ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
От знаков благодарности избавясь,
Навек покинув город знаменитый,
Оставив море злата и богатства,
С друзьями вдаль ушел монах маститый:
Недаром души их познали скоро
Великого учения просторы!

О том, что ожидало наших путников в дальнейшем, будет рассказано в следующих главах.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ШЕСТАЯ,

в которой рассказывается о том, как сверхштатный чиновник Коу Хун радушно принял Танского наставника и как Танский наставник не прельстился ни роскошью, ни почетом
Путешествие на Запад. Том 4 - _96.jpg
Все то, что с виду формой обладает,
В действительности формы лишено,
Пустое ж место никогда не пусто,
Хоть пустотой и кажется оно.
Шум, тишина, молчанье иль беседа
По сути дела меж собой равны.
К чему себя во сне мы утруждаем
И тщетно пересказываем сны?
Бывает, что в полезном с виду деле,
Лишь бесполезность кроется одна,
А у того, в ком мы заслуг не видим,
Давно душа заслугами полна.
Добавить надо, что плоды на ветках
Краснеют сами в солнечные дни,
Никто тогда не спросит у деревьев,
Кем и когда посажены они.

Итак, налетел ураган, а когда он утих, монахи не увидели ни Сюань-цзана, ни его учеников. Таким образом наши спутники избавились от провожающих. Монахи больше не сомневались, что путники, посетившие их монастырь, были живые Будды, сошедшие на землю, а потому низко поклонились им вслед и повернули обратно. Тут мы и распрощаемся с ними.

Весна окончилась, и лето постепенно вступало в свои права.

Всюду тихо и мирно
Дни приятны, теплы и дождливы.
Ненюфары, чилимы
Зеленеют на глади озерной.
От дождей благодатных
Наливаются сочные сливы,
И под ветром быстрее
Поспевают пшеничные зерна.
На широких равнинах,
Где недавно цветы облетали,
Волны трав ароматных
Летних дней возвещают начало.
И взрослей и смелее
Желтых иволог выводки стали,
И от этого сразу
Тонким веточкам ив полегчало.
Вон, кормить собираясь,
Громко кличут птенцов куропатки,
Вон летать своих деток
Чайки учат над ширью речною.
Ковш продвинулся к югу,
Стали ночи прозрачны и кратки,
Долгий день уже близок,
Будет вдоволь и влаги и зною.
И куда ни посмотришь –
Звери, птицы, луга, перелески –
Все растет и ликует,
Все купается в славе и блеске.

Пожалуй, не расскажешь во всех подробностях о том, как наши путники вставали по утрам, завтракали, а по вечерам останавливались на ночлег, с опаской обходили горные потоки и очень осторожно переходили крутые склоны. Полмесяца шли они по ровной и покойной дороге и вдруг снова увидели впереди городские стены.

– Ученик мой! – сказал Танский наставник, обращаясь к Сунь У-куну. – Что это за место такое?

– Не знаю, не знаю! – ответил Сунь У-кун.

Чжу Ба-цзе засмеялся:

– Как же ты не знаешь? Ведь ты не раз бывал на этой дороге! Опять хитришь! Прикидываешься, будто не знаком с этой местностью, чтобы посмеяться над нами!

– Этот дурак совсем ничего не соображает! – обозлился Сунь У-кун. – Я и в самом деле бывал здесь, но всякий раз пролетал на своем облачке на высоте девятого неба. Ни разу мне не приходилось спускаться вниз, да и незачем было. Поэтому я и говорю, что не знаю этих мест. С чего это ты взял, что я хитрю?

Так, споря между собой, они не заметили, как подошли к окраине города. Танский наставник слез с коня, перешел через висячий мост и вошел в городские ворота. На длинной улице, под навесом одного из домов сидели два старца, о чем-то беседуя.

– Братцы! – едва слышно произнес Танский монах, обращаясь к своим спутникам. – Постойте пока здесь, опустите головы и не позволяйте себе никаких вольностей. А я пойду спрошу у старцев, что это за место.

Ученики повиновались и остановились как вкопанные.

Танский наставник подошел к старцам, сложил руки ладонями вместе и произнес:

– Почтенные благодетели мои! Я, бедный монах, прошу позволения обратиться к вам с просьбой!

Старцы в это время вели праздную беседу и толковали о разных разностях. Рассуждали о годах расцвета и годах упадка, об удачах и неудачах, вспоминали мудрых и прозорливых, геройские подвиги былых времен. Думали, гадали, где теперь находятся сами герои и что с ними стало, сокрушались и вздыхали. Вдруг они услышали, что кто-то обратился к ним. Они поклонились Танскому наставнику в ответ на его приветствие и в свою очередь спросили его:

– Уважаемый наставник! Что ты хочешь сказать нам?

– Я, бедный монах из далеких стран. Иду в обитель Будды, чтобы поклониться ему, – начал Сюань-цзан. – Только что прибыл в ваш благодатный край и не знаю, как он называется. Не скажете ли вы, где найти доброго хозяина, который покормил бы нас из милости.

– Наш округ называется Медная башня, – сказал один из старцев. – За этим городом есть уезд, который называется уездом Земных духов. Если ты, уважаемый наставник, голоден, можешь не просить подаяния, а ступай дальше, пройдешь через расписные ворота и выйдешь на улицу, ведущую с юга на север, там, на западной стороне, увидишь высокие ворота с башенкой, обращенные на восточную сторону, с изваяниями сидящих тигров. Это будет дом богатого сановника Коу Хуна. Перед воротами увидишь табличку, на которой написано: «Вход для десяти тысяч монахов». Тебя, пришедшего из дальних стран, там наверняка примут и накормят. Ступай, ступай! Не мешай нам вести беседу!

Танский наставник поблагодарил старцев и вернулся к своим.

– Это округ Медная башня уезда Земных духов, – сказал он, обращаясь к Сунь У-куну. – Старцы сказали мне, что, пройдя через расписные ворота, мы выйдем на улицу, которая ведет с юга на север. На этой улице стоят ворота с башенкой, обращенные к востоку, с изваяниями сидящих тигров. Там живет богатый сановник Коу Хун. Перед воротами есть табличка, на которой написано: «Вход для десяти тысяч монахов». Старцы посоветовали мне отправиться туда и попросить, чтоб нас покормили.

– Вот уж поистине Западная страна – обитель Будды, – воскликнул Ша-сэн. – Здесь чуть ли не в каждом доме накормят монаха. Поскольку это всего лишь уезд, нам не придется получать здесь пропуск. Давайте зайдем туда, попросим покормить нас, подкрепимся и – в путь-дорогу.

И вот наставник и трое его учеников, медленно шагая, пошли по главной улице. Прохожие в страхе глазели на них, окружив со всех сторон и строя на их счет различные догадки и предположения. Наставник велел своим ученикам молчать и все время твердил: «Ведите себя пристойно». Они шли, опустив головы, не осмеливаясь глаз поднять. Завернув за угол, наши путники действительно увидели большую улицу, ведущую с юга на север, и пошли по ней.

Вскоре им бросились в глаза ворота с башенкой и изваяниями тигров. Затем они увидели стенку, служившую щитом, на которой висела большая вывеска: «Вход для десяти тысяч монахов». Танский монах восторженно воскликнул:

116
{"b":"6347","o":1}