ЛитМир - Электронная Библиотека

Я снова подумал о ловушке и спросил:

— Откуда мне знать, что мне действительно заплатят, когда работа будет закончена?

Снова неприветливая улыбка тронула губы Дюранта. Он достал из своего бумажника клочок бумаги. Обезьяна двинулся вперед, взял у него из рук и передал мне.

Это был кредитный чек на Чейзовский национальный банк. На тысячу долларов. На мое имя.

— И каждый день, пока вы находитесь с нами и работаете на меня, вы будете получать точно такие же чеки, — сказал Дюрант. — У вас нет оснований тревожиться из-за денег.

Я больше не колебался.

Это не будет ни опасным, ни противозаконным, ни непосильным.

Так почему бы нет?

— О'кей, мистер Дюрант, — сказал я. — Мы заключили сделку.

— Должен ли я понимать, мистер Стивенс, — спросил он, его черные глазки впились в мое лицо, — что я приобретаю ваше искреннее сотрудничество? Вы будете в точности выполнять все мои поручения?

На какую-то долю секунды я заколебался, но тут же твердо заявил:

— Повторяю: сделка заключена.

Глава 2

Я сидел в глубоком кресле и ждал.

Меня наняли. Я сказал Дюранту, что буду ему безоговорочно подчиняться. В моем бумажнике лежал кредитный чек на тысячу долларов. По его словам, завтра я получу точно такой же и на ту же сумму.

Мне придется играть роль какой-то Крупной Акулы, пока этот делец отправится за границу с каким-то заданием, которое его конкурентам хочется либо нарушить, либо разнюхать. И вот за эту работу у меня через месяц скопится в Чейзовском национальном банке тридцать тысяч долларов.

Когда я сказал, что сделка совершена, Дюрант кивнул, встал и двинулся к выходу. На пороге он задержался, посмотрел на меня своим тяжелым взглядом и бросил:

— Ждите, мистер Стивенс…

И он удалился в сопровождении Обезьяны. Дверь за ними задвинулась. А я закурил сигарету и принялся ждать.

Не подумайте, что у меня было легко на душе… Что-то страшило меня в Дюранте и Обезьяне, но я очень нуждался в деньгах… Меня заверили, что никакой опасности нет, что я не буду нарушать закон. Вот я и подумал, что, если бы я отказался от такого заманчивого предложения, меня следовало бы немедленно отправить в психиатрическую лечебницу.

Я ждал, волнуясь, минут тридцать, затем дверь скользнула вбок, и в комнату вошла та самая старушка плюс ее пудель. По всей вероятности, дверь контролировалась каким-то электронным устройством, потому что старушка успела сделать не более пары шагов вперед, как створка бесшумно ушла по пазу на место.

На старой даме был желтовато-коричневый шерстяной свитер и черные брюки. Нитка натурального жемчуга завершала этот туалет.

Она остановилась и дружески улыбнулась мне. Пудель, повизгивая, вырывался у нее из рук. Ему наверняка хотелось меня облизать.

— Мистер Стивенс, — вкрадчиво заговорила она. — Могу ли я нарушить ваше уединение?

Я сердито посмотрел на нее и поднялся.

— Так вы здесь, не так ли? — сказал я.

Она прошла дальше в комнату, улыбаясь, и уселась в кресло, в котором недавно сидел Дюрант.

— Я пришла извиниться, мистер Стивенс… Я прекрасно понимаю, как вы себя чувствуете. Все это должно казаться вам очень странным.

— Мистер Дюрант объяснил.

— Конечно… Но я не хочу, чтобы у вас остался неприятный осадок. Садитесь, пожалуйста! Я чувствую, что должна дать дальнейшие объяснения.

Я сел.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказала она, глядя на меня своими недобрыми серыми глазами. — Скажите, мистер Стивенс, ваша матушка жива?

— Она умерла пять лет назад.

— Печально, мистер Стивенс… Я совершенно уверена, что, если бы она была жива, она бы сделала то же самое, что и я. Человек, в роли которого мы вас просим выступить, мой сын.

Я подумал о своей матери: доброе, простенькое создание, не блещущее умом, но богомольное и очень робкое.

— Моя мама никогда не стала бы похищать человека, предварительно накачав его наркотиками, — сухо отрезал я. — Так что давайте оставим ее в покое…

Она играла с ухом пуделя.

— Никогда не знаешь, как поступит мать, — покачала она головой, продолжая улыбаться. — В беде они способны на непредсказуемые поступки.

Все это начало меня раздражать. Я пожал плечами и промолчал.

— Я хочу, чтобы вы знали, мистер Стивенс, что я восхищаюсь вашей работой и вашим талантом. Поэтому я особенно счастлива, что вы согласились нам помочь. Ваша помощь будет более чем адекватно оценена.

— Да, оплата прекрасная, — сказал я деревянным голосом.

— Совершенно верно! Как я понимаю, деньги для вас важны…

— Как и для большинства людей.

— Боюсь, вы все еще немного враждебно настроены, мистер Стивенс… Вы будете выполнять крайне важную работу, а когда она закончится, у вас будет весьма солидная сумма денег, — последовала трогательная улыбка. — Я иду на это ради сына. Пожалуйста, поймите меня!

Но я никак не мог расслабиться. В этой старой женщине тоже было что-то пугающее, как и в Дюранте, но я постарался справиться с собой и выдавил улыбку.

Она кивнула:

— Так-то лучше… — Она похлопала по спине пуделя. — Когда я смотрела фильмы с вашим участием, мистер Стивенс, я всегда восхищалась вашей симпатичной улыбкой.

— Благодарю вас!

— Ну, а теперь пора перейти к делу, как частенько говорит мой сын… Вы любезно согласились от всего сердца сотрудничать с нами.

На короткое мгновение ее улыбка застыла на губах, превратившись в гримасу, а в темно-серых глазах мелькнула сталь.

— Это верно, не так ли?

— Откровенно признаться, эта фраза мне уже действует на нервы, — сказал я. — Я ясно сказал мистеру Дюранту, что согласен на его условия. Неужели нам нужно снова и снова повторять то же самое?

Она тихонечко засмеялась:

— Вы должны извинить старую женщину, мистер Стивенс. Пожилые люди имеют склонность повторяться… Кстати, называйте меня Харриет. Обойдемся без ненужных формальностей. Могу ли я называть вас Джерри?

— Конечно.

— Сегодня днем, Джерри, мы и начнем… У меня имеется прекрасный гример, который придаст вам максимально возможное сходство с моим сыном. Пожалуйста, ведите себя с ним спокойно. Он из тех, кто все делает артистически, и, нужно сказать, несколько утомляет своей дотошностью. Мы хотим, чтобы вы настолько напоминали моего сына, чтобы никто, увидев вас с некоторого расстояния, не усомнился, что это действительно он. Понятно?

— О'кей.

— Зовите меня Харриет.

— О'кей, Харриет.

Она приподняла ухо собачонки и потерла его между пальцев. Пудель завизжал от удовольствия.

— Потом будут еще другие занятия, назовем это так. Вам еще многое надо узнать, но я уверена, что вы все схватите на лету. Большинство актеров сообразительны.

Она улыбнулась мне.

— Буду стараться, — заверил я.

— Конечно… Ничего сложного, но это важно. — Помолчав, она продолжала: — Вы женаты, Джерри?

Этот неожиданный вопрос удивил меня.

— Разведен, — коротко ответил я.

— Сколько людей в мире разведены… Где ваша жена?

— Это имеет значение?

Она покачала головой и весело улыбнулась мне:

— Пожалуйста, Джерри, не упрямьтесь! Мне нужны ответы на все вопросы, которые я намереваюсь задать.

— Она в Нью-Йорке. Вторично вышла замуж.

— Вы с ней не видитесь?

— Не видел уже пять лет.

— Дети?

— Нету.

— Ваша мать умерла. А отец?

— Он тоже умер.

— Ваши родственники? Братья? Сестры?

Я почувствовал, что у меня по спине пробежали мурашки.

— У меня нет родственников.

— Как печально! — Это было сказано отнюдь не с прискорбием… — Так что вы один-одинешенек?

— Совершенно верно.

Она кивнула.

— Ну, такой привлекательный мужчина, как вы, должен обязательно иметь подружку. Расскажите мне о ней. — Она снова кивнула. — Кто она?

— Актер, у которого за душой доллар и тридцать центов, не может иметь подружки…

Она согласилась:

31
{"b":"633249","o":1}