ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Несбывшийся ребенок
Редизайн лидерства: Руководитель как творец, инженер, ученый и человек
Опасная улика
Бортовой
Рой
Государева избранница
Лохматый Коготь
Гениально! Инструменты решения креативных задач
Плейлист смерти
A
A

Услышав эти слова, Чжу Ба-цзе принялся громко хохотать.

– Любопытно знать, какие же будут сделаны подношения моему наставнику по этому случаю! – проговорил он сквозь смех.

– Если почтенный наставник согласится уважить мою просьбу, – спокойно ответил правитель, – я готов подарить ему все сокровища моего государства!

– Не говори о сокровищах! – вмешался Сунь У-кун. – Мы честные монахи, а не какие-нибудь стяжатели. Ты только дай нам пропуск по нашему проходному свидетельству и проводи нас из города. За это мы обещаем тебе незыблемое царствование, счастье и долгоденствие.

От этих слов правитель государства пришел в восторг и приказал устроить в храме Прославления сановников торжественный пир. Правитель и его сановники в полном согласии приняли единое учение Будды. Тотчас было подписано дорожное свидетельство, после чего правитель спросил Танского монаха, как бы он посоветовал переименовать государство.

Тут снова вмешался Сунь У-кун.

– Государь, – молвил он, – в название твоего государства входят слова «учение Будды». Пусть они останутся и в новом названии твоего государства, а слово «искоренение» не подходит. Как только мы пройдем через твою страну, его можно будет заменить словом «почитание». Пусть за это в твоей стране моря станут спокойными и реки чистыми, да преуспевают тысячи поколений твоих потомков, да будут ветры и дожди во благовремении и да воцарится спокойствие во всем твоем государстве!

Правитель сердечно поблагодарил за милосердные пожелания и велел приготовить для путников парадный выезд. Затем он сам отправился провожать Танского монаха и его спутников.

С этого времени государь и его сановники вступили на пра – ведный путь и стали творить добрые дела, однако рассказывать об этом мы не будем.

Итак, Танский монах простился с правителем государства, которое теперь стало называться страна Почитания учения Будды, и весело взобрался на своего коня.

– Брат У-кун! Великая заслуга совершена тобой! – радостно воскликнул он. – На этот раз ты отлично все придумал!

– Однако, – сказал Ша-сэн, – во всей этой истории меня удивляет лишь одно, – где ты нашел столько цирюльников, которые за ночь успели обрить такое количество голов?

Тогда Сунь У-кун рассказал про все свое волшебство, которое он применил, и так рассмешил наставника и его учеников, что они долго не могли успокоиться.

Вдруг путники заметили перед собой высокую гору, которая преградила им путь. Танский монах придержал коня и обратился к своим ученикам:

– Братья, – сказал он, – смотрите, какая перед нами величественная гора. Надо быть осторожнее!

– Не беспокойся! – со смехом сказал Сунь У-кун. – Ручаюсь, что с тобой ничего не случится!

– Не говори так, – возразил Танский монах. – Погляди лучше, какие неприступные пики высятся над этой горой и как далеко распространяют они свои зловещие испарения! Грозные облака клубятся над вершинами. Я чувствую, как меня охватывают страх и ужас, все тело мое немеет, дух неспокоен и мысли в смятении!

– Наставник! Ты, верно, забыл сутру о смешении, сочиненную У Чао[34], благочестивым наставником-созерцателем! – сказал Сунь У-кун.

– Нет, я ее помню! – отвечал Танский монах.

– Может быть, ты и помнишь, но к ней есть еще хвалебное четверостишие, которое ты наверняка забыл, – усмехнулся Сунь У-кун.

– Что же это за четверостишие? – спросил Танский монах.

Сунь У-кун прочел его наизусть:

В краю далеком
Будды не ищи,
Хоть на горе Линшань
Его дворец.
В твоей душе
Спасения ключи:
Линшань отыщешь
В сердце наконец.
Ты пристальней вглядись
В свою же грудь:
Там пагода,
Подобная Линшань.
Ищи – и ты найдешь
Великий путь.
К добру иди –
И совершенным стань!

– Неужто я не знаю? – сказал Танский монах. – Если придерживаться того, о чем говорится в этом четверостишии, то выходит, что все священные книги сводятся лишь к совершенствованию духа!

– Само собой разумеется, – поддержал Сунь У-кун и добавил:

Ах если сердце чисто,
Как стекло,
Оно во тьме
Лампадой яркой блещет
И в суетном томленье
Не трепещет.
Спокоен дух,
И все кругом светло.
Но стоит ошибиться, –
И тревога,
И косность, и грехи
Тебя подстерегут.
Десятки тысяч лет
Напрасно пробегут,
Не завершишь трудов,
Не кончится дорога.
Ты к Истине иди
Дорогой мудрых дел.
И. если дух
К добру стремиться не устанет,
Блаженным будет
Твой земной удел:
Храм Будды
Всюду пред тобой предстанет!

Для таких пугливых, как ты, – закончил он, глядя с иронией на своего наставника, – никогда не знающих душевного покоя, Великий Путь так же далек, как чертоги Будды в храме Раскатов грома. Перестань же зря сомневаться и следуй за мной!

После этих слов у Танского монаха на душе стало легко и покойно: все заботы и думы разом покинули его.

Путники, не останавливаясь, шли дальше и вскоре оказались на горе. Тут их взорам открылась картина удивительной красоты:

Гора поистине
Прекрасною была:
Вся в пестрой зелени,
Вся в пятнах разноцветных.
Волнистых облаков
Над ней клубилась мгла,
А перед нею тень
Глубокая легла
В ущельях сумрачных,
В прохладе рощ приветных.
Порхают птички там
На ветках, на кустах,
Как капельки дождя,
Как быстрые снежинки.
И сосны вдалеке,
Как тонкие тростинки,
Касаются небес
На каменных хребтах.
Там звери хищные
Среди стволов снуют.
Лисицы рыжие
Дерутся за добычу,
Волчицы старые
Волчат пугливых кличут,
И сотни барсуков
Нашли себе приют.
Мохнатых обезьян
Там слышен визг и вой.
Они грызут плоды,
Орехи жадно ищут,
Куницы бегают,
Гиены всюду рыщут
И возятся бобры,
Скрываясь под водой.
Порою слышится
Незримой птицы крик,
Остерегающей нас
Голосом скрипучим.
Олени прыгают
По изумрудным кручам,
Карабкается лось
На каменистый пик.
Проворных грызунов
В траве мелькает рать,
Мартышек суетня,
Их бешеные игры…
И ревом яростным
Все заглушают тигры,
Всегда готовые
Других зверей пожрать,
Там вихри горные
В густой листве шумят.
Стволы переплели
Упругие лианы,
И чащи орхидей,
Пионы и тюльпаны
Вдоль пенистых ручьев
Струят свой аромат.
Из-под воды растут
Причудливые скалы.
Вершины черные
Уходят в недра туч.
Но как преодолеть
Отроги диких круч?…
И наших путников
Смутился дух усталый.
Так много бурных рек!
Так непроглядна мгла
В глубинах горных чащ!
И пропастей так много
И неприступных скал!…
Но путников дорога
Изогнутой дугой
Обратно увела.
вернуться

34

У Чао (буквально: «Воронье гнездо») – имя одного из ревностных последователей учения Будды. Был причислен к рангу бодисатв.

52
{"b":"6347","o":1}