ЛитМир - Электронная Библиотека

Сангак слегка поежился. Я всегда подозревал, что все его разговоры о том, что призраков и дэвов бояться не надо, звучали что-то уж чересчур громко. Толстые и храбрые воины, как я замечал, не боятся людей, зато превращаются в какую-то просяную кашу, когда дело доходит до существ иного рода.

– То есть никто в столице не рассказывает, что ведьма не просто бегает по крыше, а бегает с арбалетом в руке?

– Нет, – уверенно закрутил головой Маленький Ван.

– А что стало с академиком Е и другими некромантами? – поинтересовался я.

– Е тоже был убит доблестными солдатами принца Ли. Но он был не единственным, кто пытался повелевать миром мертвых, – сказал Ван после некоторой паузы. – Вот, например, вскоре после прихода к власти нынешнего императора случился эпизод, когда императрица, его супруга, помогавшая ему подготовить восстановление справедливости в империи, пришла в огорчение от своей бездетности и от ослабшего внимания к ней императора. И тогда ее брат привел к ней монаха-некроманта, который взял кусок дерева, на нем вырезал загадочные знаки, а также «восемь знаков» императора, то есть дату и время его рождения. Кусок дерева этот он отдал императрице, чтобы она привязала его под платьем. Но история раскрылась, и…

– Да, да, могу себе представить, что произошло дальше. Как я знаю, с тех пор долгие годы императрицы у государя не было и нет.

– Она была разжалована в простое звание, – дипломатично уточнил Ван.

– Что за монах развлекался некромантией? – продолжал я.

– Даос, конечно, – без особой уверенности предположил юный исследователь имперской истории. – Чудеса – это по их части. Хотя… прошу простить, это мне неизвестно.

– Теперь опять о ведьмах. Чжао была единственной в столице? Были ли другие ведьмы или колдуньи?

– Конечно же, да, – тут Ван чуть не усмехнулся. – Ведьмы и колдовство были всегда. И еще как. Хотя по закону колдовство запрещено, конечно. Но – да вот же, когда императрица У еще была лишь молоденькой наложницей императора Гао-цзуна, она, как всем известно, удушила собственного младенца, сына императора, чтобы обвинить в этом преступлении тогдашнюю императрицу, носившую имя Ван. Император не знал что и думать, но молодая У Цзэтянь выдвинула против императрицы новое обвинение – в ведьмовстве. И ее заключили в темницу. Но и это не всё. Юная У Цзэтянь подготовила фальшивый указ о казни императрицы и заключенной с ней вместе госпожи Сяо. Им отрезали руки и ноги и запихнули их в большие глиняные сосуды, где они и умирали несколько дней. Так вот, – заторопился Ван, увидев, что даже Юкук чуть позеленел, – госпожа Сяо тогда сказала: проклятая У Цзэтянь, после смерти я перерожусь в кошку и загрызу тебя до смерти. И, – тут Ван опять начал скандировать высоким голосом: – Придя к власти, императрица У запретила держать кошек в своем чанъаньском дворце и вообще редко бывала в самом городе, предпочитая восточную столицу Лоян. Разве это не колдовство?

– Итак, колдовством занимались многие, а верит в него еще больше людей. Ну а где могила ведьмы Чжао? – продолжил допрос я после долгой паузы и новых чашечек чая.

– Неизвестно. Но вот что важно: тот, кто найдет эту могилу, сможет обладать властью над духами подземного мира и использовать эту власть против врагов, – раскраснелся от удовольствия Ван. Он действительно неплохо подготовился к нашей беседе.

– И последнее. Все эти истории очень милы и поучительны, но что имеет ведьма Чжао против нас, гостей империи? Известно ли, что ее когда-либо обижали торговцы с Запада?

Вот тут Ван только развел руками. А старик Юкук, быстро улыбнувшись ввалившимся ртом, просипел:

– Господин, есть еще один важный вопрос. Пусть Ван скажет, когда именно о ведьме Чжао заговорили мирные жители Чанъаня.

Ван продолжал молчать, а Юкук с мстительным удовольствием ответил сам:

– Не более полутора-двух лет назад. Все правление нынешнего императора никто не помнил о какой-то там Чжао. А сейчас вспомнили.

Мы переглянулись с Юкуком. Два года назад в империи – впервые за время правления Светлого императора – случился голод, и цены взлетели вверх. И тут на ночных крышах много людей начинают видеть злого духа, который – как там только что сказал Ван? – пьет кровь у бездарных и продажных чиновников. Или – не видеть, а только говорить о нем? И в любом случае ясно, что покойная госпожа Чжао имеет отношение к судьбе не плохих чиновников вообще, а к фигуре убившего ее нынешнего государя, лета которого более чем немалые – этого не может быть, но он перешел рубеж семидесятилетия. В общем, перед нами была какая-то явно связанная с политикой ведьма, тем более что нашедший ее могилу обретет не деньги или прочие радости, а «власть против врагов».

Но, с другой стороны, можно было уловить и другую связь – между началом разговоров о ведьме на крышах и гибелью Мелека, которая случилась примерно в то же время.

Стало опять тихо. И тут я обратил внимание на слишком уж отрешенный вид Юкука. У него это означало крайнюю степень довольства собой.

– Заканчивай же, уважаемый друг, – сказал ему я.

– Пустяк, господин, но один человек недавно обмолвился, что несколько вельмож собирались недавно для разговора о вреде древнего искусства общения с мертвыми и о том, что это следует заново запретить императорским указом.

Я вздохнул и откинулся на подушки, кивнул ему головой два раза. Это означало: все силы отныне бросить именно на эту интересную историю.

Пусть пока и было непонятно, какое все-таки отношение она имела к нашему торговому дому. Не хотелось думать, что дом оказался замешанным в какой-то сложный придворный заговор, совершенно ему не нужный.

5. Могила императрицы

– Часовых нет, – доложил из ночной черноты голос Сангака. – Можно подниматься.

Перед нами темным горбом возвышался холм, прорезанный обращенной строго на восход широкой парадной лестницей в небо. Впрочем, ступени были только в начале, а дальше смутно белел гравий широкой аллеи, которая так же неуклонно вела вверх. По сторонам ее в два неподвижных ряда высились неразличимые во мраке тяжелые фигуры.

Судья Сяо, в парадном облачении и высокой черной шляпе, облеченный всеми полномочиями своей власти и сопровождаемый двумя стражниками, с пыхтением начал топать вверх по самой этой лестнице, а потом по гравию – по самой середине. А наш отряд, укутанный в темное, крался среди деревьев сбоку.

Мы с самого начала не ожидали увидеть на вершине этого холма ничего хорошего. Помню, мы лишь подобрались к его подножию, как на сердце почему-то стало очень тяжело, дыхание начало прерываться.

И вот – стоило нам сделать несколько десятков шагов вверх – как произошло нечто уже совсем необъяснимое: земля мягко покачнулась под нашими ногами.

…Вся затея была, конечно, совершенным идиотизмом. Но что мне оставалось, если после двух с лишним недель бессмысленного просеивания базарной болтовни (и более ценной информации от чиновников мелкого и крупного ранга) в наших руках оказалось лишь несколько зерен более-менее ценной информации?

Во-первых, мы узнали, что уже после инцидента в моем доме ведьма Чжао неоднократно мелькала на крышах Чанъани.

Во-вторых, без особого труда «языки и уши» выяснили, что если нужен хороший убийца, то нет никого лучше трех карликов – известных акробатов братьев Ляо, в дневное время веселивших публику в цирке на Западном рынке.

Одновременно выявилось, что братья Ляо без работы не сидят – загадочные смерти от удара острым тонким предметом в глаз или висок стали в столице буквально эпидемией, и никто из обычной публики не знает, кем эти смерти причиняются.

К сожалению, и о любимой шутке братьев Ляо – отправляться на дело в сопровождении двух других циркачей, переодетых солдатами, – удалось узнать довольно быстро. Но и этот путь вел в никуда. Потому что, как мы далее выяснили – и совершенно тому не удивились, – карликов в цирке в последние дни стало почему-то только два, а где третий – неизвестно. Да и вообще весь их цирк с Западного рынка исчез, погрузился в повозки и выехал зарабатывать деньги куда-то то ли в Лоян, то ли еще подальше.

11
{"b":"6343","o":1}