ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Видимо, строят монастырь, – подумал Сунь У-кун. – Пора сейчас горячая, сбор урожая в самом разгаре, вот они и не могут найти рабочих и строят сами».

Не успел он об этом подумать, как вдруг заметил, что из городских ворот вышли два молодых даоса, которые с важным видом направились к монахам. И вы взгляните только, как они были одеты:

От звездных шапок падает сиянье,
Как радуга, блистают одеянья,
И вышиты узоры по краям.
А туфли – для ходьбы по облакам.
С луною полной лиц округлых сходство,
На лицах – выраженье благородства,
О сущности небесной говорит
Их благосклонный и изящный вид.

Завидев приближающихся даосов, монахи затрепетали и с еще большим усердием стали толкать свои тачки.

«Так вот оно что! – начал догадываться Сунь У-кун. – Эти монахи, видно, боятся даосов. Иначе они бы так не старались. Однажды я слышал, что на Западе есть место, где дао в почете, а буддизм преследуется. Уж не оно ли это? Надо бы сообщить учителю, однако я еще не все понимаю и могу рассердить его. Он скажет, что я, такой умный, не смог разобраться в том, что тут делается. Надо спуститься вниз и расспросить поподробнее, а потом уже идти к учителю».

Так он и сделал. Опустившись на облаке у городской стены, он встряхнулся и принял образ странствующего даосского монаха. На плече он нес корзину для огня и воды, – в руке держал барабан и под его аккомпанемент напевал даосские песнопения. Подойдя к воротам, он встретился с даосами и, почтительно склонившись перед ними, произнес:

– Уважаемые даосы, смиренный монах приветствует вас!

– Откуда вы прибыли, учитель? – ответив на приветствие, спросили даосы.

– Я странствую и, можно сказать, побывал на краю света, – отвечал Сунь У-кун. – Придя в ваши края, я хотел собрать подаяние. Не будете ли вы столь любезны сказать мне, где живут здесь любящие учение дао и ценящие достойных людей?

– Да что вы, учитель, – со смехом отвечали даосы. – Как можете вы говорить подобные вещи?

– Что же особенного я сказал? – удивился Сунь У-кун.

– Да хотя бы то, что вы собираетесь просить подаяние, – отвечали даосы.

– Человек, отрекшийся от мира, не может прокормиться иным путем, – сказал Сунь У-кун. – Как бы стали монахи жить, если бы не просили подаяния?

– Вы – человек, прибывший издалека, и ничего не знаете, – сказали с улыбкой даосы. – В нашем городе не только гражданские и военные чиновники, но и все богатые люди являются горячими почитателями учения дао. Поэтому здесь все от мала до велика относятся к нам с большим уважением и всегда готовы помочь. Но самое главное то, что правитель этого города сам является приверженцем учения дао.

– Я молод, – сказал Сунь У-кун, – пришел издалека и действительно ничего не знаю. Я бы очень просил вас, почтенные даосы, из чувства любви к своему единоверцу сказать мне, как называется эта страна и почему правитель ее сделался таким ревностным сторонником учения дао.

– Наша страна называется Чэчиго, – отвечали даосы, – правитель ее – наш родственник.

– Как же так? Неужели даос стал императором? – не удержавшись от хохота, спросил Сунь У-кун.

– Нет, – отвечали даосы. – Двадцать лет назад здесь была засуха, посевы погибли и пришел голод. Все население – и сановники, и простолюдины совершали обряды очищения, возжигали фимиам и горячо молились о дожде. И вот, когда, казалось, надежды больше не было, с неба неожиданно спустились три бессмертных, которые спасли нашу страну от бедствия.

– Кто же они такие? – поинтересовался Сунь У-кун.

– Всеми уважаемые учителя нашей страны, – отвечали даосы.

– А как их зовут? – снова спросил Сунь У-кун.

– Старшего зовут Сила тигра, – отвечали даосы. – Второго – Сила оленя, и третьего – Сила барана.

– Какими же волшебными силами обладают ваши ува – жаемые наставники? – спросил Сунь У-кун.

– Одним взмахом руки они могут вызывать ветер и дождь, превращать воду в масло. Прикоснувшись к камню, они без всякого труда превращают его в золото. Обладание волшебной силой, которая способна поспорить с небом и землей, а также власть над духами звезд, вызвали к этим бессмертным глубочайшее уважение нашего государя и его министров и желание породниться с этими даосами.

– Ваш государь – счастливый человек, – выслушав их, сказал Сунь У-кун – Недаром говорится: «Искусство покоряет даже государей и министров». Раз ваши учителя обладают такими необыкновенными способностями, породниться с ними, несомненно, большая честь для каждого. О, я почел бы для себя за счастье повидать их.

– А это не так уж трудно, – с улыбкой отвечали даосы. – Мы самые близкие их ученики. А кроме того, их преданность учению дао так велика, что они тотчас же выйдут встретить вас, как только узнают, что вы даос. И если вы согласитесь, чтобы мы представили вас, это будет совсем просто.

– Премного благодарен за вашу любезность, – громко отвечал Сунь У-кун. – Давайте тотчас же и отправимся.

– Нет, обождите немного, – сказали даосы. – Посидите здесь. Нам надо еще кое-что сделать. После этого мы вернемся сюда и проводим вас.

– Человек, отрекшийся от мира, совершенно свободен, – сказал Сунь У-кун. – Что же вы должны делать?

– Видите этих людей, – указывая на гору, сказали даосы, – они работают для нас. И вот сейчас мы идем проверить, не отлынивают ли они от работы.

– Тут что-то не так, – засмеялся Сунь У-кун. – Ведь последователи буддизма такие же монахи, как и мы. Почему же они должны работать на нас?

– Вы просто не знаете, что здесь происходило, – сказали на это даосы. – В тот год, когда наступила засуха, буддисты обращались к Будде, а даосы – к духу Полярной звезды. И те и другие были на содержании императорского двора. Моления буддийских монахов не помогли. Но стоило появиться здесь нашим учителям, как сразу же полил дождь, и тысячи людей избавились от постигшего их бедствия. Император был очень разгневан, приказал разрушить буддийские монастыри, разбить изображения будд, а чтобы буддийские монахи не могли вернуться на родину, лишил их монашеских свидетельств. После этого он отдал их нам, и они стали для нас чем-то вроде слуг. Они работают истопниками, подметальщиками, привратниками, словом, делают то, что нам надо. Сразу за храмом есть жилые помещения, которые еще недостроены, так вот мы заставляем их переносить туда кирпич, черепицу и строительный материал.

– Не везет мне, – выслушав их, со слезами на глазах проговорил Сунь У-кун. – Так, видно, и не придется мне повидать ваших учителей.

– Это почему же? – удивились даосы.

– А вот почему, – отвечал им Сунь У-кун. – Должен вам сказать, что я странствую не только потому, что принял монашеский обет и собираю подаяние. Я разыскиваю одного моего родственника.

– Кого именно? – спросили даосы.

– Дядю, – отвечал Сунь У-кун, – который еще в молодости отрекся от мира, принял монашеский обет и стал последователем буддизма. Однажды во время голода он отправился в дальние края собирать подаяния, и с тех пор я ничего не слышал о нем. Дядя сделал мне много добра, и я во что бы то ни стало решил разыскать его. Кто знает, быть может судьба забросила его сюда, а его здесь задержали – и он не может вернуться домой. Если бы я нашел его, мы поговорили бы, и после этого я отправился бы с вами в город.

– А вы так и сделайте, это совсем не трудно, – посоветовали даосы. – Мы посидим здесь, а вы отправляйтесь на отмель и вместо нас проверьте, как идет работа. В списке их числится пятьсот человек. Поищите, может быть, среди них действительно имеется ваш дядя. Тогда из уважения к вам, как к единоверцу, мы охотно освободим его, и после этого все вместе отправимся в город.

Сунь У-кун от всей души поблагодарил монахов за совет и пошел к отмели. Направляясь туда, он все время бил в барабан, и так подошел к вершине. Увидев Сунь У-куна, монахи бросились на колени и стали отбивать земные покло – ны, приговаривая:

90
{"b":"6345","o":1}