ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А кто же твой сын? – спросил Сунь У-кун.

– Правитель созвездия Мао.

Изумлению Сунь У-куна не было границ.

Двинувшись в путь, он давно уже заметил ярко блестевшие золотистые лучи.

– Вон там! – воскликнул он, обращаясь к бодисатве. – Видишь золотистые лучи? Там – даосский монастырь – храм Желтого цветка.

Пиланьпо тотчас же вынула из воротника вышивальную иглу, тоненькую, как бровинка, длиною не более пяти или шести фэней. Она подбросила ее несколько раз на ладони, а затем кинула в воздух. Вскоре раздался оглушительный треск, и золотистые лучи угасли, словно кто-то разбил их.

– Прекрасно! Замечательно! – восторженно воскликнул Сунь У-кун. – Но надо найти иглу! Непременно найти ее!

Тогда Пиланьпо протянула Сунь У-куну руку и спросила:

– Разве это не она?

После этого Сунь У-кун вместе с бодисатвой спустились на облаке и направились в монастырь. Там они увидели монаха даоса с закрытыми глазами, который не мог ступить и шага.

– Ах ты, мерзавец! – набросился на него Сунь У-кун с ругательствами. – Вздумал еще притворяться слепым? – Он вытащил из уха свой посох, намереваясь ударить даоса, но бодисатва остановила его:

– Не бей его, Великий Мудрец! Лучше сходи и посмотри, что с твоим наставником.

Сунь У-кун быстро направился в заднее помещение и стал искать наставника на местах, отведенных для гостей. Он увидел всех троих, лежащих на земле. Изо рта у них текла пена. Сунь У-кун стал горько плакать.

– Что же теперь делать? Как быть? – восклицал он. К нему подошла бодисатва Пиланьпо.

– Не горюй, Великий Мудрец, – утешала она его. – Поскольку я сегодня вышла из дома, то позволь мне совершить еще одно доброе дело. К счастью, у меня при себе пилюли противоядия, и я дам тебе три штуки.

Сунь У-кун повернулся к ней и, низко кланяясь, протянул руки. Бодисатва достала из рукава рваный бумажный сверток, в котором оказались три красные пилюли, вручила их Сунь У-куну и научила его, что надо делать.

Сунь У-кун разжал зубы пострадавших и засунул каждому в рот по одной пилюле.

Вскоре противоядие проникло в желудок и у пострадавших началась сильная рвота. Они изрыгнули из себя яд и вновь обрели жизнь. Первым стал делать попытки встать на четвереньки Чжу Ба-цзе.

– Ну и душило меня! – произнес он.

Вслед за ним очнулись Танский монах и Ша-сэн.

– До чего же нам было дурно! – произнесли оба.

– Вы были отравлены чаем, – пояснил Сунь У-кун. – И обязаны своим спасением бодисатве Пиланьпо. Поторопитесь отблагодарить ее, пока она еще здесь!

Танский монах выпрямился, оправил свои одежды, а затем уже стал благодарить.

– Брат, а где сейчас даос? – спросил Чжу Ба-цзе, обращаясь к Сунь У-куну. – Я хочу спросить его, за что он так жестоко поступил с нами.

Тогда Сунь У-кун рассказал ему всю историю про паучих.

Чжу Ба-цзе пришел в ярость.

– Раз этот негодяй побратался с паучихами, значит, сам он тоже оборотень.

– Он стоит там, у входа в храм, – сказал Сунь У-кун, – и притворяется слепым.

Чжу Ба-цзе схватил свои грабли и собрался поколотить даоса, но бодисатва удержала его.

– Тянь-пэн! – обратилась она к Чжу Ба-цзе, – смири свой гнев. Великий Мудрец знает, что у меня некому стеречь мою пещеру. Я хочу взять оборотня с собой – пусть будет у меня сторожем.

– Раз ты проявила к нам столь великое милосердие, разве можем мы перечить тебе? Пусть только оборотень примет свой первоначальный вид. Мы хотим посмотреть, каков он на самом деле.

– Ну что ж! Это легко сделать! – сказала Пиланьпо.

Она выступила вперед и протянула руку, указывая на даоса, который тотчас же повалился на землю и превратился в огромную стоножку, длиною до семи чи. Пиланьпо поддела стонож – ку своим мизинчиком и, поднявшись на благодатное облако, направилась к своей пещере Тысячи цветов.

Чжу Ба-цзе, задрав голову, проводил ее взглядом, а затем сказал:

– Эта бодисатва обладает огромной силой! Иначе ей бы не удалось сразу покорить злое чудище!

– Когда я спросил ее, каким оружием она собирается рассеять золотистые лучи оборотня-даоса, – с улыбкой сказал Сунь У-кун, – она ответила мне, что у нее есть вышивальная иголка, которую закалил в лучах солнца ее сын. Когда же я спросил, кто ее сын, она сказала, что он правитель созвездия Мао. Правитель созвездия Мао – это петух, а сама она, безусловно, оборотень курицы. Известно, что курицы любят клевать стоножек, вот почему ей и удалось так легко привести в покорность этого оборотня!

Услышав обо всем этом, Танский монах беспрестанно отбивал земные поклоны, а затем обратился к своим ученикам:

– Братья! Давайте собираться в путь!

Ша-сэн нашел крупы, приготовил еду, и все наелись досыта.

Ведя коня и таща поклажу, ученики пошли за своим наставником, предложив ему первым выйти из ворот монастыря. Сунь У-кун вытащил из кухонного очага пылающую головешку и подпалил все строение, которое вскоре сгорело дотла, превратившись в большую груду пепла, а затем пустился в путь.

Вот уж поистине:

Монаха от гибели злой
Пиланьпо-бодисатва спасла,
Тысячеглазое чудище
Смерти она предала!

О том, что произошло с путниками в дальнейшем, вы узнаете из последующих глав.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ,

из которой читатель узнает о том, что рассказал дух Вечерней звезды о злых оборотнях, а также о том, как Сунь У-кун проявил свои способности в превращениях
Путешествие на Запад. Том 3 - i_024.jpg
Желанья и страсти природой самой рождены,
И в жизни любой их истоки и корни едины,
Но Будды ученье принявшие закалены
В борьбе со страстями и с их породившей причиной.
Все страсти забыть и отринуть мирские желанья
Способен лишь тот, кто науку постиг созерцанья.
Владея собою, он к цели стремится одной:
Сердце свое укрепить и придать ему твердость алмаза,
Чтоб не было больше на нем ни пылинки земной,
Как на луне, не запятнанной прахом и грязью.
Поступью мерной он твердо шагает вперед,
Достойные по пути совершая деянья;
Когда же закончится время, назначенное для испытанья,
Сей праведник мудрый прозрения дар обретет.

Итак, вы знаете уже о том, что Танский монах со своими учениками вырвался из сетей страсти, выбрался из темницы чувств, пустил своего коня и направился на Запад.

Прошло еще немного времени, лето кончилось, наступила осень. Холодный воздух пробирал путников насквозь. Всюду видны были приметы осени:

Зной удержаться хочет втуне –
Его развевает дождь;
Встревожена листва утуна,
Природу пробирает дрожь;
Над лентами густой осоки
В ночи летают светляки
И зажигают невысоко
Свои златые огоньки.
Отчетливее в полнолунье
Стрекочут резвые сверчки,
И ходят по незримым струнам
Невидимые их смычки.
Раскрыли мальвы цвет свой желтый,
Обильно смоченный росой,
Болотных трав шуршат метелки.
На тихой отмели речной;
Печально верещит кузнечик
Природе утомленной в лад,
И опускает ива плечи,
Роняя легкий свой наряд.
136
{"b":"6346","o":1}