ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Великий Мудрец Сунь У-кун, как всегда, шел впереди, показывая дорогу. Путники медленно поднимались в гору. Не прошли они и нескольких ли, как увидели перед собой бурный поток, который стремительно нес свои воды. Ширина его была не менее восьми, а то и девяти ли. Вокруг не было ни души. У Танского монаха сердце сжалось от страха.

– У-кун! – произнес он дрожащим голосом. – Должно быть, мы сбились с пути. Неужели великий бессмертный неправильно указал нам дорогу! Как же мы переправимся через эту реку? Гляди, какая она широкая и бурная, да и лодок нигде не видно!

– Нет, мы не сбились с пути, – смеясь, ответил Сунь У-кун. – Взгляни туда! Видишь большой мост через реку? Надо перейти его, тогда только мы приблизимся к состоянию высшего блаженства!

Они двинулись дальше и, подойдя к мосту, увидели возле него дощечку с надписью из трех иероглифов: «Переправа Заоблачной высоты».

Мост состоял лишь из одного бревна, переброшенного с берега на берег.

Высоко в воздухе повисший,
Качаясь и дрожа слегка,
На перекладину из яшмы
Походит он издалека.
А подойдешь к нему поближе,
Увидишь: это ствол сухой
Дрожит над пенною, бурливой,
Необозримою рекой.
Увы, пройти по этой жерди
Надежду навсегда оставь:
Пожалуй, легче через море
В ненастье перебраться вплавь.
Вон точно радуга цветная
Легла на десять тысяч чжан –
То тень от узенького моста
Сквозь легкий зыблется туман.
Под ним сверкающая лента
На много тысяч сюнь видна,
И чудится: до края света,
Как луч, протянута она.
Да, через этот мост висячий
Пройти не каждому дано:
Качаясь над кипящей бездной,
Лоснится скользкое бревно.
И лишь бессмертные, что могут
Ходить по легким облакам,
Пройдут по этой узкой кромке
К заветным, дальним берегам.

– У-кун! По этому мосту нам не пройти! – пролепетал Танский монах, дрожа от страха. – Давайте поищем другую дорогу.

– Да это и есть самая настоящая дорога! – продолжал посмеиваться Сунь У-кун. – Самая настоящая дорога, – серьезным тоном повторил он.

– Кто же осмелится идти по такой дороге? – опешил Чжу Ба-цзе. – Такая широченная река, да еще с такими бурными волнами, и через нее такой узенький мост. Всего одно бревно, к тому же тонкое и скользкое. Тут и шагу не ступишь.

– Постойте здесь! – воскликнул Сунь У-кун. – Поглядите, как я сейчас пройду!

Молодчина Сунь У-кун! Он быстро подошел к мосту, вскочил на него, балансируя, мгновенно пробежал на другой берег и оттуда стал махать руками и звать спутников.

– Переходите! Переходите! – кричал он.

Танский наставник в ответ лишь отмахнулся. Чжу Ба-цзе и Ша-сэн кусали пальцы, твердя: «Тяжеленько!».

Тогда Сунь У-кун перебежал обратно и стал тащить Чжу Ба-цзе:

– Дурень! Идем со мной! Идем!

Чжу Ба-цзе, упираясь, лег на землю.

– Скользко! Скользко! Скользко! – кричал он. – Мне ни за что не пройти. Ты уж уволь меня! Дозволь мне перелететь по воздуху на облачке!

– Ты что же это, – рассердился Сунь У-кун, прижав Чжу Ба-цзе к земле, – не знаешь, где находишься? Неужели ты думаешь, что здесь тебе позволят летать на облаках? Надо пройти по этому мосту, тогда только ты станешь Буддой!

– Брат! Лучше уж мне не быть Буддой. Честно говорю тебе, что мне не пройти через мост!

Они едва не подрались: один тащил, другой упирался, но тут вмешался Ша-сэн и стал уговаривать их. В этот момент Танский монах оглянулся и заметил лодку, которую какой-то человек подгонял к берегу багром.

– На переправу! На переправу! – закричал лодочник.

Танский монах очень обрадовался.

– Братцы! Перестаньте ссориться! – воскликнул он. – Сюда плывет лодка!

Все трое подбежали к берегу и стали глядеть во все глаза. Когда лодка приблизилась, оказалось, что у нее нет днища! Зоркий и проницательный Сунь У-кун своими огненными глазами и золотистыми зрачками еще издали распознал в лодочнике Будду, встречающего праведников, которого называют еще Прославленный Будда, озаренный блеском драгоценных хоругвий. Однако Сунь У-кун решил не говорить об этом и крикнул:

– Подгоняй сюда! Давай ближе!

Вскоре лодка пристала к берегу, и лодочник вновь прокричал:

– А ну, на переправу! На переправу!

Танский монах посмотрел в лодку, и ужас снова обуял его.

– Как же ты берешься перевозить людей на разбитой лодке без днища? – спросил он лодочника.

Лодочник ничуть не смутился.

– Моя лодка, – сказал он и продолжал стихами:

– Была уже тогда известна,
Когда по воле высших сил
Кончался первозданный хаос
И мир в порядок приходил.
И счастлив я, что эта лодка
Досталась во владенье мне,
С тех пор на ней бессменно езжу
По этой бурной быстрине.
Пусть волны пенные вскипают,
Пусть вихрь бушует над рекой –
Ничто поколебать не в силах
Ее устойчивый покой.
Всегда прочна, всегда хранима
Великой благостью небес,
Она плывет легко и плавно
Любым волнам наперерез.
Всех, кто шести порочным сквернам[75]
Не отдал жизнь свою сполна,
К единому Первоначалу
Готова возвратить она,
И души праведников чистых
От самых стародавних дней
Уж много тысяч калп спокойно
Переправляются на ней.
Конечно, смертному простому
Решиться трудно, может быть,
На лодке с выломанным днищем
Пучину эту переплыть,
И все ж бесчисленные души
К спасительному рубежу
На этой лодке несравненной
Я с древних лет перевожу.

Великий Мудрец Сунь У-кун сложил руки ладонями вместе и поклонился лодочнику:

– Благодарю тебя за доброе намерение перевезти моего наставника, – сказал он и обратился к Танскому монаху: – Ну, садись в лодку, наставник! В ней хоть и нет днища, зато она устойчива; даже в самую сильную бурю ее не опрокинет.

Но наставник все еще колебался. Тогда Сунь У-кун схватил его за плечо и втолкнул в лодку. Сюань-цзан не удержался на ногах и кубарем полетел в воду. Лодочник словно предвидел это: он подхватил Танского монаха и поставил его на ноги. Танский монах отряхнул свои одежды, потопал ногами, чтобы выжать воду из башмаков, и начал бранить Сунь У-куна, но тот не слушал его. Он втащил в лодку Ша-сэна и Чжу Ба-цзе, ввел коня, внес поклажу, а затем и сам полез в лодку. Все они встали на корме. Будда легко оттолкнул лодку от берега, и все увидели, что выше их по течению плывет труп. Танский наставник перепугался.

– Не бойся! – смеясь, сказал Сунь У-кун. – Это ведь твое бренное тело.

– Да, это твое тело, твое! – подтвердил Чжу Ба-цзе.

Ша-сэн, всплеснув руками, воскликнул:

– Это ты! Это ты!

вернуться

75

Шесть порочных скверн – все порочные влияния, проникающие через шесть органов чувств.

130
{"b":"6347","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Опыт «социального экстремиста»
Самая неслучайная встреча
Государева избранница
Узнай меня
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.
Добрее одиночества
А что, если они нам не враги? Как болезни спасают людей от вымирания
Уроки соблазнения в… автобусе
Земля лишних. Треугольник ошибок