ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Благо, в русской военной промышленности служило больше честных людей, нежели подлецов. Зарвавшегося в низкопоклонстве перед иностранцами Юрлова оборвал капитан Хартулари, один из сослуживцев Мосина. Защищая национальное достоинство России и авторское право русского изобретателя, капитан Хартулари писал, что Юрлов не дает объективной оценки, отвечающей действительности, все ставит с ног на голову, вообще слабо владеет фактическим материалом, освещающим историю создания русской магазинной винтовки. Он еще раз напомнил русофобам, вроде Юрлова, что даже военное министерство вынуждено было признать, что Сергей Иванович «безусловно изобретатель русской винтовки».

Юрлов, однако, не успокоился. В течение нескольких лет он публиковал в «Оружейном сборнике» огромную статью «Опыты, предшествующие принятию на вооружение 3-линейной винтовки». В ней Юрлов не выступал с резкими заявлениями против Мосина, но пространно описывая иностранные, даже самые неудачные системы в микроскопических подробностях, системам русского конструктора он уделял всего по нескольку строк.

Напротив, с очень теплыми воспоминаниями о Сергее Ивановиче выступил в 1903 году в журнале «Разведчик» давний соратник Мосина и его помощник на постах председателя приемной комиссии и начальника сестрорецкого завода А. К. Залюбовский. Он писал:

«Я живо помню это время горячечной работы, когда все помыслы были направлены только к тому, как получше и побыстрей перещеголять нам иностранцев и дать что-либо свое, русское. И на заводе, и дома, и за едой только и было разговоров, что о новом образце, о преимуществах того или иного способа устройства».

Светлую память о Сергее Ивановиче сохранили и те, кто работал под его началом. 11 февраля 1902 года группа работников Сестрорецкого оружейного завода, специально собравшись, постановила возбудить перед властями ходатайство «об испрошении высочайшего соизволения на открытие добровольной подписи в войсках для собрания капитала, имеющего целью увековечить имя генерал-майора Мосина». Но военный министр Ванновский, все тот же солдафон и ретроград Банковский, решительно воспротивился этому ходатайству. Было разрешено лишь поставить портрет С. И. Мосина в актовом зале завода и составить капитал в 500 рублей для выдачи премии его имени. Но даже это урезанное решение в основном осталось на бумаге.

А ведь заслуги С. И. Мосина не ограничиваются только тем, что он спроектировал магазинную винтовку, хотя и этого вполне достаточно, чтобы прославиться, ибо «трехлинейка» состояла на вооружении нашей армии, сохраняя свои боевые качества, более полувека, воевала в пяти войнах.

Работая над винтовкой, Сергей Иванович заложил основы нового подхода к проектированию стрелкового оружия. Он первым среди оружейников стал широко использовать богатейший опыт мастеров-практиков, тех, кто непосредственно занимался производством и знал практическую технологию, наиболее рациональные приемы производства. С. И. Мосин самым тщательным образом изучал практику эксплуатации стрелкового оружия в войсках. Он не гнушался обращаться к опыту рядового солдата. Именно использование опыта рабочего и солдата помогли Сергею Ивановичу создать оружие простое, надежное в службе и дешевое в производстве.

С. И. Мосин применил новый прием в организации непосредственного конструирования деталей и узлов изделия. По воспоминаниям одного из чертежников, работавших тогда у Мосина, метод конструирования, предложенный Сергеем Ивановичем, отличался большой инициативностью. Обычно он давал лишь основные размеры детали и данные, характеризующие ее положение в механизме, назначение, взаимодействие с другими деталями. Остальные же размеры, возможные изменения конфигурации определялись самими чертежниками. Так их работа перестала быть рутинной, в ней появлялись элементы конструкторского творчества, а значит, заинтересованности в успешном завершении начатого Мосиным дела. На следующем этапе первоначальный вариант чертежа поступал к Сергею Ивановичу, он делал окончательную правку и, по мере необходимости, менял размеры или форму детали, поясняя при этом причины поправок своим помощникам. Нередко приходилось делать несколько эскизов одной и той же детали, пока Мосин не останавливался на каком-либо варианте. Одновременно определялись допуски, поначалу довольно жесткие. Но, правильно оценив результаты испытаний, Сергей Иванович в дальнейшем расширил их. В этом проявились качества Мосина-технолога, думавшего не только о проектировании винтовки, но и о ее производственной технологичности.

Сергей Иванович одним из первых использовал принцип создания макетного образца, как промежуточного этапа между чертежом и опытным изделием. Это дало ему большой выигрыш во времени, когда он начал проектировать винтовку с серединным магазином.

Злопыхатели, пытавшиеся принизить значение деятельности С. И. Мосина для отечественной оборонной техники, не увидели еще одного, исключительно важного обстоятельства, поднимающего на новую высоту авторитет выдающегося творца. Сергей Иванович заложил основу отечественной школы конструкторов стрелкового оружия. Его учеником был И. А. Пастухов, работавший на Тульском оружейном заводе чертежником с 1889 года, а затем ставший ближайшим помощником и соавтором П. П. Третьякова, создавшего русский вариант станкового пулемета системы X. С. Максима. Еще одним учеником и последователем Мосина был В. Г. Федоров, основоположник советского автоматического оружия. Генерал-лейтенант артиллерийской службы, академик В. Г. Федоров, вспоминая о начале своей деятельности на оружейном поприще, писал:

«Единственно, чем я мог гордиться, это практической работой на Сестрорецком оружейном заводе под руководством Мосина».

Владимир Григорьевич, продолжая начатое Мосиным дело, воспитал несколько выдающихся советских конструкторов-оружейников. Среди них В. А. Дегтярев, С. Г. Симонов, Г. С. Шпагин, авторы оружия, ставшего символом нашей Победы в Великой Отечественной войне.

В свою очередь, на опыте этих корифеев учился выдающийся современный изобретатель М. Т. Калашников, создатель всемирно известного автомата. Обе системы уникальны и сходны своими главными качествами — простотой и надежностью — 3-линейная винтовка Мосина и автомат Калашникова.

Деятельность Сергея Ивановича Мосина получила государственную оценку только в советское время. Были полностью восстановлены его авторские права, оружию вернули имя создателя, достойно увековечена память о Сергее Ивановиче. То, чего не захотели сделать власти императорской России, сделала Советская власть. Именем С. И. Мосина названы улица и техникум в Туле, которой он отдал 20 лет жизни, в его честь установлены памятники в Сестрорецке и Туле, учреждены специальные стипендии для студентов техникума и института, готовящих кадры машиностроителей. Лучшим конструкторам, внесшим серьезный вклад в развитие машиностроения, присуждается Мосинская премия.

Живет в нашем народе память о выдающемся изобретателе, патриоте и гражданине Сергее Ивановиче Мосине. И жизнь его, деятельность есть прекрасный для многих поколений образец бескорыстного служения своему Отечеству.

Глава 10. ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

За долгую службу в войсках винтовка системы С. И. Мосина неоднократно подвергалась модернизациям, делались попытки усовершенствовать ее, она становилась базой для создания новых образцов стрелкового оружия, но всегда неизменными оставались конструктивные, технологические и экономические принципы, заложенные автором в первоначальном образце.

Сергей Иванович разработал винтовку для вооружения пехоты. Но в русской армии были и другие рода войск, нуждавшиеся в оружии, соответствующем их боевому назначению. Поэтому, вскоре после принятия мосинской винтовки пехотного образца, армия получила драгунскую и казачью модификации, а в 1907 году — карабин. Драгунская винтовка была короче пехотной и отличалась от нее устройством ложевых колец — на пехотной винтовке они стягивались винтами, а на драгунской были глухие, на месте удерживались пружинными защелками. Такое устройство ложевых колец диктовалось особенностями кавалерийской службы, исключающими наличие у оружия выступающих частей. Казачья винтовка по всем параметрам и внешнему виду не отличалась от «драгунки», но она пристреливалась без штыка, поскольку казаки были «чистыми» кавалеристами, в отличие от драгун, сочетавших конный строй с пешим. Карабин был еще короче, чем кавалерийские образцы, имел такие же ложевые кольца и сплошную ствольную накладку от казенной части до кончика цевья[22]. Такими были первые модифицированные образцы мосинской винтовки.

вернуться

22

Цевье — часть ложи, в которой укрепляется ствол. В некоторых видах оружия цевье может быть отдельной деталью в виде деревянной обкладки снизу ствола.

33
{"b":"6331","o":1}