ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кровь, кремний и чужие
На струне
Хлеб великанов
Груз семейных ценностей
Роберт Капа. Кровь и вино: вся правда о жизни классика фоторепортажа…
Блондинки тоже в тренде
Жестокая красотка
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
Всегда вовремя

Светлана настойчиво уточнила:

– Но все-таки Вы на какой-то момент погибли во взрыве? Ведь там на месте залы ничего не уцелело. Вы не просто перенеслись, а погибли и воскресли?

– Получается так. Наверное, Моим Небесным Родителям удобнее было устроить именно так. Потому что в самом эпицентре нельзя было уцелеть по всей физике. А уж при Воскресении вступают Законы Небесные, которые превыше всякой физики.

Дионисий уже и Сам верил, что так всё и случилось. Ведь Он совсем не спешил, когда ходил сначала по подвалу в поисках Мавры, потом по второму этажу в поисках женщин – так спокойно ходил за минуту до взрыва, как можно было бы спокойно гулять уже на Небе. Для Него, Сына Божия, исчезла граница между Землей и Небом: Он одинаково дома и тут, и там.

Стоявший перед входом «ситроен» засыпало обломками, и для эвакуации пришлось взять такси. Среди ночи Дионисий со свитой примчался на Моховую, откуда уезжал только вечером.

Гости, хотя и нечаянно разбуженные, мгновенно оценили грандиозность происшедшего:

– Погиб и воскрес?! Гениально!! Тиражи сразу удваиваем! Ваше ТВ уже сняло? Мало! Выстрелим дуплетом на ОРТ и НТВ! Потрясающий имидж выстаивается. Мировая харизма!

Они чувствовали себя как золотоискатели, мало что напавшие на богатую жилу, так ещё откопавшие пудовый самородок! Повезло им, повезло им, повезло – и нужно было мчаться вперед на волне везения. Да такому Светлому Отроку сколько ноги ни целуй – всё мало!

Мавра, недовольная возвращением в нелюбимую ею квартиру, тут же напустила лужу в знак протеста.

– Языком вылизать! – весело приказал Дионисий. – За спасительницей!

Наталья, конечно, вытерла тряпкой, но склонялась так низко, что можно было подумать, она и в самом деле вылизывает лужу.

Уже утром интервью, сделанное Светланой, полностью видел весь город, а фрагменты пошли и на Россию. Земные родители Дионисия, потрясенные страшной опасностью, пережитой их сыночком, бросились сначала в Шувалово, но там ничего не нашли, кроме оцепленных развалин. Тогда догадались примчаться на Моховую.

Туда уже стеклась небольшая толпа последователей, невесть как узнавших частный адрес Сына Божия. Дионисий предвидел, что теперь будут идти и идти, и приказал:

– Никого не пускать! Никого. Хочу спать наконец. А эти все – подождут. Пока Сын Божий отдыхает, мир может и подождать.

Ноги целовать неотступно хотела Наталья. Ведь Сын Божий стал для нее и Мишеньки Спасителем не только в высшем смысле, но и буквально: пришел наверх, разбудил вывел – перед самым взрывом! Какое счастье ей досталось: быть у ног такого Учителя! И ведь не только у ног, нежно улыбалась она своим тайным воспоминаниям. Дионисий смилостивился и допустил в спальню двоих – Мавру и ее.

Нина Антоновна, узнав о случившемся, не знала, благодарить ли Бога – и Которого? Если бы она не ушла к Коровину – вдруг бы она погибла в своей комнате?! Ведь о судьбе Натальи, которая оставалась в Шувалово, по телевизору ничего не сообщали. Но не указывало ли чудесное спасение Учителя, что Его действительно опекают и спасают Небесные Родители?!

А она отреклась и от Них, и от Него. И в каком раю лучше будет Валечке – у Святой Троицы или у Небесных Супругов?! Но все-таки почему-то не вернулась в Храм.

Галочка сразу поняла, что взрывали не Дениса, или пусть Дионисия, а Серёжу! Про жертвы ничего не говорили, но ведь Серёжа вовсе не прописан в этом доме – значит никто в милиции не мог знать и не искал. Галочка тоже проделала путь сначала в Шувалово, потом на Моховую – и застряла в небольшой толпе у входа, слушая восторженные пересуды супружистов:

– Разорвало на кусочки – и срослось без следа!.. А как же можно иначе, чтобы не воскреснуть?..

Милиция или, тем более, судебная экспертиза не могли выдать Дионисию свидетельства сперва о смерти, а затем о воскресении. Он числился пребывающим без всякого перерыва в списке живых. Но милицию об этом не спрашивали. Спрашивали только о версиях взрыва, на что следовал ответ, что «возбуждено уголовное дело» и «ведется следствие». Поэтому вера в Воскресение сделалась почти всеобщей – среди последователей Храма. И только самые безнадежные скептики допускали, что Он получил предупреждение Свыше и вышел из обреченного дома за несколько секунд до взрыва – что тоже было чудом, о котором менее удачливые жильцы других взрываемых домов могли бы только мечтать.

Пустынцев увидел обрывочный сюжет по телевизору далеко на Алтае – и тотчас стал названивать в Петербург. Отозвался наконец телефон на Моховой, подошел Онисимов.

– Всё в порядке, Серёжа! Единственная потеря – нетленную праведницу разнесло в гробу, так что и кончиков ногтей не собрать. Ничего не осталось на мощи. Зато наш Дионисик объявлен погибшим и чудесно воскресшим, что очень Ему идёт.

– А Он что – действительно? – обалдело переспросил Пустынцев.

Онисимов оказался в щекотливом положении. Телефон совершенно естественно могли подслушивать: не допускать же, чтобы потом публиковали распечатку разговора: «Что ты, Серёжа, разве такие глупости возможны?! Просто мы ведем рекламную кампанию!» И Онисимов заверил твердым голосом, чтобы все подслушиватели расслышали и записали точно, без малейших зловредных искажений:

– Он действительно находился в эпицентре взрыва и Его должно было разнести на такие же молекулы, как и праведницу в гробу. Но Он вышел из дымящихся развалин абсолютно невредимым – значит, воскрес. Ну или Он неуязвим для взрыва – как нопалимая купина или как трое отроков в пещи огненной.

Пустынцев так был потрясен новым покушением – несомненно, на него, а не на Дионисия! – что поверил во всё. Потому что лишь чудо снова спасло его.

– Что теперь делать будете?! Сколько ещё чудес терпеть?! Надо всем сюда на Алтай! Здесь можно обеспечить безопасность!

Онисимов тоже думал, что не следует снова искушать любовь и терпение Божественных Супругов.

– Да, мы перенесём наш центр на Алтай! А здесь оставим филиал. И в Москве, и везде в провинции. Если только Дионисий благословит.

– Постарайся, чтобы благословил.

Когда Дионисий наконец соблаговолил проснуться, Онисимов пересказал Ему разговор с Серёжей.

Дионисию хотелось быть везде разом – и в Питере, и на Алтае, и где-нибудь на благословенных Гавайских островах. И Он будет! Если даже какой-то Мун со своим лжеучением покоряет весь мир и путешествует повсюду, то настоящему Сыну Божественной Четы не миновать такой участи!

А иметь гнездо на Алтае среди чуть загадочных гор и чистых вод – это красиво. Вокруг Него должна быть тайна, а здесь Он слишком на виду.

– Ладно, Оркестр, – отмахнулся он от слишком делового как всегда Онисимова. – Поедем все на Алтай. Если самолет со страху не заблюешь.

Благословил.

– Но, – спохватился, – сначала мы должны найти их здесь на Земле! Не дожидаться небесной кары! Мои Родители – Боги честных людей, карающие бандитов и подонков!

Дионисий очень ярко представил – как всегда – бескрайнюю площадь, заполненную благодарными честными людьми, уставшими от власти бандитов. И все честные люди разом становятся на колени, кланяются низко – и с высоты кажется, что площадь вымощена их спинами словно булыжником!

Но для этого нужна показательная акция. Быстрая и показательная!

Он велел найти и предъявить Ему Левона.

– Там внизу – ждут и надеются, Учитель, – сообщила Наталья. – Хотят увидеть воскресшего Сына Божия.

– Ну не ходить же мне вниз! Там каждый захочет пощупать, что Я живой – это будет посильнее взрыва. Раскройте окно, Я из окна покажусь – и хватит с них.

С них – всегда хватит, достаточно Ему уделить им самую малость благосклонного внимания.

Он подошел к поспешно распахнутому окну, помахал рукой – и снизу ответом был восторженный гул. Какая-то женщина закричала и упала в судорогах – от предельного счастья, не иначе.

Галочка стояла в восторженной толпе. И заразительное чувство толпы захватило ее. Все-таки Денис – самый замечательный её поклонник. Дионисий. Она была дура, не оценила.

73
{"b":"6339","o":1}