ЛитМир - Электронная Библиотека

Но вот союз «черных халатов» с тибетцами – то был нескончаемый кошмар имперских стратегов.

Встреча «черных халатов» с имперскими войсками все-таки произошла – в той самой битве на реке Талас. Это было четыре года назад. Ту войну начал даже не император. Ее начал его наместник, губернатор всего Аньси Гао Сяньчжи. Гао вторгся в Чач, воспользовавшись спором чачского табиша с ферганским икшидом (союзником Гао). Табиш призвал на помощь Самарканд.

Вот тогда навстречу Гао и вышла конница «черных халатов», самаркандское войско, а также особый отряд моих людей. И армия наместника Гао еле ушла через перевал в Белокаменных горах. Так кончился Первый Великий западный поход, как, наверное, называли его сейчас поэтичные чиновники канцелярии премьера. И вот теперь, среди пыли свитков, под акациями императорского города – Хуанчэна – те же или другие чиновники, значит, разрабатывают планы Второго Великого западного похода.

Зачем? Не дать «черным халатам» сговориться с тибетцами? Взять под свой контроль весь великий караванный путь вплоть до Бизанта? И то и другое одновременно?

Невероятно. Какая безумная авантюра. Какой тягостный кошмар.

…И тут, будто мало у меня было забот, подошел Чийус с удивительными новостями:

– Судья Сяо исчез, господин. Получил новое назначение и немедленно тронулся в путь. Арестованных выпустили. Всех.

Самое потрясающее было, когда мы услышали о том, куда именно его назначили. Даже не в Гуанчжоу, столицу провинции Линьнань, на берегу далекого Южного моря, откуда через всю страну везли на полном скаку свежие плоды личжи для первой дамы империи – Ян Гуйфэй. А еще южнее, в недавно присоединенные к империи земли.

– Его отправили в Спокойный Юг – Аннам, – сказал потрясенный Чийус. – На сборы дали один день.

Так, подумал я. Во что это мы влезли, сами не подозревая? Что за загадочная женщина должна стоять во главе такого заговора, чтобы вмешавшийся в него судья потерял свою работу за считаные мгновения и был так же молниеносно отправлен на самый дальний юг империи? Какая-то из придворных дам императора? Принцесса дома Тан? А что, если…

Единственное хорошее здесь то, что никого уже не должно интересовать, что за торговец обратился к судье с идиотской жалобой на некромантов, мешающих его продажам. То есть если даже судья Сяо назвал на бегу имя Чийуса, то… И все же…

– Братец, когда отъезжает твой караван?

– Уже завтра, – вздохнул мой человек.

И получил приказ скрыться с глаз уже сегодня и уже сейчас, сидеть среди верблюдов и караванщиков вне стен столицы и молиться за то, чтобы отъезду ничто не помешало.

А дальше начался настоящий ад. Я через сжатые губы отдавал приказания, злобно обрывая всех, кто произносил в ответ больше двух-трех слов.

Поднять всех «дядюшек из Янчжоу», собрать все сведения о Западном походе.

Найти подходы к Бинбу – военному ведомству, узнать, идет ли какая-нибудь работа по ревизии запасов вооружений, выписка их для будущей экспедиционной армии.

Спросить по городам Пути, не скакали ли там чиновники того же ведомства, предупреждая местные гарнизоны о прохождении по этим городам в ближайшем будущем большой экспедиционной армии.

И еще вербовщиков поищите, если сами не догадались – есть мобилизация в новую армию или документы о ней или нет?

Сангак – отменить все отпуска и развлечения охраны. Никаких лишних людей не должно появляться поблизости, никаких больше карликов, ведь шляется тут кто угодно на расстоянии не то что полета стрелы – а удара кинжалом!

Смотреть, не появляется ли у меня или у кого-то другого вторая тень на улице!

Сделать караваны меньше по числу верблюдов, но отправлять их вдвое чаще – чтобы люди всегда могли с ними смыться домой, если тут начнутся аресты!

Держать у каждого седла запас денег и всего прочего на случай быстрого бегства!

Юкук, узнать о генералах: кто может стать во главе этой авантюры? У империи есть только два настоящих полководца – Гэшу Хань и Ань Лушань. Остальные меня не интересуют. Но и про остальных – всё узнать!

В общем, устраивая эту хорошо контролируемую истерику, я честно делал все, что положено в таких ситуациях. Мои люди бегали с бледными, но счастливыми лицами: они уже поняли, что на могилу императрицы лезли не зря, и что – «началось», а что началось – неважно, хозяин знает.

А сам хозяин тем временем никак не мог избавиться от печальной мысли: как же прекрасна была до сего дня жизнь в прекраснейшей из столиц.

– Да, кстати, – вспомнил я. – Где этот щенок Ван? Тут еще одна проблема, пока я про нее не забыл… Ох, сколько же дел предстоит…

Юноша, выскочив из дверей, рысью тронулся ко мне и остановился, как положено, в двух шагах, чтобы меня не достиг его запах (если таковой был, помимо обычных благовонных мешочков на поясе). Я успел, помнится, с одобрением заметить, что на самом видном месте его халата красуется свежее пятно туши. Юкук и Сангак так и оставались рядом, поскольку говорить нам еще предстояло о многом.

– Маленький Ван, – обратился я к нему. – Нельзя ли мне собрать все возможные сведения об одной женщине, которая может нам пригодиться. Придворная актриса. Очень красива. Лет… допустим, тридцать пять. Рост – небольшой, как раз с меня. Прекрасно воспитана, похоже, что из хорошей семьи. Не сомневаюсь, что отлично танцует, – по крайней мере движется великолепно. Имя – Юй Хуань, хотя может быть и вымышленным.

Тут я поднял глаза и увидел, что все трое как-то странно смотрят на меня. Затем Ван, наконец, вымолвил:

– Господин Мань, наверное, шутит. Юй Хуань? Но это имя драгоценной возлюбленной императора госпожи Ян.

– Что значит – имя, – нетерпеливо встряхнул я головой. – Фамилия возлюбленной императора – Ян, а имя – Гуйфэй.

– Нет же, господин, – начал свою очередную просветительскую речь Маленький Ван. – Гуйфэй – не имя. Это титул. Есть титул императрицы, который сейчас не носит никто. Есть титул наложницы первого ранга – хуан гуйфэй. Его тоже никто не носит. Старше всех дам при дворе теперь наложница второго ранга – просто гуйфэй. Это титул уважаемой госпожи Ян, и естественно, что даже за глаза о ней говорят только так, поскольку это более вежливо, чем произносить ее имя. (Тут он скромно прикрыл глаза.) – Но само ее имя – Юй Хуань, то есть Яшмовый Браслет. Она родилась с маленьким яшмовым браслетиком на руке, последняя дочь в хорошей семье из южной столицы – Наньду, и все тогда еще подумали, что браслетик этот неспроста, значит, девочке предстоит великая судьба. И то, как вы описали эту женщину, – и сомнений нет, что это она…

Я перевел взгляд на лица Юкука и Сангака. Они смотрели на меня молча и очень-очень вежливо.

Они все знали.

Не только они – последний щенок в самом паршивом квартале столицы наверняка знал, что к наглому западному торговцу, выдающему себя за целителя, раз в неделю ездит несравненная Ян Гуйфэй – или мне теперь следует, на своем языке, говорить – гуйфэй Ян по имени Юй Хуань?

Да ведь только вчера мне почтительно докладывали новости из серии базарной болтовни: «Возлюбленная императора Ян Гуйфэй связалась с иноземным лекарем, который обещал омолодить ее на десять лет с помощью волшебных мазей, – и результат уже заметен всем, кто видел прекрасную женщину». А я сидел и кивал с умным видом.

Я снова посмотрел на моих друзей. Они молчали.

Если бы не мое достойное поведение на кургане императрицы позапрошлой ночью, несколько поднявшее мой авторитет, мне следовало бы теперь собирать вещи и сдавать дела более умному человеку. Потому что глава такого торгового дома, как наш, должен знать, с какой женщиной он раз в неделю переплетает ноги. Хотя бы по той причине, что я уже который месяц ставил под удар всех, кто меня окружал, – оказывается, в любую секунду мой дом мог оказаться окруженным даже не городской стражей, а отрядом конной императорской гвардии с павлиньими перышками на остроконечных шлемах. И мои люди разделили бы со мной мою печальную, но – в моем случае – заслуженную судьбу.

19
{"b":"6343","o":1}