ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Святой сыск
Агент «Никто»
Nutella. Как создать обожаемый бренд
ПП для ТП 2.0. Правильное питание для твоего преображения
Эхо
Тайна Голубиной книги
Беззаботные годы
Невозможное возможно! Как растения помогли учителю из Бронкса сотворить чудо из своих учеников
Дизайн Человека. Откройте Человека, Которым Вы Были Рождены
A
A

– Значит, вы слышали, что он отрицал свою причастность к убийству на тропе.

– Конечно. Он повысил голос на фразе «Я ни за кем не следую, Адамберг. Я предвосхищаю». В этот момент я и открыл дверь.

– И спасли козу. Спасибо, Данглар.

– Вы меня позвали. Это моя работа.

– А теперь вы делаете другую часть работы, выдавая меня канадским властям. Мы ведь едем в Руасси, я прав?

– Да.

– Где меня будет ждать чертов квебекский легавый. Так, Данглар?

– Так.

Адамберг откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.

– Езжайте помедленнее, капитан, смотрите, какой туман.

Данглар повел Адамберга в одну из аэропортовских кафешек и выбрал столик в стороне. Адамберг как во сне опустился на стул и тупо уставился на смешной хвостик от помпона на беретке своего заместителя.

Ретанкур могла бы схватить своего бывшего шефа в охапку и, запулив, как мяч, через границу, снова отправить в бега. Ничего еще не потеряно. Данглару хватило деликатности не надевать ему наручники. Он мог сорваться с места и сбежать, капитан бегал хуже него. Но мысль о том, что он собственной рукой убил Ноэллу, лишала его всякой жизненной силы. Зачем бежать, если нет сил ходить? Если в душе живет страх совершить еще одно убийство и очнуться рядом с новым трупом? Лучше покончить все разом, отдавшись на волю Данглара, грустно попивающего кофе с коньяком. Сотни путешествующих по миру людей шли мимо них в разных направлениях, свободные, их совесть была чиста, как стопка выстиранных и аккуратно сложенных простыней. Собственная совесть казалась Адамбергу мерзкой, задубевшей от крови тряпкой.

Внезапно Данглар махнул кому-то рукой, но Адамберг даже не дернулся. Торжествующее лицо главного суперинтенданта ему хотелось видеть меньше всего на свете. Две крупные ладони опустились ему на плечи.

– Я ведь говорил, что мы поймаем эту сволочь, – услышал он.

Адамберг обернулся и уставился на сержанта Фернана Санкартье. Встал и порывисто сжал его руки. Ну почему Лалиберте прислал арестовать его именно Санкартье?

– Как это ты нарвался на такое поручение? – огорченно спросил Адамберг.

– Я выполнял приказ, – ответил Санкартье с добродушной улыбкой. – Нам о многом надо поговорить, – добавил он, садясь напротив.

Он энергично встряхнул руку Данглара.

– Хорошая работа, капитан. Черт, как же у вас тепло. – Канадец снял пуховик. – Вот копия дела, – добавил он, протягивая Данглару папку. – И образец.

Он вертел перед лицом Данглара маленькую коробочку. Тот понимающе кивнул.

– Мы уже приступили к анализу. Сравнения будет достаточно, чтобы снять обвинение.

– Образец чего? – спросил Адамберг.

Санкартье вырвал у него из головы волос.

– Вот этого, – пояснил он. – Волосы – сущие предатели, Падают, как красные листья. Мы перелопатили шесть кубометров дерьма, чтобы их найти. Можешь себе представить? Шесть кубометров ради нескольких волосков. Это все равно что искать иголку в стоге сена.

– Но зачем? У вас были мои отпечатки на ремне.

– Твои – да, но не его.

– Кого – его?

Санкартье повернулся к Данглару и вопросительно вздернул брови.

– Он не знает? – спросил он. – Ты дал ему помариноваться?

– Я не мог ничего говорить, пока не было стопроцентной уверенности. Не люблю подавать ложные надежды.

– А вчера вечером? Дьявольщина, ты мог бы ему сказать!

– Вчера у нас была заварушка.

– А сегодня утром?

– Ладно, ты прав, я дал ему помучиться. Восемь часов.

– Чертов кретин, – проворчал Санкартье. – Зачем ты его дурачил?

– Чтобы он потрохами почувствовал, что пережил Рафаэль. Страх перед собой, незнание, невозможность вернуться в мир нормальных людей. Это было необходимо. Восемь часов, Санкартье, не так уж это и много за возможность сравняться с братом.

Санкартье повернулся к Адамбергу и шваркнул об стол коробкой.

– Это волосы твоего дьявола, – объяснил он. – Пришлось переворошить шесть кубометров сгнивших листьев.

Адамберг мгновенно понял, что Санкартье тащит его на поверхность, на свежий воздух, из стоячей тины озера Пинк. Добряк выполнял приказы Данглара, а не Лалиберте.

– Та еще была работенка, – продолжал Санкартье, – приходилось все делать в нерабочее время. Вечером, ночью или на рассвете. Чтобы шеф, не дай бог, не прижопил. Твой капитан метал икру – ему покоя не давали ватные ноги и ветка. Я отправился на тропу искать место, где ты долбанулся головой. Начал, как и ты, от «Шлюза», засек время. Обследовал отрезок метров в сто. Нашел обломанные веточки и перевернутые камни прямо у посадок. Лесники закончили работу, но остались свежепосаженные клены.

– Я же говорил, что это случилось рядом с делянкой, – сказал Адамберг, задохнувшись от волнения.

Он сидел скрестив руки, судорожно вцепившись побелевшими от напряжения пальцами в рукав куртки, и не замечал этого, жадно внимая словам сержанта.

– Короче, парень, не было там ни одной ветки на такой высоте, чтобы отправить тебя в аут. Тогда твой капитан попросил меня найти ночного сторожа. Единственный возможный свидетель, улавливаешь?

– Да, И ты его нашел? – Губы Адамберга онемели, он с трудом выговаривал слова.

Данглар подозвал официанта и заказал воду, кофе, пиво и круассаны.

– Это оказалось сложнее всего, так-то вот. Я сказал, что приболел, отвалил с работы и отправился добывать информацию в муниципальные службы. Можешь себе представить это удовольствие! Оказалось, делом заправляли из центра. Пришлось ехать в Монреаль, только там я смог выяснить название фирмы. Лалиберте бесновался по поводу моих бесконечных недомоганий. А твой капитан ярился по телефону. Я выяснил фамилию сторожа. Он находился на объекте в верховьях Утауэ. Я взял отгул, суперинтендант чуть не рехнулся от злости.

– И ты нашел сторожа? – спросил Адамберг, залпом выпив стакан воды.

– Не дрейфь, взял его за жопу прямо в пикапе. Разговорить мужика оказалось целым делом. Сначала он выпендривался и вешал мне лапшу на уши. Тогда я надавил – пригрозил ему тюрьмой, если не прекратит морочить мне голову. Мол, за отказ сотрудничать и сокрытие доказательств полагается срок. Дальше мне и рассказывать-то неловко. Адриен, может, сам закончишь?

– Сторож, Жан-Жиль Буавеню, – начал Данглар, – в воскресенье вечером видел внизу на тропе человека. Он вооружился биноклем ночного видения и стал караулить.

– Он следил за ним?

– Буавеню был уверен, что этот мужик – педик и явился на свидание с дружком, – объяснил Санкартье. – Сам знаешь, на тропе у них гнездо.

– Да. Сторож спрашивал меня, не из «этих» ли я.

– Ему было интересно, – продолжал Данглар, – вот он и прилип к ветровому стеклу. Буавеню – замечательный свидетель, очень внимательный. Он обрадовался, услышав, что кто-то идет, рассчитывая на бесплатный спектакль. Но все пошло не так, как он рассчитывал.

– Почему он так уверен, что речь идет именно о ночи на двадцать шестое октября?

– Потому что это было воскресенье и он злился на воскресного сторожа – тот не вышел на работу. Буавеню увидел, как первый мужчина – высокий, с седыми волосами – ударил второго палкой по голове. Второй, то есть вы, комиссар, рухнул на землю. Буавеню затаился. Высокий старик выглядел опасным человеком, и сторож не хотел вмешиваться в семейную ссору. Но смотреть продолжал.

– Приклеившись задом к сиденью машины.

– Именно так Он думал, точнее, надеялся, что увидит сцену изнасилования бесчувственной жертвы.

– Можешь себе представить? – спросил покрасневший Санкартье.

– Высокий начал развязывать шарф на своей жертве, потом расстегнул куртку. Буавеню сросся с биноклем и едва не пробил лобовое стекло. Седой взял ваши руки и чем-то их связал. Ремешком, решил Буавеню.

– Ремнем, – сказал Санкартье.

– Да, ремнем. Но на сем раздевание закончилось. Старик всадил вам в шею шприц, Буавеню в этом уверен. Он видел, как тот вынимал его из кармана и проверял.

66
{"b":"633","o":1}