ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Когда раздалась
На башне дробь барабана –
Вестник ночного сна,
Стихли в жилищах люди –
Устали за день они,
И в камышах прибрежных –
Спокойствие, тишина,
И на рыбачьих лодках
Уже не горят огни…

Если вы хотите узнать, как Трипитака покинул монастырь, прочитайте следующую главу.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ,

повествующая о том, как умерший государь ночью посетил Танского монаха и как Сунь У-кун, применив волшебную силу, заманил в храм наследного принца
Путешествие на Запад. Том 2 - _37.jpg

Итак, Трипитака не пошел спать, а остался в зале и при свете лампы стал поочередно читать то Лянхуай шуйчань, то сутру Павлина. Так он просидел за чтением до третьей ночной стражи. Наконец он спрятал книгу и только было собрался пойти к своей постели, как вдруг услышал за дверью какой-то странный шум, – казалось, воет ветер. Боясь, как бы не погас огонь, Трипитака поспешил заслонить свечу рукавом своей рясы. Пламя то ярко вспыхивало, то угасало. Трипитака почувствовал легкий трепет. Вдруг его охватила глубокая усталость, и, уронив голову на столик, он уснул. Однако разум его оставался совершенно ясным. Трипитака отчетливо слышал, как за окном воет ветер. О, что это был за ветер!

В неистовстве он гнал сухие листья,
Была свирепость в одичалом свисте,
И звезды робко меркли в небесах,
Он на земле кружил и пыль и прах;
Он рвал и разгонял по небу тучи,
И тучею вставал песок летучий.
Вдруг вихрь стихал – смолкал последний звук,
Лишь бормотал все жалобней бамбук;
Когда же вновь взлетал он с силой темной, –
Вставал на реках буйно вал огромный,
И ветер птиц от гнезд родимых гнал,
И гомон их, и крик не умолкал.
Метались рыбы, и пугались звери;
Вихрь окна в храме вырывал и двери;
Рождал он в духах, злых и добрых, гнев.
Светильники дымились, догорев.
Шатались колокольни и ограды,
И разбивались вдребезги лампады.
И были вазы ветром снесены:
Осколки их валялись у стены.
Разорваны хоругви были в клочья,
Угасло пламя. Мрак настал, как ночью.
Курильницы попадали ничком,
И пепел жертвенный развеялся кругом.

И вот после одного из таких бешеных порывов ветра Трипитаке вдруг послышалось, что кто-то у двери храма тихонько позвал его:

– Учитель!

Трипитака вскочил и, еще не совсем очнувшись от сна, выглянул за дверь. Там стоял человек. С его волос и одежды ручьями текла вода, из глаз лились слезы.

– Учитель, учитель! – непрерывно повторял незнакомец.

– Ты, вероятно, какой-нибудь злой дух, оборотень или черт, явившийся сюда ночью, чтобы подшутить надо мной, – сказал Трипитика. – Так знай же, что я не жаден, не корыстолюбив. Я – умудренный знаниями монах. По велению китайского императора Великих Танов я следую в Индию, чтобы поклониться Будде и попросить у него священные книги. Меня сопровождают три моих ученика, все – доблестные герои. Они умеют усмирять драконов, покорять тигров и уничтожать злых духов. Если ты попадешься им на глаза, они сотрут тебя в порошок. Однако я – человек гуманный и желаю тебе только добра. Уходи-ка отсюда подобру-поздорову и не появляйся больше у дверей храма.

– Учитель! – отвечал незнакомец, прислонившись к стене. – Я вовсе не злой дух, не оборотень и не черт.

– Раз ты не злой дух, не оборотень и не черт, зачем ты появился здесь глубокой ночью?

– А вы всмотритесь в меня повнимательнее, учитель.

Трипитака последовал его совету, и, как вы думаете, кого же он увидел?

В высокой шапке
Появился он,
В халат свой золотистый
Облачен;
А на халате
Вышиты драконы
И фениксы
Дающие поклоны.
И вышиты на туфлях
Облака;
Сжимала скипетр яшмовый
Рука.
Семь звезд Ковша
На скипетре блистали;
Черты его
Того напоминали,
Кому был Дун-юэ[32]
Властительный удел,
А облик он такой,
Как бог Вэнь-чан, имел.
Премудрый этот бог,
Высокопросвещенный,
К литературе нашей
Благосклонный.

От волнения Трипитака даже в лице изменился.

– Вы из какого царствующего дома, ваше величество?! – громко спросил он, поспешив склониться перед пришельцем в почтительном поклоне. – Прошу вас, садитесь!

Он хотел усадить своего гостя, но рука его поймала пустоту. Тогда он отошел и сел, однако, взглянув перед собой, снова увидел незнакомца.

– Ваше величество, – обратился к нему Трипитака. – Где находится ваше царство? Очевидно, в вашей стране не все спокойно, вы подвергаетесь оскорблениям своих коварных сановников и решили ночью бежать, чтобы спасти жизнь. Если вы хотите что-нибудь сказать, говорите, пожалуйста, я вас слушаю.

У незнакомца еще сильнее полились слезы, и он с горечью поведал Трипитаке обо всех своих бедах.

– Учитель, – начал он. – Мой дом находится всего в сорока ли отсюда, прямо на Запад. Там есть город, окруженный стеной и рвом, – это и есть то место, где я основал династию.

– А как это место называется? – спросил Трипитака.

– Мне нечего скрывать от вас, учитель, – отвечал незнакомец, – это и есть государство, которое я основал в свое время и впоследствии переименовал его в Уцзиго.

– Что же вас встревожило, ваше величество, и почему вы прибыли сюда? – спросил Трипитака.

– Учитель, – отвечал незнакомец. – Пять лет назад эти края пострадали от засухи. Посевы погибли. Люди умирали с голоду, и мне было очень тяжело.

– Но, ваше величество, – покачав головой, с улыбкой сказал Трипитака, – еще в старину говорили: «Когда государь справедлив, то и небо посылает ему свои милости». Очевидно вы забыли о том, что надо проявлять гуманность к своим подданным. Коль скоро у вас наступил голод, зачем вы покинули вашу страну? Возвращайтесь обратно, откройте амбары, по могите народу и покайтесь в содеянных вами несправедливых поступках. Начните творить добро, объявите о помиловании всех безвинно осужденных, и небо ниспошлет вам благодатный дождь.

– Наши амбары были пусты, – отвечал незнакомец. – В казне не было ни гроша. Нечем даже было выплачивать жалованье гражданским и военным служащим. Мне самому приходилось довольствоваться постной пищей. Как великий Юй, усмиривший реки, я вместе с народом терпел радости и беды, совершал омовения и соблюдал посты. Ни днем, ни ночью мы не переставали молиться и возжигать фимиам. Так продолжалось ровно три года. Но засуха не кончалась, реки и колодцы высохли. И вот, когда бедствие, казалось, достигло предела, с гор Чжуннаньшань[33] к нам пришел один бессмертный, который обладает способностью вызывать ветер и дождь и превращать камень в золото. Он повидался сначала с моими гражданскими и военными чиновниками, а затем явился ко мне, и я тотчас же попросил его совершить моление о дожде, на что он охотно согласился. Как только в его руках зазвенела пластинка повелений, полил дождь. В тот момент мне казалось, что если осадков выпадет в количестве трех чи, то этого будет вполне достаточно. Однако бессмертный заявил, что, поскольку засуха стоит давно, надо, чтобы осадков было на два цуня больше этого количества. За его доброту я совершил перед ним восемь поклонов и назвал его своим младшим братом.

вернуться

32

Дун-юэ – второе наименование священной горы Тай-шань, которая находится в провинции Шаньдун.

Вэнь-чан – пять звезд, составляющих часть Большой Медведицы.

Вэнь-чан дицзюнь – бог литературы, который, по преданию, живет на звездах.

вернуться

33

Чжуннаньшань – другое название Куэньлуньских гор.

54
{"b":"6345","o":1}