ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Человек, упавший на Землю
Входя в дом, оглянись
Тобол. Мало избранных
Сантехник с пылу и с жаром
Сердце бури
Великий русский
Управление полярностями. Как решать нерешаемые проблемы
Шепот пепла
Тайна тринадцати апостолов
A
A

– Мы нисколько не сомневаемся в этом, – сказал хозяин.

– Как вы думаете, – спросил Сунь У-кун, – сойду я за жертву?

– Несомненно, – сказали хозяева.

– Тогда я спасу этого мальчика, – сказал Сунь У-кун, – и оставлю вам потомка: пусть он возжигает благовония и совершает жертвоприношения предкам. Я готов стать жертвой этого духа.

– Почтенный отец! – воскликнул, земно кланяясь, Чэнь Цин. – Если вы действительно решились оказать мне такую милость, я дам вашему учителю тысячу лян серебра на дорожные расходы.

– А меня чем вы отблагодарите? – спросил Сунь У-кун.

– Но если вы решили принести себя в жертву, – сказал старик, – значит, вас не будет в живых?

– Как так не будет?

– Да вас же съест дух.

– Вы думаете, он посмеет съесть меня?

– Если не съест, так только потому, что от вас исходит дурной запах, – сказал хозяин.

– Ну, пусть на то будет воля неба, – торжественно произнес Сунь У-кун. – Если он съест меня, значит, мне суждено безвременно умереть; не съест – значит, счастье мое.

Чэнь Цин от радости только отбивал поклоны и выразил желание прибавить еще пятьсот лян серебра. Между тем Чэнь Дэн, прислонясь к двери, горько плакал.

– Почему же вы не благодарите? – спросил его Сунь У-кун, поняв его состояние. – Вам тяжело расстаться с дочерью?

– Да, мне трудно примириться с этой утратой, – сказал старик, опускаясь на колени перед Сунь У-куном. – Мы очень благодарны вам, почтенный учитель, за то, что вы согласились спасти моего племянника. Но мне тяжело, ведь у меня единственная дочь, и, когда я умру, некому будет даже оплакивать меня у гроба.

– Тогда вот что, – сказал Сунь У-кун. – Идите сейчас же и сварите еще пять доу риса, приготовьте хорошие овощные закуски и преподнесите все это вон тому монаху с длинной мордой. Я думаю, что после этого он согласится принять образ вашей дочери, и мы вместе с ним отправимся на съедение духу. Таким образом мы совершим акт добродетели и спасем ваших детей. Что вы на это скажете?

Чжу Ба-цзе пришел в полное смятение.

– Дорогой брат! – воскликнул он. – Ты можешь рисковать своей жизнью. Но меня, пожалуйста, оставь в покое и не впутывай в свои проделки.

– Мой мудрый брат, – отвечал ему Сунь У-кун. – Пословица гласит: «Даже курица должна заработать себе на пропитание». Нас здесь хорошо приняли, отлично угостили. И вместо того чтобы кричать, будто ты не насытился, ты бы лучше помог их беде.

– Дорогой брат, – возразил Чжу Ба-цзе, – я вовсе не обладаю искусством превращений.

– Как же так, – произнес Сунь У-кун, – ведь ты можешь принимать тридцать шесть видов.

– Чжу Ба-цзе, – вступил тут в разговор Трипитака, – Сунь У-кун рассуждает правильно. Ведь недаром говорится, что: «Спасти жизнь человека – лучше, чем построить семиярусную пагоду». Своим поступком ты, во-первых, отблагодаришь хозяев, и, кроме того, совершишь доброе дело, которое зачтется тебе в будущей жизни. К тому же делать тебе сегодня ночью нечего, и для вас с Сунь У-куном это будет приятной прогулкой.

– Да что вы говорите, учитель, – воскликнул Чжу Ба-цзе. – Я могу превратиться в гору, дерево, камень, в паршивого слона, в буйвола, в какого-нибудь толстяка. Но принять вид маленькой девочки очень трудно.

– Не верьте ему, почтенные люди, – сказал Сунь У-кун. – Приведите-ка сюда малютку, мы посмотрим.

Чэнь Дэн поспешил в дом и вскоре вернулся с дочерью на руках. Вместе с ним пришла его жена и домочадцы. И старые и малые опустились на колени и стали отбивать поклоны, умоляя спасти И Чэн-цзинь. Голова девочки была украшена диадемой бирюзового цвета с жемчужными подвесками. Одета она была в куртку из золотистого шелка, зеленую атласную накидку со стоячим воротником, расшитым узорами в виде шашечной доски и юбку из цветастого шелка. На ногах были розовые атласные туфельки с носками в виде головы жабы. Шелковые панталоны были расшиты золотом. Она так же, как и двоюродный брат, стала тут же лакомиться фруктами.

– Ну вот, Чжу Ба-цзе, тебе девочка, – сказал Сунь У-кун. – Принимай поскорее ее вид, и мы отправимся к вол – шебнику.

– Дорогой брат, – взмолился Чжу Ба-цзе. – Разве могу я превратиться в такое изящное, прелестное существо?

– Поторапливайся! – прикрикнул на него Сунь У-кун. – Не заставляй меня пускать в ход свой посох!

– Не дерись, брат, – взмолился Чжу Ба-цзе. – Я сейчас попробую, посмотрим что получится.

Он поспешно произнес заклинание и, покачав головой, крикнул:

– Изменись!

В тот же момент голова его превратилась в точную копию головы девочки. Но его огромный живот остался таким же и портил всю картину.

– Ну, давай, давай дальше! – смеясь кричал Сунь У-кун.

– Ты можешь бить меня, если тебе угодно, – сказал Чжу Ба-цзе, – но больше я ничего не могу сделать.

– Да ведь не можешь же ты оставаться с головой девочки и телом монаха, – сказал Сунь У-кун. – Хорошенькое дело – ни мужчина, ни женщина. Ну-ка, давай я попробую что-нибудь сделать.

Он дунул на Чжу Ба-цзе, и тот сразу же превратился в точную копию девочки.

– Ну, почтенные хозяева, – сказал Сунь У-кун, – чтобы вы не перепутали нас с вашими детьми, уведите их отсюда и домочадцев тоже. Дайте им фруктов, пусть едят, и следите за тем, чтобы они не плакали. Если дух услышит их голоса – все пропало. Он будет готов выступить против нас.

После этого наш чудесный Мудрец приказал Ша-сэну хорошенько охранять Танского монаха.

– Вы как, связываете жертву по рукам и ногам или же ноги оставляете свободными? Зажариваете ее или рубите на куски?

– Дорогой брат, – взмолился Чжу Ба-цзе, – перестань издеваться надо мной. Я ведь не обладаю такими способностями, как ты.

– Что вы, что вы, – сказал хозяин. – Мы ничего подобного не будем делать. Мы возьмем два больших покрытых красным лаком блюда и попросим вас сесть на них. Затем эти блюда поставим на стол, и слуги унесут этот стол в кумирню.

– Ну вот и чудесно, – произнес Сунь У-кун. – Несите блюда, посмотрим, что из этого получится.

Хозяева приказали принести блюда, и Сунь У-кун с Чжу Ба-цзе уселись на них. Затем слуги взяли столы, вынесли их во двор, поносили немного и вернулись с ними в зал.

– Ну что, брат Чжу Ба-цзе, – сказал, довольный, Сунь У-кун. – Если нас будут носить с таким почетом, мы будем, пожалуй, главными монахами.

– Если бы нас только выносили и приносили, – сказал на это Чжу Ба-цзе, – я согласился бы, чтобы это продолжалось до утра. Но нас ведь понесут в кумирню на съедение, а это не шутка!

– Ты хорошенько следи за мной, – наказывал Сунь У-кун. – Как только он примется за меня, беги.

– Да ведь мы не знаем, кого он раньше будет есть, – сказал Чжу Ба-цзе. – Хорошо, если он начинает с мальчиков, тогда я смогу убежать. А если он вначале ест девочек, тогда что делать?

– В прошлые годы, – сказал тут хозяин, – некоторые смельчаки отважились пробраться за кумирню или спрятаться там под жертвенным столом. Так вот они видели, что он вначале ест мальчиков, а затем уж принимается за девочек.

– В таком случае мне повезло, – обрадовался Чжу Ба-цзе.

В этот момент снаружи послышался бой барабанов и удары в гонг, засверкали огни. Кто-то открыл ворота и крикнул:

– Выносите мальчика и девочку!

Хозяева разразились рыданиями. Четверо слуг подняли столы и понесли их прочь.

Если вам интересно узнать, что произошло дальше, прочтите следующую главу.

ГЛАВА CОРОК ВОСЬМАЯ,

из которой вы узнаете о том, как дух Лин-гань послал метель с холодным ветром и как Трипитака, все помыслы которого были устремлены к единой цели, отправился по льду через реку
Путешествие на Запад. Том 2 - _48.jpg

Итак, жители селения Чэньцзячжуан, почитатели духа Лин-гань, захватив с собой жертвенных животных – свинью, барана, а также Сунь У-куна и Чжу Ба-цзе, с шумом и криками понесли все это к кумирне Лин-гань и расставили там, как полагается. Мальчика и девочку поставили впереди. В этот момент Сунь У-кун обернулся и заметил на жертвенном столике среди цветов и свечей золотую табличку с надписью: «Дух великого князя Лин-ганя». Ничего, что говорило бы о присутствии духа, кроме этой таблички, он не обнаружил. Когда все было надлежащим образом расставлено, присутствующие начали совершать перед алтарем поклоны, восклицая при этом:

108
{"b":"6345","o":1}