ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин
Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех
Конфедерат. Рождение нации
Соперник
Ноу-хау. 8 навыков, которыми вам необходимо обладать, чтобы добиваться результатов в бизнесе
Держись, воин! Как понять и принять свою ужасную, прекрасную жизнь
И все мы будем счастливы
Бесконечные дни
Князь. Война магов (сборник)
A
A

– Мудрый сын мой! – сказал он, обращаясь к волшебнику. – Ты нарушаешь все законы! Где это видано, чтобы сын избивал отца?

Волшебник сконфуженно молчал. А Сунь У-кун, превратившись в золотой луч, вылетел из пещеры.

– Великий государь! – крикнули духи. – Сунь У-кун сбежал!

– Ладно! – отвечал волшебник. – Оставьте его! Провел он меня все же на сей раз! Закройте ворота и принимайтесь за Танского монаха. Вымойте его и почистите. А потом мы его сварим и съедим.

Между тем Сунь У-кун, выхватив свой посох, с громким хохотом перебежал на противоположный берег потока. Услышав его хохот, Ша-сэн поспешно вышел из леса.

– Дорогой брат, – сказал он, увидев Сунь У-куна, – что же ты так долго не возвращался? И чему радуешься? Тебе, вероятно, удалось освободить учителя?

– Нет, освободить мне его не удалось, – отвечал Сунь У-кун, – зато я кое-что узнал.

– Что же ты узнал? – спросил Ша-сэн.

– Оказывается, этот волшебник принял вид бодисатвы Гуаньинь и обманом заманил к себе в пещеру Чжу Ба-цзе, – сказал Сунь У-кун. – Потом он засадил его в кожаный мешок и подвесил к балке. Я чуть было не освободил его, но в этот момент волшебник отправил посланцев к своему отцу, чтобы пригласить его отведать мяса Танского монаха. А я догадался, что его отец не кто иной, как князь демонов Ню Мо-ван и, опередив посланцев, принял его вид и стал поджидать их. Под этим видом я и проник в пещеру волшебника. Когда мы прибыли туда, волшебник, приняв меня за отца, совершил передо мной полагающиеся поклоны. Эти почести доставили мне, конечно, большое удовольствие.

– Очень уж ты легкомыслен, дорогой брат, – выслушав его, сказал Ша-сэн. – А я вот боюсь, что жизни нашего учителя угрожает опасность.

– Ничего, не беспокойся, – успокаивал его Сунь У-кун. – Я сейчас обращусь за помощью к бодисатве.

– А как поясница, болит? – спросил Ша-сэн.

– Да нет, все прошло, – отвечал Сунь У-кун. – Недаром еще в старину говорили: «Когда приходит удача, человек радуется». Присматривай здесь за вещами и конем, а я отправлюсь в путь.

– Ты пока забудь о вражде, – сказал Ша-сэн. – Смотри, как бы этот волшебник не причинил нашему учителю какого-нибудь вреда. Возвращайся поскорее.

– Я быстро, – сказал Сунь У-кун. – Не пройдет время, необходимое для того, чтобы поесть, как я вернусь обратно.

С этими словами наш прекрасный Мудрец покинул Ша-сэна, совершил прыжок в облака и устремился к Южному морю. Не прошло и часа, как Сунь У-кун увидел перед собой гору Путошань – обитель бодисатвы. Он опустился на облаке вниз и очутился на утесе Ло-цзя. Здесь он важно и чинно направился вперед и увидел духов двадцати четырех направлений, вышедших ему навстречу.

– Куда путь держите, Великий Мудрец? – спросили они, приветствуя его.

– Я хочу повидаться с бодисатвой, – сказал Сунь У-кун, отвечая на приветствие.

– Обождите немного, мы доложим о вас, – сказали духи. Один из них, дух Гуйцзыму, подошел к пещере Шум прилива.

– Милостивая бодисатва, – сказал он, – разрешите доложить вам, что сюда явился Сунь У-кун и хочет повидать вас. Бодисатва приказала ввести Сунь У-куна. Сунь У-кун оправил на себе одежду, решительно вошел в обитель бодисатвы и сразу же пал ниц.

– Сунь У-кун, – молвила бодисатва, – ты почему не сопровождаешь перевоплощенного Цзинь Чан-цзы[45] в его поездке на Запад за священными книгами? Что привело тебя сюда?

– Разрешите доложить, милостивая бодисатва. Я следовал за Танским монахом, и вот мы пришли в одно место, которое называется пещерой Огненных облаков у горного потока Сухой сосны. Там живет дух по имени Великий князь, которого зовут также священный ребенок. Вот он и похитил нашего учителя. Мы с Чжу Ба-цзе вступили с ним в бой. Однако он напустил на нас огонь Самади: мы оказались бессильны перед ним и не смогли спасти нашего учителя. Тогда я отправился к Восточному морю и обратился за помощью к царям – драконам четырех морей. Они послали ливень, но и он не мог загасить огня Самади. Я же чуть было не погиб.

– Раз этот волшебник владеет огнем Самади, значит, он обладает огромной чудодейственной силой, – выслушав Сунь У-куна, сказала бодисатва. – Почему же ты решил просить помощи у царей-драконов, а не обратился прямо ко мне?

– Да я как раз хотел это сделать, – отвечал Сунь У-кун, – но от дыма я чуть было не задохнулся и послал к вам вместо себя Чжу Ба-цзе.

– Чжу Ба-цзе здесь не было, – сказала бодисатва.

– Я знаю, – подтвердил Сунь У-кун. – Он не успел добраться до вашей обители. Волшебник принял ваш образ и заманил Чжу Ба-цзе к себе в пещеру, где упрятал его в кожаный мешок и подвесил к балке. Он хочет сварить его и съесть.

– Да как же эта мерзкая тварь осмелилась принять мой образ? – гневно воскликнула бодисатва.

От негодования она даже застонала и с шумом швырнула в море вазу для омовения рук, украшенную жемчугов которую держала в руках. Гнев бодисатвы привел Сунь У-куна в трепет, и он даже вытянулся у трона бодисатвы.

«Видно, я чем-то разгневал бодисатву, – подумав Сунь У-кун. – Она даже швырнула свою вазу. Как жаль! Лучше бы она подарила ее мне. Это было бы чудесным подарком для меня».

Однако не успел он так подумать, как море забурлило и волны выбросили вазу на поверхность. Оказалось, что ее несло на своей спине чудовище.

Она из грязи вышла: вот – начало!
Но в ней века величье обитало.
Она живет, сокрытая глубоко,
И жизнь ее проходит одиноко;
Она – на дне и украшает воду,
Но знает неба и земли природу;
Сидит спокойно, все в себе скрывает,
Но злых и добрых духов тайны знает.
Хотя и хвост и голову укрыла,
Но побежит – и, кажется, что взмыла
Вэнь-ван писал на ней свои триграммы,
Придворные ее встречали дамы,
В гаданьях с Цзы Юанем говорила,
И во дворцах с Фу-си[46] она дружила,
Когда дракон, меняя очертанья,
Играл на небе, весь – очарованье,
В воде резвился и, соблазна полный,
То порождал, то колебал он волны.
На ней – с насечкой золотою латы,
Она в кольчуге пестрой и богатой,
И панцирь девяти дворцов надела,
Триграмм восьмерка украшает тело.
В своей одежде празднично-зеленой
Она была любимицей дракона,
Снискавшею его благоволенье.
Она была смела и до рожденья,
А после смерти – вместо пьедестала
Она под памятником Будде встала
Вы верно знать хотите титул полный
Чудовища, вздымающего волны? –
Рождающая ветер – черепаха.

Черепаха, неся вазу на спине, выбралась на берег и, остановившись перед бодисатвой, совершила двадцать четыре кивка, которые должны были обозначать двадцать четыре глубоких земных поклона.

– Видимо, это и есть хранитель вазы, – глядя на черепаху, сказал, усмехаясь про себя, Сунь У-кун. – Я думал, что ваза пропала, а оказывается это бодисатва вызывала черепаху.

– О чем это ты говоришь, Сунь У-кун? – спросила бодисатва.

– Да ничего, просто так, – отвечал Сунь У-кун.

– Подай мне вазу, – приказала бодисатва.

Сунь У-кун хотел выполнить приказ, но, увы! Он походил в этот момент на стрекозу, которая захотела бы сдвинуть с места мраморную колонну.

– Бодисатва, – молвил в смущении Сунь У-кун, подходя к возвышению, на котором она сидела, – я не могу выполнить ваш приказ.

вернуться

45

Цзинь Чан-цзы – в переводе: «Золотой кузнечик». Одно из имен Трипитаки.

вернуться

46

Фу-си – легендарный император (2852—2738 гг. до н. э.). По преданию, изобрел иероглифическую письменность, заимствовав ее с таинственных знаков, которые он якобы видел на панцире черепах; также изобрел способ приготовления пищи на огне.

80
{"b":"6345","o":1}