ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Все присутствующие чины изумились.

– Что же теперь делать? Как быть? – раздавались возгласы.

Пока царедворцы внешней службы дворца горевали, прислужницы и служанки внутренних покоев пришли в ужас и трепетали от страха, стоявшие сбоку две другие царицы – Яшмовая и Серебряная – подхватили царя под руки и поставили на ноги.

И в тот самый момент, когда всех охватило чувство растерянности и беспокойства, вдруг в воздухе послышался чей-то голос.

– Великий Мудрец! – кричал кто-то. – Это я явился сюда!

Сунь У-кун поднял голову и увидел… кого бы вы думали?

Вот послушайте:

Крику дивного аиста
голос его был подобен,
Он прозвучал в небесах,
громок, чист и беззлобен
Кто-то летел по воздуху
прямо к царским чертогам,
Свет от него стелился
по небу лунной дорогой.
Ткань из волокон тонких
пальмы его обвивала,
Облаком благоуханным
тело его покрывала
Туфли его из соломы причудливо были сплетены,
В руке он держал мухобойку,
витую из уса дракона.
Шелковый шнур, которым был он препоясан,
Видом своим чудесным
украшал его светлую рясу.
Муж этот был
наделен чудодейственным свойством –
Мог устранять он любое
судьбы неустройство
И на земле и на небе,
ко всем благосклонный,
Соединял и мирил он
людей разлученных
Всюду проникнуть мог он,
нигде не встречая преграды,
Что помешала б ему
наделить огорченных наградой,
То был Пурпурного облака
всеблагой небожитель,
Ныне покинувший
верхнего неба обитель
Затем, чтобы чары развеяв,
сердца преисполнить отрады.

Сунь У-кун выступил вперед, чтобы встретить небожителя, и спросил его:

– Чжан Цзы-ян, куда путь держишь?

Праведник-небожитель подошел ближе и, поклонившись всем, отвечал:

– Великий Мудрец! Я не Чжан Цзы-ян, а Чжан Бо-дуань. А теперь разреши приветствовать тебя.

Вежливо поклонившись, Сунь У-кун спросил:

– Откуда изволил пожаловать?

– Три года назад, – отвечал праведник, – я отправился на собор послушать проповедь Будды, и мне пришлось следовать через эту страну как раз, когда царь Пурпурного царства был разлучен со своей Золотой царицей и очень горевал. Опасаясь, как бы оборотень не осквернил царицу и не нарушил устои человеческих отношений, из-за чего царю в последующем было бы трудно вновь сожительствовать с царицей, я превратил колючее одеяние из кокосового волокна в волшебный свадебный наряд, удивительно красивой расцветки и замечательный по качеству, и велел оборотню отдать этот наряд царице. Как только царица облачилась в него, на теле у нее сразу же появились ядовитые колючки. Сейчас я узнал, что ты, Великий Мудрец, добился успеха, а потому и явился сюда, чтобы снять свое колдовство.

– Если все это правда, – сказал Сунь У-кун, – спасибо тебе за то, что прибыл сюда, несмотря на дальний путь! Сними скорей с царицы эту волшебную одежду.

Праведник вышел вперед, указал рукой на царицу, и одежда из кокосового волокна сразу же спала с нее, а тело стало таким, как прежде.

Праведник встряхнул эту одежду и набросил на себя.

– Не обессудь меня, Великий Мудрец, – сказал он, обратившись к Сунь У-куну. – Я должен распрощаться.

– Да что ты? Побудь еще немного, – стал удерживать его Сунь У-кун. – Подожди, царь отблагодарит тебя.

– Не утруждайтесь, не утруждайтесь! – улыбаясь, произнес праведник.

Издав протяжный прощальный возглас, он взлетел на небо и сразу же исчез.

Ошеломленный царь с царицами, а также большие и малые придворные чины, все как один смотрели на небо и низко кланялись.

Закончив церемонию поклонов, царь тотчас же повелел открыть восточные хоромы и принялся угощать четырех монахов. Царь со всеми придворными чинами на коленях благодарил их за то, что они соединили супругов. В самый разгар пира Сунь У-кун обратился к Танскому монаху:

– Наставник! Достань грамоту о войне.

Танский монах вынул грамоту из рукава и передал Сунь У-куну, а тот в свою очередь передал ее царю с такими словами:

– Эту грамоту должен был доставить сюда гонец царя дьяволов, в чине сяосяо, но я убил его и приволок сюда, доложив о первой своей удаче. Затем я вновь отправился в горы, благодаря чему мне и удалось повидать царицу; там я выкрал золотые бубенцы, но меня чуть было не схватили. Я снова превратился – на этот раз в муху, – снова выкрал бубенцы и вступил в единоборство с дьяволом. К счастью, появилась бодисатва Гуаньинь, которая усмирила оборотня и увела с собой. Она же рассказала мне, почему царю пришлось разлучиться с женой.

И он рассказал всю историю со всеми подробностями от начала до конца. Все присутствующие, начиная с царя и всех его царедворцев, внутренних и внешних, были растроганы и без конца благодарили Сунь У-куна.

Тут Танский монах сказал:

– Во-первых, все произошло из-за того, что у тебя большое счастье, просвещенный государь; во-вторых, в этом заслуга моего ученика. Я очень благодарен за роскошное угощение, и нам ничего больше не нужно! На этом мы раскланяемся и распрощаемся! Не надо задерживать нас в нашем путешествии на Запад!

Царь никак не мог уговорить монахов остаться, отметил им подорожную и приказал подать большой царский выезд. Танского монаха пригласили сесть в царскую колесницу, а сам царь, все царицы и их прислужницы впряглись в нее. Колесница тронулась. Через некоторое время царь распрощался с монахами.

Вот уж право:

Судьба повелит, и тоска пропадет навсегда,
Останется сердце спокойным, заботы уйдут без следа.

Какие еще злоключения ждали наших путников в их дальнейшем пути, об этом вы узнаете, прочитав последующие главы.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ,

которая повествует о том, как семь красоток, обитавших в Паутиновой пещере, пытались соблазнить Танского монаха и как беззастенчиво вел себя Чжу Ба-цзе в водах источника Омовения от грязи
Путешествие на Запад. Том 3 - i_022.jpg

Итак, Танский монах Сюань-цзан простился с царем Пурпурного царства и, приведя в порядок коня и седло, продолжал путь на Запад со своими учениками. Наши путники прошли много гор и долин, переправились через бесчисленное количество рек, а тем временем незаметно прошла осень, кончилась зима и снова наступили светлые и ясные дни весны.

Наставник и его ученики проходили по живописным местам, покрытым сочной зеленью, любовались красотами природы и как-то раз увидели монашеский скит. Наставник Сюань-цзан живо слез с коня и встал у обочины дороги, разглядывая строения.

– Наставник! Чего это ты вдруг остановился? – спросил Сунь У-кун. – Дорога здесь совершенно гладкая и ровная, и никакие духи и оборотни в этом месте не водятся.

Тут вмешался Чжу Ба-цзе:

– До чего же ты, бездушный, – укоризненно сказал он, обращаясь к Сунь У-куну. – Разве не видишь, что наставник устал от долгой езды? Дай ему поразмяться и хоть немного по – любоваться видами…

– А я вовсе не любуюсь видами, – подхватил Танский монах. – Глядите! Там виднеется человеческое жилье. Схожу-ка я туда и попрошу подаяния. Есть хочется.

123
{"b":"6346","o":1}