг во всю прыть бежал от доберманов и перевел дыхание только в поезде, проклиная высокомерного мерзавца. Нет, этот негодяй, вообразивший себя аристократом, не сотрет его в порошок ударом трости. Адамберг продолжил охоту, но судья скрылся из «Башни Мофура», и лишь четыре года спустя, узнав о его смерти, комиссар выяснил, что тот обитал в Ришелье, в департаменте Эндр и Луара, в собственном особняке.

Адамберг усердно крутил восьмерки в яичном креме. Нехитрые движения помогали ему сохранять трезвость мысли, отгоняя страшное видение: он, в дьявольской личине Трезубца, пронзает Ноэллу на тропе – в точности так, как сделал бы Фюльжанс.

Слушая мерный стук деревянной ложки о стенки миски, он мысленно составлял подземный маршрут для Жозетты. Сначала комиссар усомнился в ее таланте, подозревая, что женщина на склоне лет впала в эйфорию и манию величия, но оказалось, что в тело старушки с чинными манерами и впрямь вселился дерзкий и опытный хакер. Он восхищался Жозеттой. Доведя содержимое кастрюли до нужной консистенции, он снял ее с огня. Комиссар полиции сумел не загубить яичный крем, и то хорошо.

Он взял шпионский мобильник Жозетты и позвонил Данглару.

– Пока ничего, – сообщил его заместитель. – Дело будет долгим.

– Капитан, я нашел короткий путь.

– Сомнительный?

– Надежный. Делами Фюльжанса до самой его смерти занимался один и тот же «карманный» нотариус. Он же заключал сделку в Агно, для последователя судьи. – Адамберг не хотел раздражать Данглара.

– Где вы обретаетесь, комиссар?

– В нотариальной конторе на бульваре Сюше. Разгуливаю тут в свое удовольствие. Чтобы не шуметь, надел теннисные туфли. Шерстяные ковры, полированные шкафы и вентиляторы. Шикарная обстановка.

– Ясно.

– После смерти судьи собственность приобреталась на другие имена, в том числе на Максима Леклерка. Я могу проследить сделки за последние шестнадцать лет – при условии, если выявлю имена и фамилии, близкие фамилии Фюльжанс.

– Верно, – согласился Данглар.

– Вот только я на это не способен. Ничего не смыслю в этимологии. Можете составить для меня список слов, обозначающих молнию, свет, вспышку, величие, могущество по аналогии с сочетанием «Максим Леклерк»? Записывайте все, что придет в голову.

– Писать ничего не потребуется, могу назвать прямо сейчас. Есть чем записать?

– Диктуйте, капитан, – ответил восхищенный Адамберг.

– Сочетаний немного, итак, «свет» – это Люс, Люсьен, Люсне и так далее, еще годятся Флам, Фламбар. «Сияние» – это производные от «clarus», ослепительный, знаменитый, значит, годятся Клер, Клар и уменьшительные – Клере, Кларе. Что касается «величия», то тут подойдут Меем или Месмен – просторечные формы от Максима, Максимена, Максимильена. Ищите фамилии Легран, Мажораль, Мажорель или еще искаженные Местро и Местрод – все они означают «высший» и «превосходный». Включите в список Примата и уменьшительные от него – Примар и Примо. Попробуйте на Огюста и Огюстена – «власть». Не исключайте имена, косвенно связанные с понятием «могущества»: Александр, Алекс, Цезарь или Наполеон, хотя последнее имя слишком претенциозное.

Адамберг немедленно отнес список Жозетте.

– Комбинируя имена, попытайтесь найти потенциальных покупателей за период после смерти судьи и до появления Максима Леклерка. Ищите недвижимость – замки, усадьбы, уединенные особняки.

– Я поняла, – кивнула Жозетта. – Теперь мы гонимся за призраком.

Адамберг сидел, сцепив руки в замок на коленях, и с тоскливой тревогой в душе ждал, когда старушка завершит свои тайные манипуляции.

– Получилось три подходящих сочетания, – наконец объявила Жозетта. – Наполеон Гранден, но у него небольшая квартира в Курнев. Не думаю, что это он. Ваше привидение – не призрак пролетария. Еще я нашла некоего Александра Клара, купившего в восемьдесят восьмом году замок в Вандее, в коммуне Сен-Фюльжан. Перепродан в девяносто третьем году. Следующий – Люсьен Легран, владелец имения в Пюи-де-Дом, коммуна Пьонса, с девяносто третьего по девяносто седьмой год. Следующий – Опост Прима, с девяносто седьмого по девяносто девятый год владел средневековым замком на севере, коммуна Солесм. И последний – Максим Леклерк, с девяносто девятого по настоящий момент. Зазоров во времени нет. Я распечатаю вам все это, только дайте замести следы.

– Я поймал его, Данглар, – сказал Адамберг, утомленный гонкой по кротовым норам. – Первым делом проверьте, есть ли все эти имена в записях актов гражданского состояния. Александр Клар, год рождения тридцать пятый, Люсьен Легран, год рождения тридцать девятый, и Опост Прима, год рождения тридцать первый. Теперь убийства. Ищите в радиусе от пяти до шестидесяти километров вокруг коммун Сен-Фюльжан в Вандее, Пьонса в Пюи-де-Дом и Солесм на Севере. Записали?

– Теперь дело пойдет гораздо быстрее. Называйте даты.

– Первое убийство – с восемьдесят восьмого по девяносто третий, второе убийство – с девяносто третьего по девяносто седьмой, третье – с девяносто седьмого по девяносто девятый. Не забудьте, что последние преступления могли быть совершены незадолго до продажи домов. То есть весной девяносто третьего, зимой девяносто седьмого и осенью девяносто девятого года. Начните отсюда.

– Только нечетные годы, – заметил Данглар.

– Он их любит. Как и цифру «три» и трезубец.

– Идея об Ученике, возможно, не так уж и нелепа. Кое-что начинает вырисовываться.

«Не об Ученике – о призраке», – поправил про себя Адамберг и повесил трубку. Призрак стремительно обретал плоть, по мере того как Жозетта находила его берлоги. Комиссар ждал звонка Данглара и, не в силах усидеть на месте, бродил из угла в угол со списком в руках. Клементина похвалила его за удавшийся яичный крем. Хоть что-то у него получалось.

– Плохая новость, – объявил Данглар. – Окружной комиссар позвонил Лалиберте – то есть Легалите, он упорно так его называет, – чтобы прощупать почву. Брезийон сообщил, что один из пунктов, свидетельствовавших в вашу пользу, отпал. Лалиберте утверждает, что якобы знал о потере памяти от охранника здания. Вы говорили с ним о стычке между полицейскими и уличными бандитами. Парень заявил, что на следующий день вы очень удивились, узнав, в котором часу вернулись. Но главное – никакой стычки не было, а вот кровь у вас на руках он заметил. Из всего этого Лалиберте заключил, что вам отшибло память на несколько часов: во-первых, вы думали, что вернулись гораздо раньше, а во-вторых, соврали сторожу. Значит, не было ни анонимного звонка, ни подставы. Ничего не было. Версия рухнула.

– И Брезийон отменяет отсрочку? – спросил Адамберг, убитый услышанным.

– Этого он не сказал.

– А что есть по убийствам?

– Я выяснил, что Александра Клара, как и Люсьена Леграна и Огюста Прима, никогда не существовало. Имена вымышленные. На остальное из-за звонка окружного комиссара у меня времени не было. Кроме того, на нас свалилось убийство на улице дю Шато. Кто-то из околоправительственных кругов. Не знаю, когда смогу снова заняться Учеником. Мне очень жаль, комиссар. – Данглар отключился.

50
{"b":"633","o":1}