ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет, – отозвался голос Сангака. – Это… просто кошки. Много кошек. Они чего-то испугались. Что здесь творится, в самом-то деле?

Вот тут-то висевшая среди сизой равнины внизу, под склоном холма, странная душная тишина прервалась глухим гулом, и холм начал уплывать у нас из-под ног.

Судья Сяо к этому моменту уже шествовал по центру поднимавшейся к вершине аллеи, между двух смутно темневших по обе ее стороны рядов толстоногих каменных животных: верблюды, кони, носороги, страусы…

Дальше виднелись очертания угрюмых каменных воинов с огромными головами в старинных шлемах до плеч.

Вновь вздрогнула земля, и верхняя часть одного воина с тупым гулким звуком обрушилась вниз, перегородив судье и его стражникам дорогу.

Судья упал на колено, стражники бросились поднимать его.

Земля затряслась мелко, со странным шорохом. Стало совсем темно.

– Кошки, – раздался сдавленный голос Сангака. – Эта женщина, которую посадили умирать… в большой кувшин… Она обещала стать после смерти кошкой… загрызть императрицу… Демоны! Колдовство!

Я оглянулся: все мои люди лежали, вжимаясь в землю. Лежал, собственно, и я. И не имел ни малейшего желания подниматься на ставшие мягкими ноги.

Но если в своей жизни я что-то знал об искусстве повелевать людьми, то это «что-то» говорило мне сейчас: я должен подняться первым.

Лидер может ездить на лучшем коне и отдыхать, когда другие работают. Он может посылать своих людей на смерть. Но при этом он должен твердо знать две вещи. Первая – никогда не отдавать приказа, насчет которого есть хоть малейший шанс, что его не выполнят. И вторая – что бывают ситуации, когда он должен первым стать лицом к лицу с опасностью. Иначе следующий его приказ может оказаться тем самым, который не будет выполнен.

Я оперся на руку, стал на колено. Земля шаталась и сухо скрипела.

– Эр-р-лик, – сказал я громким шепотом.

Кто-то рядом со мной всхлипнул и закрыл голову руками, услышав имя повелителя тьмы.

– Эрлик! – продолжил я хрипло. – К тебе обращаюсь, восставший против Бога Небесного. Ты не испугаешься иноземных демонов, ты рассеешь их одним движением своей черной руки и сгинешь вновь в глубинах земли, которую ты сотрясаешь. Алла, тебя прошу – ты защитишь верных тебе от демонов и разверзающейся бездны, именем сына и пророка твоего Гесера заклинаю тебя!

Сзади раздалось что-то между сипением и рычанием: грузный Сангак, упрямо мотая круглой головой, пытался встать на ноги. За ним шевелились и другие. А во тьме аллеи впереди угадывались очертания судьи Сяо, который без всяких молитв уже был на ногах, и стражники почтительно отряхивали его одежду.

Земля вздохнула еще раз и успокоилась. И в повисшей жуткой тишине с далекой вершины холма явственно послышалось заунывное пение.

(Уже потом, к утру, улучивший момент Сангак пристыженным голосом сказал мне:

– Хозяин, если бы я был уверен, что вы знаете такие молитвы, я бы не испугался.

Я величественно кивнул ему. Я не знал никаких молитв, заговаривающих демонов из глубин земли. Я придумал эту молитву там же и тогда же, на кургане императрицы У – просто потому, что надо было что-то немедленно придумать.)

…Судья оглянулся, неодобрительно осмотрел нас, хрюкнул носом, проверил, прямо ли сидит черная шапка, не выпала ли удерживающая ее шпилька, – и вновь двинулся вперед и вверх, во мрак.

Мы были уже на вершине, аллея кончилась. Справа в темноте завиднелась белая колонна – каменная стела с закругленным верхом, на таких писали список заслуг покойного. А сзади нее, слева и справа, угадывались ровные ряды неподвижных фигур – небольших, не в полный человеческий рост, мне по плечо. Эти бестрепетные ряды были бы страшны, если бы я не знал, что передо мной – двор императрицы в миниатюре, выстроившиеся по рангу каменные чиновники слева от аллеи и такие же каменные ряды иноземных послов и крупнейших иностранных торговцев справа. Может быть, когда-нибудь на чьей-то могиле в Поднебесной появится истукан, изображающий и меня, мелькнула в голове мысль.

Между двумя этими недвижными каре мы снова двинулись вперед – там, уже довольно близко, мигали желтые точки огоньков, угадывалось смутное движение и доносилось заунывное пение – сутр Учителя Фо? Молитв к подземным демонам?

Но я не успел задуматься об этом, потому что часть каменных истуканов справа и слева ожила и бросилась на нас из черноты – здоровенные парни с толстыми палками в руках.

Судья Сяо не успел грозно окликнуть их, потому что в этот момент из-за деревьев и кустов по правую сторону аллеи навстречу нападавшим рванулись другие темные тени. «Невидимки», если я правильно разглядел в темноте, шли клином, состоявшим из трех пар. Оружие в империи было запрещено, и в руках «невидимки» держали короткие палки, незадолго до этого бывшие зонтиками.

Первый из пары бросался под ноги противнику и бил по этим ногам палкой, второй обезвреживал упавшего с удивительной быстротой и легкостью, лупя ему по пальцам рук. Слышались только короткие вскрики и глухой хруст ударов. Почти мгновенно шестерка раскидала атаковавшую нас толпу, и тут уже в дело вступила моя охрана и стражники судьи.

Помню, в какой-то момент судья оказался впереди всех – и вдруг выросший как из-под земли недобитый неизвестный с ревом пошел на него.

Двойка «невидимок» взялась неизвестно откуда в тот же момент. Один мячиком взлетел в воздух и нанес своему противнику совершенно неожиданный удар – сверху, потом, приземлившись тому на плечо, исчез за его спиной. Второй «невидимка», почему-то раскинув руки в стороны, двинулся на противника с фронта – но тут детина покачнулся, будто у него подломились колени, и начал заваливаться назад. После чего двойка растворилась в темноте.

Воющее пение во тьме к этому моменту прервалось, среди подсвеченного огоньками удушливого дыма благовоний метались багровые неуклюжие тени, одна за другой исчезая во тьме. Но некоторые замерли в неподвижности, потому что на стражников судьи запрет на ношение оружия не распространялся, и лезвия маячили перед самым носом нескольких некромантов. Я не сомневался, что по крайней мере одна пара «невидимок», повинуясь моему приказу, уже отлавливает кого-то из убегающих и тащит их совсем не в ту сторону, в которую они пытались скрыться.

Судья, стоя неподвижно среди этого хаоса, высоким голосом отчитывал тех, кто не успел убежать, и требовал, чтобы они встали на колени и признали свои преступления.

В этот момент Сангак потянул меня за рукав, указывая влево, где под стеной в окружении кольца дрожащих огоньков что-то лежало на земле.

Это были очертания иссохшего человеческого тела, укутанного в темные тряпки. Из-под одной из них торчала часть черепа и длинные седые волосы.

Тут судья Сяо, оказавшийся рядом, пролаял что-то все тем же высоким голосом. После чего в руке его оказалась дубина – видимо, из тех, с которыми кинулись на нас нападавшие, – и судья неловко, промахиваясь, начал лупить этой дубиной по трупу. Поднявшаяся пыль гасила один огонек за другим.

– Ведьма Чжао, если не ошибаюсь, – шепнул я Сангаку, не отходившему от меня ни на шаг. – Теперь, по местным верованиям, у нее начнутся большие неприятности в загробном мире, и ей будет не до нас. Здесь считают, что тело, предаваемое земле, должно быть целым…

…Слово судьи Сяо, наверное, открывало городские ворота даже ночью, но ведь нам были нужны также и квартальные ворота. Да и в любом случае судья, прочитав Чийусу торжественную речь насчет того, что благодаря ему обезврежены опасные колдуны, остался сторожить арестованных – их было много – и ждать подкрепления. А мы остаток ночи провели в среднего качества винной лавке с внешней стороны западных ворот. «Невидимок» с нами уже не было – они ведь жили не в городе, а среди караванщиков, но один из них уверенно кивнул мне на прощание, показав два пальца.

Два человека, следовательно, должны были уже к следующему полудню рассказать нам хоть что-то полезное.

13
{"b":"6343","o":1}