ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Великий Мудрец, – сказал тут Мо-ан. – Этому дракону нельзя верить. Если вы освободите его, он может натворить немало зла.

– Я знаю, где находится подводный дворец, – сказал Ша-сэн, – и сам могу сходить за учителем.

После этого он вместе с духом реки ринулся в воду и направился в подводный дворец. Ворота были широко раскрыты, нигде не было видно стражи. Они прошли в главный зал и там видели Танского монаха и Чжу Ба-цзе. Оба они, совершенно Голые, были крепко связаны. Ша-сэн тотчас же поспешил освободить от веревок учителя, а дух реки – Чжу Ба-цзе. Затем они взвалили их на спину и отправились на берег. Увидев связанного дракона, Чжу Ба-цзе схватил свои грабли и бросился на него.

– Ах ты скотина! – заорал он. – Теперь уж ты не думаешь, что тебе удастся сожрать меня!

– Погоди, брат, – сказал Сунь У-кун, удерживая Чжу Ба-цзе. – Из уважения к мудрому царю Ао-шуню и его сыну мы пока помилуем этого дракона.

– Великий Мудрец, – кланяясь, выступил вперед Мо-ан. – Я не могу здесь задерживаться. Сейчас вашему учителю больше не угрожает опасность, и я должен привести этого негодяя к моему отцу. Вы сохранили ему жизнь, но я думаю, что отец должным образом накажет его, чтобы искупить свою вину перед вами, о чем вам будет доложено.

– Ну, в таком случае забирайте его, – сказал Сунь У-кун. – Передайте вашему отцу мой глубокий поклон, когда-нибудь я еще приду к нему, чтобы выразить свою благодарность.

Мы не будем останавливаться на том, как наследник престола, захватив с собой связанного духа, скрылся в водах реки и во главе своего войска отправился прямо к Западному морю. Здесь следует еще сказать, что настоящий дух Черной реки не забыл поблагодарить Сунь У-куна.

– Благодаря вашей великой милости, – сказал он Сунь У-куну, – я снова могу поселиться в своем дворце.

– Ученики мои, – раздался в этот момент голос Танского монаха, – а мы так и остаемся на восточном берегу. Как же нам переправиться через реку?

– Не беспокойтесь, учитель, – сказал дух реки. – Садитесь на коня, и я переправлю вас через реку.

Трипитака так и сделал. Чжу Ба-цзе взял поводья, Ша-сэн поднял вещи, а Сунь У-кун пошел вперед, прокладывая дорогу.

В этот момент дух реки посредством волшебства остановил реку в верхнем течении. Вода утекла вниз, и путь оказался свободным. Очутившись на противоположном берегу, Трипитака и его ученики поблагодарили духа реки. Поистине:

Так был спасен монах
И реку пересек,
На Запад он пошел,
Не омочивши ног.

Однако, если вы хотите узнать о том, как Трипитака шел дальше на поклонение Будде и что ему пришлось перенести, чтобы получить священные книги, прочитайте следующую главу.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ,

в которой повествуется о том, как буддийские монахи по воле судьбы вынуждены были таскать тачки, и как Сунь У-кун избавил их от тяжелой доли
Путешествие на Запад. Том 2 - _44.jpg

Стихи гласят:

За писанием священным
По горам неисчислимым.
Никогда не отдыхая,
Все на Запад он идет.
Пробежит ли быстрый заяц,
Пролетит ли черный ворон –
Все ему напоминает
О большом пути вперед.
Птичьи жалобные крики,
Опадающие листья –
Знак ему, что после лета
Наступили холода.
И три тысячи границ он
Пересек с учениками;
И бесчисленные видел
Бедный посох города.
Всевозможные лишенья
На пути встречал он трудном.
По бесчисленным дорогам.
Подымаясь, шел вперед,
И не знал он и не ведал
Дня, когда, свой долг исполнив,
Повернет он в путь обратный
И на родину пойдет.

Итак, сын дракона покорил злого духа, а дух Черной реки помог Трипитаке и его ученикам переправиться через реку, чтобы они могли продолжать свой путь на Запад. Они шли очень долго, преодолевая все трудности и невзгоды, выпа – дающие на долю путников. И вот снова наступила весна.

Время снова изменилось,
И в природе – ликованье;
Время снова изменилось:
Брызжет радуги сиянье,
Ясны краски небосвода.
Торжествует вся природа.
Грудь земли в цветах красивых.
Снег дрожит еще на сливах,
Ширь хлебов – рекой широкой,
Мчатся горные потоки,
Ледники не сразу тают:
Родники они питают.
Следа нет былого пала –
Снова зелень чащей стала.
Нам поистине известно,
Что на облаке небесном
Сам Фу-си парит над нами:
Наблюдает за полями
Бог могучий урожая,
На созвездьях проезжая.
Вновь цветов благоуханье,
Ветра теплого дыханье,
Снова солнце огнезрачно,
В небе облако прозрачно,
По краям дороги ивы
Зеленеют прихотливо,
Льются струи дождевые
И поят ростки живые:
Дождик, дождик благодатный
Над весною необъятной.

Трипитака и его ученики наслаждались прекрасными пейзажами, которые открывались их взору. И вот однажды они вдруг услыхали странный шум и крики. Казалось, голоса тысяч людей сливаются в этих кряках. Трипитака почувствовал, как страх западает к нему в душу. Он остановил коня, не решаясь ехать дальше.

– Сунь У-кун, – сказал он обернувшись, – откуда этот шум?

– Не иначе, как земля трескается и валятся горы, – сказал Чжу Ба-цзе.

– Я думаю, что где-то разразилась страшная гроза, – высказал свое предположение Ша-сэн.

– Нет, это крики людей и лошадиное ржанье, – произнес Трипитака.

– Да разве можете вы знать, что это такое, – улыбаясь, сказал Сунь У-кун. – Обождите, сейчас я все выясню.

И наш прекрасный Сунь У-кун, потянувшись всем телом, сделал прыжок и очутился на облаке: С высоты он внимательно осмотрел все вокруг и увидел вдали город. Он пролетел еще немного и приблизился к городу, чтобы рассмотреть все более подробно, но и здесь увидел лишь исходящее от города сияние, свидетельствующее о счастье и благополучии. Ничего зловещего он не заметил.

«Чудесное место, – подумал Сунь У-кун. – Но откуда все же исходит такой страшный шум?… Здесь не видно ни знамен, ни оружия, а гул стоит такой, как будто идет целая армия…»

И вот, размышляя об этом, он вдруг увидел огромную толпу монахов, которая медленно шла по пустырю, находящемуся на отмели за городскими воротами. Каждый из них тянул за собой нагруженную тачку, выкрикивая при этом: «О великий бодисатва Дали, помоги нам!» Этот шум и встревожил Трипитаку.

Сунь У-кун потихоньку опустился на своем облаке вниз и тут увидел удивительную картину: тачки, которые везли монахи, были нагружены кирпичом, бревнами, саманом и прочими строительными материалами. Эти отмели представляли собой очень крутой откос, по которому вилась узенькая тропка. Причем тропка эта круто подымалась по отвесной скале и казалось совершенно непонятным, как по ней можно втаскивать тачки. Несмотря на теплую погоду, монахи были одеты в темно-синюю холщовую одежду.

89
{"b":"6345","o":1}