ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мотивируют злоупотреблением властью. В докладе этого члена комиссии (фамилии не помню, русская такая, несколько неуклюжая фамилия) говорится, что в период 30-х годов было произведено 1 миллион 370 тысяч арестов – слишком много. Я ответил, что надо с этим разобраться, что действительно были незаслуженно пострадавшие, но и без этих суровых мер мы не могли обойтись. Вот, скажем, Тухачевский – на каком основании его реабилитировали? Вы читали процесс право-троцкистского блока в 38-м году, когда правые объединились с троцкистами? Когда судят Бухарина, Крестинского, Розенгольца и других? Там же прямо говорится, что Тухачевский торопил с переворотом в июне 1937 года! Говорят – не читали, но, мол, все это делалось под нажимом чекистов.

А я говорю, если бы мы не провели такие аресты в 30-х годах, у нас война была бы с большими потерями. Сегодня я прочитал доклад, написал: «Ознакомился. Напишу письменный ответ».

Я решил ответить письменно, для меня, конечно, не безразлично, что меня не восстановили в партии, но я хочу, чтоб осталось у них письменное мое отношение к репрессиям. Я уж не сказал им, почему они в таком случае не исключили из партии Сталина после смерти?

– Сейчас один Калинин хороший. Даже Дзержинский допускал крупные ошибки – по Брестскому миру, в Профсоюзной дискуссии. А Калинин, наверно, не был столь активным?

– Да. Мне один рабочий говорил, что Калинин перед первой мировой войной собирался открыть пивную лавочку.

– А пишут, что он вел кружок нелегальный.

– Это возможно. Я тоже вел нелегальный кружок, и Калинин у меня занимался.

– Калинин, действительно, был авторитетным или таким показным?

– Он больше был для народа… И был преданным Сталину. Он был особенно близок для крестьянства, поскольку для крестьянства других большевиков не было. Он хороший человек был, безусловно. Качало его немножко вправо, но он от нас старался не отбиваться. И Ворошилов к правым качался… Армия-то крестьянская.

– Но почему, если вас не восстанавливают в партии, во всех энциклопедиях пишут, что вы – член КПСС с 1906 года, и ни слова об «антипартийной группе»?

– В том-то и дело. Я в четырех или в пяти энциклопедиях видел. Видимо, неудобно им писать, что я исключен. Обо мне пишут сейчас, я бы сказал, в нейтральном смысле. Вот только в истории партии под редакцией этого, как его, кандидата в Политбюро, международника…

22.07.1981

– Хрущев заявил на XXII съезде, что якобы Молотов, Ворошилов и Каганович признали решение суда по делу Тухачевского и других неправильным и согласились с реабилитацией Тухачевского и других…

– Нет, – твердо отвечает Молотов.

– «Когда мы на Президиуме ЦК, – говорил Хрущев, – занимались разбором этих дел, и нам доложили, что ни Тухачевский, ни Якир, ни Уборевич на совершили никаких преступлений против партии и государства, то мы тогда спросили Молотова, Кагановича и Ворошилова: «Вы за то, чтобы их реабилитировать?» – «Да, мы за это», – ответили они. – «Но вы же и казнили этих людей, – сказали мы им с возмущением. – Так когда же вы действовали по совести: тогда или сейчас?»

Это Хрущев.

– Понимаю. Я допускаю, что Тухачевский неправильно себя вел и оказался в положении врага не только Сталина, но и партии. Но у меня документов таких не было. А я кое-что помню из этого периода…

– Хрущев спрашивал, были ли вы согласны их реабилитировать?

– Нет.

– «Вы за то, чтобы их реабилитировать?» – «Да, мы за это», – ответили они.

– Я – нет, тем более, не согласен.

– То есть Хрущев извратил ваши слова?

– Да, безусловно. На него ж надеяться нельзя. Он бессовестный человек. Неточен. Примитивен очень. При мне не обсуждался этот вопрос. (Примерно то же самое мне рассказал Л. М. Каганович в беседе: «Хрущев не ставил нам таких вопросов, и ничего подобного не было». Л. М. Кагановичу 97 лет, голова ясная, память хорошая, как и у Молотова в этом возрасте. – Ф.Ч.)

09.12.1982, 09.05.1985

«Как же понять 37-й год?»

– Я считаю, что были и недостатки, и ошибки, – говорит Молотов. – Как их могло не быть, когда в самих органах, которые расследовали, сидели враги.

Что касается линии, вот меня вызывали по вопросу восстановления в партии, я сказал, что политику партии 30-х годов я защищал и защищаю так же, как и раньше. То, что ошибки были, конечно, были. Я думаю, потом скажут и о том, как каждый из нас ошибался. В том или ином случае. Без этого и не могло быть. Но недостатки – не всегда осуществлялся должный контроль в партии за органами. В силу возможностей. Не потому, что не хотели, а и не в состоянии были.

Подумайте, эта политика была единственно спасительной для народа, для революции и единственно соответствовала ленинизму и его основным принципам. Сейчас, конечно, нельзя ее вести.

…Почти в каждую встречу с Молотовым у нас заходил разговор о репрессиях в эпоху Сталина. Молотов касается этого вопроса и в своей работе «Перед новыми задачами (о завершении построения социализма)», которая осталась неопубликованной. Экземпляр ее он мне подарил с автографом в феврале 1977 года.

Она во многом повторяет то, что Молотов излагал в устных беседах, но все-таки это написано им самим, и поэтому позволю себе привести из нее небольшой отрывок:

«В 20-х и еще больше в 30-х годах окончательно распоясалась и обнаглела крайне враждебная ленинизму группировка троцкистов, хотя и тогда троцкисты фальшиво изображали себя борцами за коммунизм. Высланный из СССР в 1929 году Троцкий в своих заграничных печатных изданиях давал понять, а в письмах к своим сторонникам в СССР прямо указывал, что теперь в борьбе с партией (со «сталинским руководством») подходят любые меры вплоть до террора и вредительства внутри страны, вплоть до грязных изменнических политических сделок с правительствами буржуазных государств, включая гитлеровскую Германию. Связи с разведками буржуазных государств поддерживались Троцким и другими и имели целью ускорить военное нападение агрессивных империалистических государств на СССР, чтобы использовать этот момент для осуществления антисоциалистического переворота внутри страны. За троцкистами пошла по этому пути группировка Зиновьева – Каменева (достаточно напомнить, что на открытом судебном процессе в 1936 году она признала свое непосредственное участие в убийстве Кирова). В 30-х годах, а фактически даже раньше, в блоке с троцкистами и зиновьевцами оказалась и верхушка правых (бухаринцы), которые выражали настроения мелкобуржуазных элементов, стремившихся устроиться поспокойнее и как-то ужиться с кулачеством, обреченным при социализме на гибель, как и другие эксплуататорские классы.

Лидеры этих группировок (и некоторых более мелких) с годами превратились в жалких буржуазных перерожденцев, запуганных империализмом, потерявших веру в социализм. Они зашли настолько далеко в борьбе против партии и ее руководства, что фактически превратились в оголтелых врагов партии и дела социализма, в группы и банды заговорщиков, поставивших своей целью свержение Советской власти. Они все больше сближались между собой, готовили гнусный контрреволюционный заговор и военный переворот, чтобы вернуть страну к капитализму, к восстановлению власти буржуазии, как видно, рассчитывая удобнее устроиться при такой власти. При вынужденно безотлагательном проведении решительных мер по выкорчевыванию и разгрому упомянутых контрреволюционных группировок и организованных ими преступных банд, готовивших государственный переворот, – а это было признано самими обвиняемыми на открытых судебных процессах – имелись, конечно, и серьезные ошибки и неправильности, которые не могут не вызывать глубокого сожаления. Особенно по той причине были возможны такие ошибки, что на отдельных стадиях расследование попадало в руки тех, кто затем сам был разоблачен в предательстве и разных враждебных антипартийных и антисоветских делах. Эти запоздало разоблаченные перерожденцы – предатели в органах госбезопасности и в парторганизациях, как это очевидно, иногда сознательно толкали к некоторым неправильным мерам, направляя их против честных партийцев и беспартийных. Партия, Советское государство не могли допускать медлительности или задержек в проведении ставших совершенно необходимыми карательных мероприятий. Одновременно решительно устранялись обнаружившиеся злоупотребления властью и другие неправильности в ходе многочисленных расследований, о чем партийные организации были подробно информированы в специальном письме ЦК. За грубые злоупотребления властью нарком внутренних дел Ежов, разоблаченный в некоторых грубых искажениях политики партии, был тогда же осужден к высшей мере наказания».

100
{"b":"6333","o":1}