ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да вы не беспокойтесь, почтенный учитель, – продолжал хозяин. – Вы ехали так долго, что какие-то несколько дней не сыграют никакой роли. Обождите немного. Когда прояснится и растает снег, я переправлю вас через реку, хотя бы для этого потребовалось все мое состояние.

В это время вошел слуга и доложил, что завтрак подан. Хозяин и гость отправились в зал. Позавтракав, они продолжали свою беседу. Вскоре их снова пригласили к столу. Глядя на обильное угощение, Трипитака еще больше расстроился.

– Раз вы так любезны, что оставили нас в своем доме, – сказал он, – то прошу вас, не считайте нас гостями и не хлопочите. – Почтенный отец, – возразил хозяин. – За ту милость, которую вы нам оказали, за спасение наших детей, невозможно отблагодарить. Даже если бы мы ежедневно устраивали в вашу честь пиры и делали вам подношения, этого было бы слишком мало.

Вскоре снег перестал идти и на улицах показался народ. Хозяин, видя, как расстроен Трипитака, приказал расчистить дорожки в саду и пригласил Трипитаку посидеть в снежном гроте, куда была принесена жаровня с углем.

– Этот старик, по-моему, ничего не соображает, – сказал с улыбкой Чжу Ба-цзе. – В саду хорошо весной. А какое удовольствие сидеть там в такой холод!

– Сам ты ничего не понимаешь, Дурень, – сказал Сунь У-кун. – Снежный пейзаж имеет свою прелесть: уединение и тишина. Это, несомненно, доставит удовольствие учителю и успокоит его.

– Совершенно правильно, – подтвердил хозяин и пригласил всех в сад. Там действительно было очень красиво.

Осень, а похоже,
Что декабрь настал:
На крыльце богатом
Грудами – крахмал.
Белоснежный пестик
Подняла сосна,
И побег бамбука
Вырос у окна,
А с плакучей ивы
Свесились цветы –
Серебром блеснули
Ветви с высоты.
Горки среди сада
Сложены из глыб;
Вырыт пруд огромный
Для красивых рыб.
Увенчалась горка
Крохотным ростком.
Чистый пруд проточный
Затянуло льдом.
И цветущий лотос
Потерял красу,
Ветви над обрывом
Никнут на весу;
И цветы бегоний
Опустились вниз;
У декабрьской сливы
Ветки принялись.
Снег, как пух гусиный,
Вьется надо всем,
Выбелив головки
Желтых хризантем;
Испятнал у клена
Листьев красноту,
С бабочкой сравнялся,
Легкий, на лету.
К множеству беседок
И не подойдешь
Даже в гроте снежном
Пробирает дрожь,
Хоть туда жаровня
Угля внесена,
С мордою звериной,
С лапами слона.
Запылали угли –
Жизнью все полно;
Из бумаги тонкой
Вставлено окно;
В этом гроте кресел
Много дорогих,
Тигровые шкуры
Брошены на них.
Древние картины
В гроте том видны,
Были семь бессмертных
Изображены.
Ход через заставу…
Горных круч разбег…
Цепи и утесы
Покрывает снег.
И рыбак печальный
Виден вдалеке
В лодке одинокой
На Ханьцзян-реке.
В павильоне водном
Рыбу продают,
Но тропинкой горной
Не проедешь тут.
И едва ль достанешь
Для себя вина…
Все ж душа восторга
Мирного полна:
Острова бессмертных
Больше не манят.
И к Пэнху не хочет
Устремляться взгляд.

Они долго любовались открывшейся их взору красотой и наконец уселись в снежном гроте. К ним пришли соседи, которым они рассказали всю историю путешествия паломников за священными книгами. После того как они выпили по чашке ароматного чаю, хозяин спросил:

– А вы, уважаемые отцы, вино пьете?

– Я даже не прикасаюсь к нему, – отвечал Трипитака, – а вот ученики мои могут выпить чашечку, другую легкого вина.

Хозяин был очень доволен и тотчас же приказал принести теплого вина, чтобы гости могли согреться. Слуги принесли стол и круглую жаровню, и гости вместе с соседями выпили по нескольку чашечек.

Между тем уже наступил вечер и гостей пригласили в дом ужинать. В этот момент с улицы вдруг донесся разговор.

– Вот так холод! Даже река, Достигающая неба, замерзла!

– Сунь У-кун, – услышав это, забеспокоился Трипитака, – что же мы будем делать?

– Холод наступил очень неожиданно, – заметил хозяин, – и река, видимо, замерзла только у берегов, там, где мелко.

– Река замерзла на всем пространстве в восемьсот ли, – продолжал все тот же голос. – Поверхность ее гладкая, как зеркало. По льду уже идут люди.

Услышав это, Трипитака выразил желание тотчас же пойти взглянуть на реку.

– Не спешите, учитель, – уговаривал его хозяин. – Сейчас уже поздно. Завтра пойдем.

Тут они распрощались с соседями и отправились в отведенное им помещение отдыхать.

На следующий день, как только они проснулись, Чжу Ба-цзе сказал:

– Учитель, сегодня ночью было еще холоднее. Наверное, река совсем замерзла.

Трипитака подошел к двери и, кланяясь небу, молвил:

– Великие духи – хранители веры! С того момента, как мы отправились на Запад с благородным намерением достичь цели и совершить поклонение Будде, мы, несмотря на все трудности и опасности пути, ни разу не сетовали на свою судьбу. И вот сейчас мы снова ощущаем помощь неба: по льду мы можем перейти на противоположный берег. Клянемся, что, возвратясь на родину, мы доложим нашему императору об оказанных нам милостях, и он отблагодарит вас за все благодеяния!

Закончив молитву, Трипитака приказал Чжу Ба-цзе седлать коня.

– Учитель, не спешите, – уговаривал хозяин. – Через несколько дней, когда снег растает, я сделаю лодку и переправлю вас через реку.

– Мне кажется, что все эти разговоры излишни, – сказал тут Ша-сэн. – Мы только слышали о том, что река замерзла. А ведь нужно увидеть это собственными глазами. Это вернее, чем слушать других. Сейчас я оседлаю коня, и вы, учитель, сами поезжайте туда и посмотрите.

– Совершенно справедливо, – поддержал Ша-сэна хозяин и приказал работникам оседлать шесть лошадей, а коня Трипитаки не трогать.

В сопровождении шести слуг они все вместе отправились к реке и, приблизившись к берегу, стали смотреть. Что же они увидели?

Облака разошлись, синева в небесах проступила,
И снега громоздились, сугробы казались горами,
И казалось, что холод в проходах у Чу собирался –
Все пространство покрылось зеркальными, ровными льдами.
Ветер северный выл и до кости прохватывал тело,
В гуще водорослей в водоемах попряталась рыба;
Отморожены были в дороге у путников пальцы,
И волна на реке замерзала нефритовой глыбой.
Птицы жались друг к другу, цепляясь за ветки сухие,
Лапки птичьи ломались, и лопались змеи от стужи.
Рыбаки на реке от мороза стучали зубами,
И под стужей серебряной стыли во впадинах лужи.
Шелковичные черви замерзли тогда на востоке,
А на севере крысы глубоко упрятались в норы.
Все излучины озера накрепко льдом затянуло,
И до дна промерзала слоями бездонность пучины.
Волн лишилась река, подымаясь до самого неба.
Чистый лед выходил и на сушу дорогою длинной…
111
{"b":"6345","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайна красного шатра
Фоллер
Разбивая волны
Серафина и расколотое сердце
Стрекоза летит на север
Узнай меня
Луна-парк
Правила соблазна
Когда говорит сердце