ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сюань-цзан в отчаянии ломал руки и, ухватившись за одежду охотника, едва сдерживал слезы.

И вот, когда они стали прощаться, не в силах расстаться друг с другом, из-под горы прогремел голос:

– Учитель пришел! Учитель пришел!

И Сюань-цзан и охотник от изумления замерли на месте. Но, если вы хотите узнать, чей это был голос, прочтите следующую главу.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,

повествующая о том, как мятущаяся обезьяна вступила на путь Истины, и как были уничтожены шесть разбойников
Путешествие на Запад. Том 1 - i_014.jpg
Я душу Буддой назову,
А Будду – символом души,
Душа и Будда – вот закон,
Что миром правит, всем вершит…
Кто овладел своей душой,
С мирской расстался суетой,
Тот – Будда чистый и простой,
Тот – Будда мудрый и святой.
Тот – Будда истинный вовек,
Кто вечное добро творил.
Его блаженная душа,
Как солнце, освещает мир!
Вне тела истина живет,
Вне тела истину творят,
Не в форме истина, а в том,
В чем формы нет на первый взгляд;
Есть пустота. Быть может, в ней
Ни формы, ни пространства нет,
И кто ушел – тот не придет,
Его уже потерян след…
Где тождеств нет, различий нет, –
Там все подвластно пустоте:
Небытие – там все же есть,
И есть святое бытие!
То, что в душе и вне души
Везде одним лучом горит,
Лишь Будда все объединит
И наши души озарит…
Быть может, тысячу миров
Уже вложил в песчинку он,
И в разуме его живет
Из тысячи любой закон!
Быть равнодушным к суете,
То значит Истину познать,
Нельзя для этого себя
Ни очернить, ни запятнать…
Кто цену знал добру и злу –
И не во сне, а наяву,
Того – великим и святым –
Того я Буддой назову!

И вот не успели охотник и Сюань-цзан прийти в себя от изумления, как снова услышали тот же голос:

– Учитель пришел!

Тогда слуги, сопровождавшие охотника, сказали:

– Это голос старой обезьяны, которая заключена в каменном ящике под горой.

– Да, конечно, это она! – воскликнул охотник.

– А что это за обезьяна? – спросил Сюань-цзан.

– Когда-то гора эта называлась Усиншань – Горой пяти элементов, – пояснил охотник. – Но после того как император Танов совершил походы на запад и установил здесь границу, эта гора стала называться Пограничной. Несколько лет назад один старик рассказывал мне, что когда Ван-ман узурпировал власть во времена Ханьской империи, небо спустило эту гору на землю, чтобы придавить ею волшебную обезьяну, которая не ест, не пьет и не боится ни жары, ни холода. Охраняет ее местный дух, который, если обезьяна очень уж проголодается, дает ей поесть железных пилюль и расплавленной меди. Несмотря на холод и голод, обезьяна до сих пор жива. Это, конечно, она кричит. Но вам, почтенный учитель, нечего беспокоиться. Мы сейчас спустимся с горы и посмотрим на эту обезьяну. Сюань-цзан последовал за охотником. Они прошли всего несколько ли, и действительно увидели каменный ящик. Из него высовывалась голова обезьяны и лапы, которыми она усиленно жестикулировала:

– Учитель! Почему вас так долго не было? Вы пришли очень кстати. Освободите меня из этого ящика, и я буду охранять вас на протяжении всего вашего пути.

Сюань-цзан подошел к ящику и внимательно посмотрел на обезьяну. Кого же, вы думаете, он увидел?

Острая мордочка –
С виду как будто без щек,
Хитрые глазки,
А в них – золотой огонек…
Мох нависает
Над хрупкой его головой,
Уши обвиты
Целебною, дикой травой.
Вместо волос он травою порос,
В длинных усищах – песок,
А борода опускается вниз,
Словно осоки росток…
Глины кусок
В переносицу узкую врос,
Грязью дорожного
Туго закупорен нос…
С виду он был
И неистов, и жалок, и дик,
Руки не мыл он
И грязные ногти не стриг,
Сплошь бородавками
Пальцы его обросли,
К жесткой ладони
Приклеились комья земли…
Но излучали зрачки его глаз
Теплый и радостный свет,
Чистым и радостным стал голосок –
В нем добродушный привет.
Быстро и радостно заговорил, –
Что за приятная речь!
Только не в силах он двигаться был –
Ни приподняться, ни лечь…
Силою неба пять долгих веков
Скован Великий Мудрец.
Кончился срок – и страданьям его
Будет сегодня конец…

Охотник смело приблизился к обезьяне, вытащил траву из ее шерсти и, смахнув с подбородка песчинки, спросил:

– Что ты хочешь сказать?

– Тебе – ничего, – ответила обезьяна. – Позови сюда почтенного отца, я хочу его спросить кое о чем.

– О чем же ты хочешь спросить меня? – поинтересовался Сюань-цзан.

– Не вас ли император великих Танов послал в Индию за священными книгами?

– Да, именно меня, – отвечал Сюань-цзан. – А почему ты об этом спрашиваешь?

– Я – Великий Мудрец, равный небу, – промолвила обезьяна. – Пятьсот лет тому назад я обманул небо и учинил там дебош. За это Будда заточил меня в ящик. Недавно здесь побывала бодисатва Гуаньинь, посланная Буддой в Китай для того, чтобы отыскать человека, который отправился бы на Запад за священными книгами. Я обратился к ней с просьбой спасти меня, и она обещала мне сделать это, если я не буду впредь совершать злодеяний, буду следовать законам Будды и преданно охранять человека, отправившегося на Запад за священными книгами. С тех пор я дни и ночи с нетерпением жду вашего прихода в надежде, что вы освободите меня. Я буду охранять вас во время вашего пути и стану вашим верным учеником.

Сюань-цзан, выслушав его, пришел в восторг.

– То, что у тебя такие благие намерения и ты решил стать последователем учения бодисатвы, очень хорошо. Беда лишь в том, что у меня нет с собой ни топора, ни долота, и я не знаю, как освободить тебя.

– Для этого не потребуется ни топора, ни долота, – отвечала обезьяна. – Достаточно вам только захотеть, и я буду свободен.

Я очень хочу помочь тебе, – промолвил Сюань-цзан, – но как это сделать, не знаю.

– На вершине этой горы, – сказала тогда обезьяна, – есть печать с золотыми иероглифами, тиснутыми самим Буддой. Вам нужно только подняться на гору, снять печать, и я буду свободен.

Сюань-цзан тут же попросил охотника проводить его на гору.

– Да ведь еще неизвестно, правда ли все это? – усомнился охотник.

70
{"b":"6344","o":1}