ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Чтобы чувствовать себя в своей тарелке, – сказал Матиас. – И потому что Люсьен его ест. Люсьен любит хлеб.

Вандузлер вздохнул и повернулся к Александре, чья тревога подступала вместе со слезами, которые она вытирала посудным полотенцем.

– Уже успели? – упрекнула она. – Уже повсюду позвонили, все разнюхали? Это что, преступление – продать машину? Она была разбита. Я не хотела ехать на ней до Парижа вместе с Кириллом. И потом, с ней были связаны воспоминания. Я от нее отделалась… Это преступление?

– Рассуждаем дальше, – сказал Вандузлер. – Неделей раньше, скажем, в среду, вы оставляете Кирилла у матери и едете в Париж на своей машине, которая, по словам хозяина гаража, не такая уж и разбитая.

Люсьен, обходивший по своему обыкновению вокруг большого стола, взял из рук у Александры посудное полотенце и вручил ей носовой платок.

– Полотенце не очень чистое, – шепнул он ей.

– Не такая уж и разбитая, – повторил Вандузлер.

– Я же сказала, что с машиной у меня были связаны воспоминания, дерьмо! – сказала Александра. – Если вы способны понять, почему хочется сбежать, то поймете и почему избавляются от машины, разве не так?

– Разумеется. Но если воспоминания были так тягостны, почему вы не продали машину раньше?

– Потому что с воспоминаниями решаются покончить не сразу, дерьмо! – выкрикнула Александра.

– Никогда не говорите два раза «дерьмо» полицейскому, Александра. Со мной – ради бога. Но в понедельник – будьте осторожны. Легенек и бровью не поведет, однако ему это не понравится. Не говорите ему «дерьмо». Вообще, бретонцу не говорят «дерьмо», бретонец сам всем говорит «дерьмо».

Это закон.

– Тогда зачем ты выбрал этого Легенека? – спросил Марк. – Если он не способен поверить ни во что и не выносит, когда ему говорят «дерьмо»?

– Потому что Легенек знает свое дело, потому что Легенек – друг, потому что это его участок, потому что он соберет для нас все элементы и потому что в конце концов я сделаю с ними то, что нужно мне, Арману Вандузлеру.

– Твоими бы устами! – огрызнулся Марк.

– Перестань орать, святой Марк, святые так себя не ведут, и хватит меня перебивать. Я продолжаю. Александра, три недели назад, готовясь к отъезду, вы уволились с работы. Вы отправили тете открытку со звездой, назначив ей свидание в Лионе. Всем в семье известны давние события, связанные со Стелиосом, и ясно, чье имя придет Софии в голову при виде нарисованной звезды. Вечером вы приезжаете в Париж, перехватываете вашу тетю, рассказываете ей уж не знаю что про Стелиоса, который ждет ее в Лионе, увозите ее в своей машине и убиваете. Так. Вы прячете ее где-нибудь, например, в парке Фонтенбло или в Марли, как вам угодно, в общем, в глухом углу, чтобы ее не нашли слишком рано, – что снимает вопрос о дне смерти и необходимости представлять точное алиби, – и к утру возвращаетесь в Лион. Дни идут, в газетах – ничего. Вас это устраивает. Но в конце концов вы начинает беспокоиться. Уголок оказался слишком глухим. Если тело не будет найдено, то вы не получите наследства. Приходит время появиться на месте событий. Вы продаете машину, не забыв пояснить, что ни за что не поедете на ней до самого Парижа, и приезжаете поездом. Вы стараетесь обратить на себя внимание, сидя под дождем с ребенком и даже не думая спрятаться в ближайшем кафе. Нельзя допустить, чтобы поверили, будто София исчезла по своей воле. Итак, вы протестуете, и расследование возобновляется. В среду вечером вы берете машину вашей тети, ночью забираете ее труп, принимаете все необходимые предосторожности, чтобы он не оставил следов в багажнике – трудная задача, пластиковые мешки, изолирующие материалы и зловещие технические подробности, – и заталкиваете его в брошенную колымагу в пригороде. Разжигаете огонь, чтобы уничтожить всякие следы перевозки, перетаскивания, пластикового мешка. Вам известно, что камешек-талисман тети Софии останется цел и невредим. Он же уцелел в вулкане, который выбросил его на поверхность… Дело сделано, тело опознано. Официально вы воспользуетесь машиной, предоставленной вам вашим дядей, только на следующий день. Чтобы покататься ночью без всякой цели, как утверждаете вы. Или – чтобы заставить всех забыть ту ночь, когда вы ездили с совершенно определенной целью, – на случай, если вас видели. Еще одно: не ищите машину вашей тети, вчера утром она отправлена в лабораторию на экспертизу.

– Мне это известно, представьте себе, – перебила Александра.

– Исследование багажника, сидений, – продолжал Вандузлер, – вы, должно быть, слышали об экспертизах такого рода. Она будет возвращена вам немедленно по окончании манипуляций. Вот и все, – заключил он, похлопав молодую женщину по плечу.

Застыв, Александра уставилась в пространство пустым взглядом человека, который измеряет всю глубину своего падения. Марк подумал, не выкинуть ли ему старого мерзавца вон, не схватить ли его за шиворот безукоризненного серого пиджака, не набить ли его смазливую рожу и не вышвырнуть ли его через сводчатое окно. Вандузлер поднял глаза и перехватил его взгляд.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Марк. Тебе бы стало легче. Но побереги силы и пощади меня. Я могу пригодиться, как бы все ни обернулось и в чем бы ее ни обвинили.

Марк вспомнил об убийце, которому позволил смыться Арман Вандузлер вопреки всякому правосудию. Он пытался не терять головы, но только что приведенная крестным гипотеза была правдоподобна. И даже очень правдоподобна. Ему вдруг послышался голосок Кирилла, в четверг вечером сказавшего, что он хочет ужинать с ними, что ему надоело в машине… Так, значит, Александра брала его с собой предыдущей ночью? Той ночью, когда она перевозила труп? Нет. Чудовищно. Мальчик, конечно, вспомнил о других поездках. Александра ездила по ночам уже одиннадцать месяцев.

Марк посмотрел на остальных. Матиас крошил хлеб, уставившись на стол. Люсьен грязной тряпкой стирал пыль с полки. А он ждал, что Александра возмутится, объяснится, закричит.

– Это убедительно, – только и сказала она.

– Правдоподобно, – подтвердил Вандузлер.

– Ты свихнулась, не смей так говорить, – взмолился Марк.

– Она не свихнулась, – возразил Вандузлер, – она очень умна.

– Ну а другие? – сказал Марк. – Не она одна получит деньги Софии. Есть ее мать…

Александра стиснула носовой платок в кулаке.

– Ее мать тут не при чем, – вмешался Вандузлер. – Она не выезжала из Лиона. Каждый день, включая субботу, она ходила на работу. У нее укороченный рабочий день, и по вечерам она забирает Кирилла из школы. Безупречное алиби. Уже проверено.

– Спасибо, – прошептала Александра.

– Тогда Пьер Реливо? – спросил Марк. – Он ведь и есть первый наследник, правильно? К тому же у него любовница.

– Это правда, у Реливо щекотливое положение. Множество ночных отлучек со времени исчезновения жены. Но вспомни, при этом он ничего не предпринимал для ее розыска. А нет тела, нет и наследства.

– Притворство! Он отлично знал, что рано или поздно ее найдут!

– Возможно, – сказал Вандузлер. – Легенек и его не упустит, будь спокоен.

– А другие члены семьи? – спросил Марк. – Лекс, расскажи об остальных.

– Спроси у своего дяди, – сказала Александра, – он, похоже, все узнает раньше всех.

– Поешь хлеба, – посоветовал Марку Матиас. – А то у тебя челюсти свело.

– Думаешь?

Матиас кивнул и протянул ему кусок. Марк, как дурак, принялся жевать, продолжая слушать, как Вандузлер рассказывает, что ему удалось узнать о других.

– Третий наследник – отец Софии, который живет в Дурдане, – говорил Вандузлер. – Симеонидис Старший – страстный почитатель дочери. Не пропускал ни одного ее концерта. В Оперном театре в Париже он и повстречал свою вторую жену. Вторая жена пришла посмотреть на своего сына, простого статиста в спектакле, и была очень им горда. Она была также очень горда знакомством с отцом певицы, сведенным благодаря случайному соседству в партере. Должно быть, решила, что это поможет карьере ее сына, но… слово за слово, они поженились и поселились в ее доме в Дурдане. Два важных обстоятельства: Симеонидис не богат и все еще водит машину. Но основа основ такова: это ревностный поклонник дочери. Совершенно уничтоженный ее смертью. Он собрал о ней буквально все – рассказы, статьи, фотографии, слухи, упоминания, рисунки. Говорят, они занимают целую комнату в их доме. Так и есть?

22
{"b":"634","o":1}