ЛитМир - Электронная Библиотека

– Одна исцелится для примера, а за ней больные повалят – надежда заразительна, – сам себе подтвердил Онисимов, выпив стопку хорошей водки за успех дела.

Другой он теперь не пил. Посвящать Учителя в свои приготовления он не стал, естественно: Дионисий искренне верит в Себя, чем Он и ценен.

Туся приковыляла на своих костылях, перекрестилась, что в сценарий вовсе не входило, поскольку отношения ХБС с христианством никак не были определены, подошла к изголовью, наклонилась и поцеловала Зою в лоб.

Стоявший рядом Дионисий произнес громко:

– Небесные Супруги помогут тебе, добрая женщина!

Туся отбросила костыли, сделала неуверенно несколько шагом, качнулась, Дионисий тут же подхватил ее, она сделала ещё несколько шагов с его поддержкой, потом Дионисий отнял руки, а она продолжала идти сама.

– Я иду, – сказала она с удивлением.

– Я иду! – закричала она.

– Я иду сама!! Спасибо этой святой девушке!!!

– Исцелилась… Чудо… – загомонили паломники вокруг.

– Небесные Супруги исцелили тебя, добрая женщина! – сообщил ей Дионисий великую весть.

И тут уж наехало с интервью телевидение:

– Сколько лет вы ходили с костылями? Какой у вас был диагноз? Что говорили врачи? Чем лечили?

А новость уже выплеснулась на улицу: «Чудо совершилось! Исцелилась убогая!» Толпа попыталась разом броситься внутрь, нанятые предусмотрительно охранники с трудом удерживали напор страждущих.

Светлана же переключилась на Дионисия.

– Ожидали ли вы, что могут произойти такие исцеления?

– Божественные Супруги вольны являть свою милость. Скоро грядут великие потрясения, и только те, кто поклонится Божественным Супругам и очистит перед Ними свою совесть подлежат полному спасению.

– А когда грядут великие потрясения? – спросила Светлана с искренним интересом.

– Они уже начались. Посмотрите, что делается в мире. Довольно включить телевизор каждый вечер, и сразу катастрофы, землетрясения, взрывы, пожары. Потрясения начались, но они будут нарастать как лавины. Божественные Супруги устали от людских грехов, от того, что люди забыли совесть.

Прямо в кадр, под свет ворвалась растрепанная женщина:

– Светлый Отрок, помоги! Голову разламывает!

Дионисий небрежно приложил ей ладонь ко лбу, повел выше по волосам:

– Иди с миром, женщина.

– Прошла! Мигрень прошла! – провозгласила страдалица.

– Потрясения продолжаются на наших глазах, – продолжал Дионисий как ни в чем не бывало. – И нужно познать Истину, поклониться Богу-Отцу и Богине-Матери, чтобы защитила Их великая Супружеская любовь.

Светлана ещё не была замужем. И ей очень хотелось прочной супружеской любви. Поэтому Боги Супруги показались ей куда ближе и понятнее, чем заумная Троица.

– А вы здесь что же – выдаете замуж? Пары подбираете?

Вопрос вырвался совершенно неожиданно. А сама Светлана, глядя на слишком юного для того чтобы годиться в мужья Отрока, готова была подождать, чтобы обвенчаться с этим златокудрым Учителем.

Дионисий слышал ещё в школе, что есть такие муниты, которые именно подбирают пары и потом сразу устраивают коллективные свадьбы на сотни пар. Так что идея была совсем не плоха. Действительно же, чем ещё заниматься Божественным Супругам, как не соединять супругов земных?!

– Мы будем это делать, – тотчас пообещал Он.

Вечером родители земные увидели своего Дениса по телевизору. Прямо в городским новостях.

– Настоящий отец был бы сейчас с мальчиком! Там толпы народа идут, деньги большие собираются, а вокруг Денисочки чужие люди. Ограбят мальчика. Отец должен был бы смотреть, всё организовывать, держать кассу!

– Денис нас не просил об этом. Ушёл и адреса не оставил.

– А не надо ждать просьбы, ждать адреса. Вон, тысячи людей его уже нашли, а ты не можешь!

Игнатий Игнатьевич не спорил. Денис сделался знаменитостью, а родители остались не при чём. Действительно, обидно и несправедливо.

– Надо к нему пойти, – сказал он.

– Давно надо, а ты всё собираешься!

Когда – давно? Так быстро раскрутилась сыновья слава – в считанные дни!

* * *

Господствующее Божество не имеет родительских чувств. И не может иметь. Такие чувства Оно вложило в малых планетян, чтобы как-то компенсировать им страх смерти: эти существа продолжаются в потомстве, что и утешительно. А вечному и неуязвимому Божеству сохраняться в потомстве совершенно незачем. Даже и вредно: не хватало, чтобы вся Вселенная втянута была в проблему Божественных Отцов и Детей – Отца и Сына, конкретнее.

А легкая симпатия, которая иногда появляется у Него к одному из малых планетян, на родительские чувства ничуть не похожа. Скорей уж можно уподобить это легкое влечение к чувству хозяина к любимой собаке или кошке – ну с той разницей, что чувства к домашним животным, к некоторому Его удивлению, бывают иногда очень пылкими – Оно никогда так не любило никого из этих мелких планетян, как отдельные планетяне любят свою кошку.

Любовь – это всегда желание остановить время, продлить бесконечно счастливый миг. А Господствующее Божество со всей полнотой существует в каждом миге, и ни один из них остановить не желает. Минул миг, и он хотя и не забыт, но уже совершенно неинтересен, потому что уже наступил следующий. И следующие существа населяют новый миг.

* * *

Клава благополучно доехала с живодером до самого Грозного. А там спросила у явно русской бабы на базаре, торговавшей семечками, как найти московское представительство.

Баба не знала, сказала, что ей «Москва без разницы, потому что защиты от её никакой», но все-таки переадресовала к какому-то мужику. Мужик проводил за сто рублей.

Из представительства её проводили в аэропорт и отправили в Москву.

Клава не знала, что как раз в этот же день умер Виталик от сепсиса. А отрезанный его палец ещё шел в Ярославль заказной бандеролью.

И ещё она не знала доподлинно, что мыкалась по Чечне не зря: вывезла-таки домой на родину наследственность Виталика!

Не знала доподлинно, но надеялась. А пока добиралась до Ярославля, наступил и прошел её очередной срок – и она убедилась, что чаяния её оправдались. Услышал Господь её молитвы.

Родители Виталика встретили Клаву плохо. И письмо Виталика их не растрогало.

Оба они сильно запили после похищения сына. И на тетю Олю это подействовало сильнее, чем на дядю Колю.

– Вот бы надо его спасать, а не таскаться за ним подстилкой! Дала бы какому тамошнему начальнику, он бы Виталика и отпустил! А с тебя бы не убыло!

Конечно, в трезвом виде тетя Оля никогда бы такого не сказала. Хотя грубой-то она была всегда, ещё раньше, поэтому, думая о свадьбе, Клава твердо решила, что будет жить отдельно от стариков Виталика.

– А что письмов принесла, это мы не знаем. Письмов можно много всяких написать, а соседям таких письмов на роток не набросишь.

Клава повернулась спиной к тете Оле и уехала в Петербург. Если она чему научилась в Чечне, то – решительности.

* * *

Должно ли Господствующее Божество признать какую-то Собственную ошибку, допущенную Им при сотворении живой природы – ошибку, которая и привела к развитию неожиданных для Него человеческих пороков. Неприятно признавать собственный промах, но выхода нет: либо Оно сознательно вывело злобное и порочное существо, захватившее Землю, либо Оно в чем-то ошиблось. Сознательным извергом Оно не было и не будет – значит, получился производственный брак.

Конечно, человек развивал свой разум самостоятельно – Господствующее Божество не вмешивалось и наблюдало, чем это кончится, поскольку вмешаться было бы так же неинтересно, как смотреть матч и одновременно без всяких усилий со Своей стороны вкатывать мяч за мячом в одни ворота. В самостоятельности-то и причина столь уродливого развития. Но когда-то в самом начале, когда только зарождалась самая жизнь – должно было Божество задать здоровое направление развития!

50
{"b":"6339","o":1}