ЛитМир - Электронная Библиотека

Пустынцев сел, не чинясь, а Галочка осталась стоять у двери, стараясь не прикоснуться здесь к чему-нибудь.

– Здравствуй, Галя, – поздоровался Денис с нею отдельно. – Садись.

Ей показалось, он пригласил её насмешливо.

Хотя Он всего лишь удивился, что она не присаживается.

Когда-то Денис ждал, что она придёт к нему – не важно, куда. Важно, что придёт сама – и это будет означать самое подлинное счастье, какое может быть на свете.

И вот она вошла, а Он даже как следует не обрадовался.

Галочка хотела так и простоять до конца визита, но Пустынцев приказал раздосадовано:

– Садись, – и она поспешно присела на самый край стула, который почище.

Совсем другим тоном Пустынцев заговорил с нужным ему мальчишкой:

– Рад тебя видеть, Денис. Хочу с тобой познакомиться поближе.

– Знакомься, – одобрил Денис. – Я Сын Божественных Супругов. Ты, наверное, ещё не знаешь, что наш мир создали Бог-Отец и Богиня-Мать, вкупе Божественная Чета. Я пришел, чтобы объяснить людям эту последнюю Истину, Третий Завет.

Пустынцеву было совершенно безразлично – что Чета, что Троица. Важен конечный результат. Если мальчик через свою Чету добивается результата – значит он прав.

– Очень хорошо. Но у меня такое дело: хотелось бы поговорить вдвоем.

– Пожалуйста, – заторопился Онисимов, – пожалуйста! У меня тут ещё одна комната.

За дверкой находится закуток, почти чулан, который Онисимов пышно называет второй комнатой. Там сейчас спальня Учителя.

Денис уселся на кровать в чулане и посмотрел на гостя без всякого смущения, даже снисходительно: все вокруг ничтожества рядом с Сыном Божиим! Пустынцев остался стоять – не от брезгливости, а от возбуждения.

– Ты меня тогда в кафе едва увидел – и сразу предостерег. Жизнь спас. Киллеры меня ждали, а я не пришел под мушку после твоего предупреждения.

Пустынцев не сомневался, что так оно и было. Денис же, услышав нежданную приятную новость, естественно, ни минуты не усомнился в Своем пророческом даре. Не усомнился, но лишнее подтверждение все равно приятно.

– Ну, это нетрудно, – кивнул Он. – Божественная Чета Меня любит.

– Я хотел бы, чтобы ты и дальше. Отслеживал моих возможных убийц. Я конечно, сделаю вклад на церковь, как полагается, – поторопился уточнить Пустынцев. – Или – не церковь? Ну как ваше общество называется?

Между прочим, своевременный вопрос. Денис до сих пор не задумался, как же ему вместе со своими сподвижниками называться? Но тут же и пришло озарение – возникло по мере надобности: Небесные Родители не оставили Сына Своего даже на минуту.

– Храм Божественных Супругов, – сообщил Денис: и Пустынцеву, и Себе Самому.

– Отлично. Значит, я пожертвую на храм, как полагается.

– Это ты поговори с Оркестром, – небрежно отмахнулся Денис. – Он у Меня на хозяйстве. А для того, чтобы была помощь от Меня, надо, чтобы ты познал истину, поклонился бы Божественным Супругам.

Пустынцев был готов. Он никогда не интересовался догматами, но веровал в некую Высшую Силу, которая может быть и дружественной, и враждебной. Желательно было бы, чтобы Сила оказалась дружественной. И коли этот мальчик уже доказал однажды свои возможности – почему бы не поставить на него?

Православная церковь, например, на которую он умеренно жертвовал, как и большинство бизнесменов, никакой реальной помощи ему до сих пор не оказала.

Денис протянул ему руку тем же движением, как протягивал руку под поцелуй отец Леонтий. Пустынцев догадался, что от него требуется – и почтительно поцеловал.

– Ну а как ты будешь – извещать меня, если срочно? – уточнил деловитый Пустынцев.

– По телефону.

Денис тут же вспомнил, что здесь у гостеприимного нищего телефона нет. Непривычно. Раньше ему казалось, что в городе телефоны есть у всех.

– Нужно только телефон здесь поставить сначала.

– Я тебе куплю мобильник. Сегодня.

Они вернулись в большую комнату. Четырнадцатиметровую, но после пятиметрового чулана – большую.

– Порадуйтесь, верные братья и сестры, – с улыбкой объявил Денис. – Вот и Серёжа Пустынцев теперь с нами.

Первозванная Нина встала навстречу и поцеловала нового верного брата в губы – но по-сестрински. Даже Галочка это поняла.

Но все равно ей не нравились эти братья и сестры при Денисе. Дениса она понимала: выбивается как может, все теперь как-то выбиваются: лучше стать вот таким главарем секты, чем поступить в вуз после школы. Настоящий деловой из Дениса бы никогда не получился, а сколотить секту – в самый раз. Всегда был елейным мальчиком и про Бога много умствовал. Может быть, постепенно что-то и получится, но пока – грязная конура и полоумные богомолки вокруг. А самая молодая – просто явная проститутка.

Онисимов одобрял приход нового брата больше всех. Он встал и придержал Пустынцева за локоть.

– Теперь давайте мы с вами поговорим.

Дома он ходил в старом, но достаточно приличном спортивном костюме и никак не был похож на нищего. Спецодежда до часа дежурства ждала в шкафу.

– Нам очень приятно, что к нам приходят такие люди. Не вы первый, – приврал он, – но таких ещё немного. Зайдемте сюда же?

И теперь Онисимов уединился в чулане с завидным гостем.

– У мальчика удивительные способности, на нем явное благословение Божие, – заговорил он вполне светски. – Но алмаз нуждается в огранке.

– Ты и есть Оркестр? – догадался Пустынцев.

– Так меня удостоил прозвать Учитель. Орест на самом деле. Да, я веду дела. Не может же мальчик вникать во всякие мелочи. Не царское дело, а уж не Божеское – тем более. Он здорово развернется, кто сейчас поддержит, не прогадает.

– Да, я уже обещал. Мобильник куплю, чтобы он всегда был на связи. Ну и взнос.

– Да, взнос.

Пустынцев искренне хотел помочь такому полезному мальчику. Получалось вроде вложения в охрану. Но всякое вложение имеет разумные пределы.

– Тысяча баксов.

Онисимов порадовался и этому. Но надеялся он на большее.

– Спасибо. Как сказано в Писании, всякое даяние – благо. Но нужна большая раскрутка. Для начала выходы на радио и ТВ. Ну и газеты на худой конец. Есть возможности?

– Заплатить, состряпают любую передачу.

Они оба говорили осторожно, не давали излишних обещаний. Но преисполнились уважения друг к другу. Пустынцеву нравилось, что при маленьком провидце имеется спокойный менеджер, а не какие-нибудь кликуши. Лишний довод за то, что с этим Храмом… как его?.. можно иметь дело.

– Ну ты сам купишь мобильник, ладно? И вот тут ещё, – Пустынцев достал деньги.

Онисимов с удовлетворением ощутил деньги в руке. Вот и первый реальный доход от нового дела!

Денис смотрел на Галочку без всякого волнения. И разговаривать было не о чем. Что сейчас нового в классе, его совершенно не интересовало. И её тренировки – тоже. В мороженицу же Он ее, по своему нынешнему положению, пригласить не может. У него больше нет простой жизни, Он отныне всегда на виду, всегда делает только то, что подобает Сыну Божию – так же, как всегда на виду короли и президенты, только ещё больше.

Галочка же, чем больше находилась в этой грязи и вони, тем больше хотела уйти. А смотреть на Дениса становилась просто смешно: как он пыжится, что-то из себя изображает.

Эти дуры вокруг него верят – на то они и дуры. Дуры всегда любят смазливых мальчишек, а не настоящих мужчин, таких как Серёжа.

Наконец Серёжа вышел из-за таинственной двери, и подошел прямо к Денису, а не к ней.

– Спасибо, я был очень рад. Мы ещё раз всё уточнили – вот с Оркестром.

– Заходи, Серёжа, – снисходительно кивнул Денис и протянул руку.

И Пустынцев руку поцеловал.

Онисимов отправился немедленно покупать телефон: хотелось поскорей почувствовать начало новой жизни. Нина пошла мыть посуду.

Зоя, оставшись одна с таким прекрасным и светлым отроком, снова погладила его по колену, провела ладонью выше. А потом встала молча и потянула к двери в чулан, служащий не только для секретных переговоров, но и опочивальней Сыну Божию.

36
{"b":"6339","o":1}