ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не бойтесь! Не бойтесь! Мы не дурные люди! Мы – монахи и идем за священными книгами!

В этот момент из ворот вышел старик и, подымая старуху, сказал:

– Встань, жена, не бойся! Этот учитель прибыл из страны Танов. Вот только у его учеников вид какой-то неприятный. Да это не беда, с виду они хоть и страшноваты, зато люди хорошие. Забирай детей и иди в дом.

Уцепившись за старика, старуха ушла в дом, а детей увели молодые люди. Сидя со своими учениками во дворе на бамбуковой кровати, Сюань-цзан, отчитывая их, говорил:

– Ученики мои! Вы поставили меня в очень неудобное положение, мало того, что вид у вас безобразный, вы и в разговоре грубы. Ведь вы чуть не насмерть перепугали всех!

– Не стану скрывать от вас, учитель, – сказал тут Чжу Ба-цзе, – что сейчас я стал гораздо красивее. А вот, когда я жил в деревне Гаолаочжуан, было совсем другое; стоило мне вытянуть шею и задвигать ушами, как сразу же человек двадцать – тридцать со страху богу душу отдавали.

– Вот Дурень! – рассмеялся Сунь У-кун. – Брось болтать глупости! Ты бы лучше как-нибудь прикрыл свое безобразие.

– Да ты что говоришь, Сунь У-кун! – изумленно воскликнул Сюань-цзан. – Ведь наша внешность дается нам от рождения. Ты советуешь ему невозможное!

– Пусть хотя бы свое свиное рыло прячет, – отвечал Сунь У-кун. – А ушами, огромными как веера, пусть не шевелит. Вот это и значит прикрыть свое безобразие.

Чжу Ба-цзе так и сделал. Он спрятал свою морду, плотно прижал к голове уши и отошел в сторону. Между тем Сунь У-кун привязал коня к столбу и внес в дом вещи. В это время старый хозяин вошел с парнем, который на деревянном подносе принес гостям зеленого чаю. После чаю хозяин велел приготовить ужин. Паренек вынес во двор ветхий, некрашеный стол, поставил его в тени деревьев, а затем вынес две полуразвалившихся скамейки. Гостей пригласили к столу.

– Можно узнать вашу фамилию, почтенный хозяин? – спросил Сюань-цзан.

– Фамилия моя Ван, – отвечал старик.

– А большая у вас семья?

– Двое детей и три внука.

– Прекрасно! – сказал Сюань-цзан и поинтересовался, сколько хозяину лет.

– Шестьдесят один год.

– Вот здорово! – сказал Сунь У-кун. – Значит, вы проживете еще столько же.

– Скажите, почтенный хозяин, – снова обратился Сюань-цзан к хозяину, – почему вы сказали, что идти на Запад за священными книгами не следует?

– Достать священные книги – дело нелегкое, – сказал хозяин. – Одна дорога туда чего стоит. В тридцати ли отсюда есть гора, которая называется горой Желтого ветра, это гора протяжением в восемьсот ли. Там водится бесчисленное множество всяких оборотней. Но если этот почтенный младший монах, как он говорит, знает всякие волшебные способы, то вам удастся достичь своей цели.

– Все это пустяки! – подтвердил Сунь У-кун. – Со мной да вот еще с моим младшим братом, никакие черти и оборотни не посмеют связываться.

Пока они беседовали, паренек принес еду и пригласил гостей к столу. Сюань-цзан, молитвенно сложив ладони, стал читать псалом. Однако Чжу Ба-цзе ухитрился сразу же проглотить целую чашку пищи. А пока Сюань-цзан прочел несколько строк псалма, Дурень успел съесть уже три чашки.

– Ну и обжора! – воскликнул Сунь У-кун. – Ты словно бесприютный голодающий дух.

Увидев, с какой жадностью ест гость, старик Ван с любопытством сказал:

– А этот монах, видимо, действительно проголодался. Принесите-ка ему еще еды!

Здесь уместно напомнить, что аппетит у Дурня был и в самом деле невероятный. Он как сел за стол, так, не поднимая головы, проглотил одним духом более десяти чашек еды, в то время как Сюань-цзан и Сунь У-кун не успели съесть и двух.

– Уж вы не обессудьте! Мы приготовили все наспех, чем богаты, тем и рады, – сказал старый хозяин.

– Вполне достаточно! – промолвили в один голос Сюань-цзан и Сунь У-кун.

– Да что вы там бормочете, почтенный, – сказал Чжу Ба-цзе. – Разве кто-нибудь упрекнул вас? Если у вас есть еще еда, давайте, и все будет в порядке.

Дурень съел все, что нашлось в доме, но заявил, что не наелся. После ужина гостям поставили внизу бамбуковые кровати они улеглись спать.

На следующее утро, как только рассвело, хозяин велел жене приготовить гостям закусить. После этого Сунь У-кун оседлал коня, Чжу Ба-цзе взял коромысло с вещами, и они, распрощавшись с хозяином, двинулись в путь. На прощанье хозяин сказал:

– Если в дороге с вами что-нибудь случится, непременно возвращайтесь к нам!

– Не говори чего не следует, почтенный хозяин, – отвечал на это Сунь У-кун. – Мы, монахи, никогда не возвращаемся!

И они двинулись в путь. На этот раз им действительно предcтояло перенести очень много трудностей. Им встречались черти и оборотни, бесчисленные бедствия так и сыпались на их голову. Не прошли они полдня, как перед ними выросла высокая гора. Выглядела она зловеще. Приблизившись к обрывистым утесам, Глоань-цзан приподнялся на стременах, и что же он увидел!

Была хребтов безмерна высота,
Вздымались пики к небу величаво.
Источников прозрачная вода
Внизу переливалась и журчала.
Утесы там скалисты и круты,
Ущелья там тенисты и бездонны,
Душистыми цветами до вершин
Покрыты гор пленительные склоны.
Касались неба острия вершин,
В аду глубины пропастей терялись,
И ветер вольный тучи ворошил,
Которые над пиком простирались.
Там входы меж причудливых камней
В пещеры, где драконы обитали,
Где своды эхо делали слышней, –
И даже капли громом грохотали.
Из чащи выбегали иногда
Рогатые и гордые олени,
Косуль пугливых быстрые стада
На путников взирали в изумленье,
В ветвях скользил медлительный удав,
В броне чешуи, как сталь кольчуги, твердых,
И не было покоя от забав
Стремительных мартышек беломордых!
Там к вечеру, усталостью влеком,
Тигр торопился в логово на отдых,
А на заре, подняв прибой, дракон
К пещере из пучин стремился водных.
Взлетали с шумом птицы из травы,
Убежищ звери в панике искали,
И исчезали путники с тропы,
Когда являлся волк, клыки оскалив.
Ну и гора! Поистине она
Средь гор других сверкает словно чудо!
Под пеленой туманной зелена,
Как дымчатая глыба изумруда.

Сюань-цзан ухватился за серебристую гриву своего коня. Сунь У-кун остановил облако и медленно пошел дальше пешком, а Чжу Ба-цзе, с ношей на плечах, плелся сзади. Вдруг поднялся сильный ветер.

– Сунь У-кун, начинается буря! – с тревогой промолвил Сюань-цзан.

– Ну и что же, – сказал Сунь У-кун. – Здесь постоянно дуют ветры, так что бояться нечего.

– Нет, это какой-то зловещий ветер, он совсем не похож на обычный, – взволнованно произнес Сюань-цзан.

– Чем же он необычный? – спросил Сунь У-кун.

– Да ты сам посмотри, – отвечал Сюань-цзан.

Как он могуч, как он велик, –
Со свистом мчащийся и ревом, –
Он где-то далеко возник
В бездонном небе бирюзовом…
Он пролетает над хребтом
И мчится вдаль, преград не зная,
И издают деревья стон,
И никнет глухомань лесная,
А он несется вдоль реки
И выворачивает ивы,
С цветов срывают лепестки
Его свирепые порывы.
Улов богатый побросав,
Спешат на берег рыболовы,
Суда спускают паруса,
Пережидая вихрь суровый.
Качается обрыва край,
Деревья он хоронит, рухнув,
К смятенью обезьяньих стай,
Бросающих огрызки фруктов.
Олень во всю несется прыть
С заросшего цветами луга,
И весь поток лесной покрыт
Листвой опавшею бамбука.
Кружится в воздухе земля,
И смерч проносится мгновенный,
Река вздувается бурля,
И море бьет волною пенной.
99
{"b":"6344","o":1}