ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты, обезьяна, видно, не знаешь, кто я и как величать меня по имени, а потому и позволил себе дерзость вторгнуться на мою священную гору. Так знай: это место называется Малым западным небом. Я обрел истинное перерождение за свое нравственное самоусовершенствование, за что само небо пожаловало мне эти богатые храмы и чертоги. А зовут меня Желтобровым Буддой. Но здешние жители не знают этого и зовут меня или великим Желтобровым царем, или Желтобровым старцем. Мне давно стало известно, что ты направляешься на Запад. Знал я также, что ты кое-что смыслишь в волшебстве, вот и устроил все так, чтобы завлечь твоего наставника и померяться с тобой силами. Если ты одолеешь меня, я пощажу твоего наставника и всех вас и позволю вам получить истинное перерождение. Если же не справишься со мной, я всех вас перебью, а сам отправлюсь к Будде Татагате, возьму у него священные книги и буду наставлять на путь Истины цветущую Серединную империю.

– Ишь расхвастался, подлый оборотень! – зло засмеялся Сунь У-кун. – Если хочешь схватиться со мной, подойди поближе. Сейчас я покажу тебе, как надо драться!

Царь оборотней был вне себя от ярости, он отразил удар Сунь У-куна, и тут между ними разгорелся такой замечательный бой, что о нем даже сложены стихи:

Два посоха сошлись между собой несхожих:
Один из них в длину растягиваться может,
Другой из них способен вширь расти.
Одним владеет почитатель Будды,
Другой теперь у дьявола в чести
И служит ревностно ему покуда,
И славу помогает обрести.
Вот, соревнуясь в ловкости и силе,
Враги волшебное оружие скрестили;
Как бы узоры сложные чертя,
Один из посохов по воздуху летает,
Другой ему пути не уступает,
Драконом разъяренным нападает,
Чеканными ободьями блестя.
Один становится длинней, другой – все шире,
И кажется – не два их, а четыре, –
С такой они летают быстротой:
Враги страшны в своем ожесточенье,
Они равны и в злобе и в уменье –
И потому ужасен этот бой!
Мартышка путь проделала немалый,
И всюду хитрость и смекалку проявляла.
Владея истинным учением, она
Ни страха, ни смятения не знала,
И потому всегда была сильна.
А оборотень в дерзостном безумстве
Решился на великое кощунство
И, в дивный образ Будды воплотясь,
Хотел достойных странников заставить
Самих себя сгубить и обесславить,
Но хитрость та ему не удалась,
Он, ненавистью лютою пылая,
Разделаться с противником желая,
Наотмашь посохом своим разил,
Однако Сунь У-кун, ему не уступая,
Удары отбивал, что было сил,
И сам их в исступленье наносил.
Пар изо рта клубится, словно туча,
Благого солнца застилая свет,
Туманом их испарины одет
Далекий лес и гор сокрыты кручи.
Враги дерутся, то сходясь, то расходясь,
Забыв про жизнь и смерти не боясь;
Ты, Сюань-цзан, чьи праведны молитвы,
Один невольная причина этой битвы.

Противники схватывались уже более пятидесяти раз, но все еще нельзя было сказать, кто из них победит. Вдруг в воротах монастыря забили в гонги и барабаны. Целая толпа бесов, размахивая знаменами, кинулась с военным кличем к месту боя.

На помощь Сунь У-куну выступили духи – повелители двадцати восьми созвездий и повелители духов пяти стран света. Все они подняли свое оружие и, грозно вскрикнув, обступили кольцом царя оборотней. Бесы так перепугались, что замерли в оцепенении: барабаны и гонги сразу же умолкли.

Однако царь оборотней не выказывал ни малейшего страха. В одной руке он держал палицу, отражая сыпавшиеся на него со всех сторон удары, а другой достал из-за пояса старый холщовый мешок и подкинул его в воздух. Раздался пронзительный свист, и в мешке сразу же оказался Сунь У-кун вместе со всеми духами-правителями созвездий и с правителями духов пяти стран света. Царь оборотней взвалил мешок на плечи и медленно, важно направился к себе. Бесы приветствовали его восторженными криками и вместе со своим повелителем вернулись в монастырь. Царь оборотней приказал слугам принести пятьдесят веревок покрепче и, развязав мешок, стал доставать оттуда пленников и связывал каждого из них в отдельности. Несчастных так туго связали, что они не могли пошевельнуться, а у некоторых даже кожа лопалась. Затем всех унесли в заднее помещение и швырнули на землю.

На радостях царь оборотней приказал устроить торжественный пир, который продолжался с самого раннего утра до поздней ночи. Однако о том, как он закончился и все разошлись на покой, мы здесь рассказывать не будем.

Вернемся к Великому Мудрецу Сунь У-куну и небесным духам, которые лежали, связанные, на земле. Около полуночи Сунь У-кун услышал жалобный плач. Он стал прислушиваться и узнал по голосу своего наставника – Танского монаха, который причитал:

О Сунь У-кун, достойный друг,
Сколь на себя я негодую,
Что вверг вас всех в беду такую…
Не выйти нам из вражьих рук!
За ослушанье я наказан
Зачем твоим словам не внял?
Злой дух, как лев, меня подмял,
Теперь повержен я и связан…
Все подвиги и все труды,
Увы, пропали бесполезно!.
Мы – в прахе под пятой железной,
Враги – победою горды!
Кто нас научит? Как нам быть?
Как нам от пут освободиться?
Свой путь на Запад завершить
И восвояси воротиться?

Сунь У-кун слышал каждое слово и проникся жалостью к Танскому монаху. «Хоть он и не послушался моего совета, – думал Сунь У-кун, – и сам виноват, что попал в беду, все же он не забыл обо мне, несмотря на страдания, которые ему приходится выносить. Надо воспользоваться этой глухой ночью, пока бесы все спят и нет никакой охраны, освободить всех пленников и бежать отсюда!».

До чего же доброе сердце у нашего Сунь У-куна! Он прибег к волшебному способу, уменьшился и, выбравшись таким образом из веревок, опутывавших его тело, подошел к Танскому монаху:

– Наставник! – тихонько окликнул он его.

Танский монах сразу же узнал Сунь У-куна по голосу и спросил:

– Зачем ты пришел сюда?

Сунь У-кун вполголоса рассказал все, что произошло.

– Брат, – взмолился Танский монах, – спаси меня скорей! Обещаю впредь во всем слушаться тебя и никогда не перечить!

Только после этих слов Сунь У-кун решил действовать. Он сперва освободил наставника, затем Чжу Ба-цзе и Ша-сэна, потом снял веревки с повелителей духов двадцати восьми созвездий и повелителей духов пяти стран света. Наконец он вывел коня и велел всем немедленно выбраться из монастыря; едва они вышли за ворота, как хватились своей поклажи, но никто не знал, куда ее спрятали бесы. Сунь У-кун повернул обратно, чтобы найти поклажу, но дух созвездия Дракона удержал его:

– Я вижу, для тебя вещи дороже жизни, – сказал он, – довольствуйся тем, что тебе удалось спасти своего наставника. Чего ради искать еще какую-то поклажу?

86
{"b":"6346","o":1}