ЛитМир - Электронная Библиотека

Денис покорно потянулся за нею.

Он и думать забыл, что на свете встречается СПИД и другие болезни. А про то, что Он Сын Божий, помнил, но смутно.

Ну – Сын, значит осчастливит простую рабу Божию. Осчастливит. И самому Ему пора. Давно пора.

* * *

Господствующее Божество не знает ни стыда, ни брезгливости. Чисто людские выдумки, которые Оно склонно воспринять даже как богохульные. Потому что Оно создало мужчин и женщин, а люди объявили мужские и женские признаки неприличными и ввели обычай их скрывать. Не обычай – закон, потому что за обнаженность в людском обществе принято судить и карать! Но Оно на людей не обижается, Оно понимает, что вся их культура стыдливости, на самом деле, есть извращенная форма поклонения полу. Ведь и самих своих первоначальных божков многие племена скрывали, накладывали на них табу – что скрыто, то и свято. Вот и стали скрывать на собственном теле святые части.

* * *

Зоя зазвала Дениса в заднюю комнатенку.

Для переговоров не нужны спальные удобства. И разговаривая здесь же с новообращенным Серёжей, Денис чувствовал себя так же непринужденно, как если бы вел переговоры в Георгиевском зале Кремля. Но, оказавшись с Зоей, при невольном и ближайшем рассмотрении кровати, трудно было не заметить скомканную нечистую простыню и обнаруживавшийся под нею пятнистый матрас.

Впрочем, в полутьме и такую декорацию можно было принять за таинственный альков – хватило бы соответствующего настроя разыграть любовную сцену.

А настрой у Дениса и был соответствующий. Как и полагается пятнадцатилетнему мальчику, изнемогающему в мечтах о женских прелестях.

Но мечты всегда превосходят действительность, и для благополучного их осуществления необходимо бывает идеальные мечты слегка снизить. Зоя это знала, будучи опытной любительницей мальчиков. Она взяла на себя роль, обычно принадлежащую мужчине: она раздевала, целовала, нашептывала и наконец направила дебютанта по тысячелетней проторенной дорожке. Такое поведение можно было истолковать как способ поклонения – и весьма приятный способ. Ведь издавна Богам приносят жертвы, воскуряют фимиам и умащают благовониями – а Они милостиво позволяют поклоняться Себе. Вот и Денис – позволил.

Когда все жертвы были принесены и мальчишеские мечты успешно сбылись, Он было испугался: не потерял ли Он расположение Божественных Супругов, согрешив с блудницей – ведь все христианское воспитание последних лет должно было убедить Его в мерзости плоти. Тем более – столь недостойной плоти. Правда, вся реклама последних же лет – от кино и дискотек, до картинок в новейшем интернете, убеждали в торжестве именно плоти – но ведь то, что пристало диким массам, не должно увлекать Сына Божия?! Христос, насколько можно верить Евангелиям, ни с какой Марией Магдалиной не трахался! Или не должно быть Ему чуждо и человеческое, а про разнообразную жизнь Христа евангелисты частично умолчали из ложной стыдливости?!

И вдруг именно здесь, на ложе с блудницей Зоей понял Он со всей отчетливостью, что ведет Его прямой Божественный промысел и никакие писанные человеческие нормы Ему не указ.

Никакая пройденная христианская мораль – не в счёт. Что Он ни сделает – всё правильно и хорошо. И если Он осчастливил блудницу – значит так и должно быть, так и правильно. Он поступает всегда хорошо.

Он улыбнулся отстраненно и погладил Зою по голове – жестом старшего и умудренного пророка:

– На тебе, Зоя, печать благодати Божественных Супругов. Не сомневайся, Они любят тебя.

И Сам почувствовал, как усилилось исходящее от Его чела сияние. Про СПИД Он, конечно, слышал, как образованный старшеклассник, но не думал, что модная зараза относится и к Нему.

А Зоя, только что направлявшая порыв неумелого мальчика, тоже приняла Его старшинство и почтительно поцеловала руку, так недавно бродившую по её общедоступным прелестям.

Денис усмехнулся:

– Христос апостолам ноги мыл. А ты, наоборот, вымой-ка мне.

Зоя поспешно принесла таз и стала омывать мальчику ноги. Потом не удержалась и стала целовать каждый пальчик – как делают только маленьким детям.

Новое наслаждение побежало Ему по позвоночнику. Никогда Он не испытывал такого – чтобы Ему целовали каждый малейший палец на ногах. Он смотрел на склоненную спину Зои – и предвидел, что все так склонятся перед Ним, все!

А Зоя обцеловала все пальчики, потом вытерла ноги грязным полотенцем, натянула носки, чтобы ноги не замерзли, тем же полотенцем вытерла и забрызганный пол.

– Хочешь, Ты будешь спать, а я Тебе всегда пяточки чесать?

– Хочу, – равнодушно одобрил Денис.

Благословил.

* * *

Господствующему Божеству понравилось мечтать. Мечтать о разделении на две Ипостаси – с тем чтобы немедленно слиться в безграничной Божественной любви. Предавалось Оно мечтаниям с такой силой воображения, которая делала мечту почти неотличимой от реальности. Именно – почти, так как оставалась возможность вернуться, перемечтать заново: пережитая мечта доставляла почти такие же сильные чувства, как и пережитая реальность, но не несла с собой непоправимости свершившихся реальных событий в потоке реального времени.

Когда нет расставаний, нет и встреч. Но даже при неразрывном Их существовании бывают паузы, и возобновившися после молчания разговор подобен встрече после разлуки.

– Мы снова вместе, Дорогой.

– Да, Мы всегда и снова вместе, Любимая!

– Давай все-таки, Дорогой, устроим Вселенную по-новому, по-Нашему. Это хмурое одинокое Оно не понимало, что значит радость жизни.

– Конечно, давай устроим, Дорогая! А как Ты хочешь?

– Ну, Мы говорили про любовь через борьбу, которую Оно развело на планетах. Ну что всё о планетах, да о планетах?!

Надо начинать с галактик – они все-таки заметнее даже на фоне бесконечности. Встречаются довольно-таки большие большие галактики, с ними трудно управляться, они замусориваются, в них протираются черные дыры. А давай Мы их разукрупним?

– Можно, конечно. А если там уже внутри образовались связи? Мы галактику разделим, разведем – и соседи потеряют друг друга.

– А для связей можно, наоборот, сливать небольшие обитаемые галактики, соединять. Проснулись планетяне, глядь, а на соседней звезде, пожалуйста, интересная жизнь. Подлетайте познакомиться!

– Надо только подобрать как следует сырой материал: какие делить, какие сливать.

– Конечно, Мы всё учтем. Пересмотрим все варианты.

– Но это Мы опять будем стараться для других, для малых планетян. А давай Я что-нибудь сделаю для Тебя. Ты любишь вспышки сверхновых?

– Но это же может быть опасно для кого-то?

– Подумаешь, Вселенная бесконечна, галактикой меньше – Мы и не заметим. Зато красиво.

И, не дожидаясь Её согласия, вернее, прекрасно видя Её мысленное согласие, Он тут же запалил подвернувшуюся галактику, которая вспыхнула как бенгальский огонь.

– Красиво. Спасибо, Милый. И Ты это сделал только для Меня?

– Конечно, только для Тебя.

– А там были обитаемые планеты?

– Какая разница? Все равно жизнь на планетах кончается рано или поздно.

Он кстати вспомнил этих смешных галантных землян: неужели настоящий мужчина думает, каких букашек он раздавит, когда собирает букет для любимой?! Или, каких пташек выкинет из гнезда, когда рубит дерево, чтобы построить дом для семьи?! Мужчина даже и не поймет, если его спросить про выброшенных из гнезд пташек: о чем говорят, что за ничтожные, просто оскорбительные придирки, когда он строит дом для семьи, гнездо для его человеческой любимой и его человеческих детей! Ну что ж, пусть влюбленные мужчины из той галактики в последний момент успеют почувствовать себя такими же ничтожными пташками и букашками под рукой влюбленного Бога!

37
{"b":"6339","o":1}