ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да ты что? Дуралей этакий! – прикрикнул на него Сунь У-кун. – Человек погиб, а ты приносишь ему в жертву камни?

– Ну, а как же? – оторопел Чжу Ба-цзе, и привел слова из буддийского псалма:

Выкажи покойному чувства живых людей,

Покажи ему сердце свое почтительное к родным и старшим.

– Перестань говорить глупости! – строго приказал Сунь У-кун. – Пусть Ша-сэн останется пока здесь, побудет у могилы и покараулит вещи и коня. А мы с тобой отправимся в пещеру, разобьем ее, схватим самого оборотня и разорвем его на мелкие клочки, – отомстим за наставника, а тогда уж вернемся.

– Ты правильно решил, дорогой брат, – проговорил Ша-сэн, роняя слезы. – Вы оба ступайте и не отвлекайтесь от намеченной цели, а я здесь покараулю.

Ну и молодец этот Чжу Ба-цзе! Он снял с себя монашеское облачение, потуже подвязался, взял грабли и отправился вслед за Сунь У-куном. Оба бросились на ворота, дружными усилиями сломали их и ворвались в пещеру с воинственным кличем, от которого содрогнулись небеса.

– Верни нам нашего наставника! – исступленно кричали оба в один голос.

Все бесы и бесенята, находившиеся в пещере, пришли в неописуемый ужас и стали роптать на бесенка, получившего звание начальника головного отряда, считая его виновником всех бед.

Старый оборотень подозвал его к себе и спросил:

– Как же поступить с этими монахами, ворвавшимися к нам в пещеру?

– У древних есть замечательное изречение, – ответил начальник головного отряда: – «Если сунуть руку в корзину с рыбой, рука будет пахнуть». Если мы ввязались в это дело, надо действовать до конца. Нужно сейчас же снарядить все наше войско, повести его на этих монахов и уничтожить их!

Старый оборотень недоверчиво выслушал бесенка, но сам ничего другого придумать не смог и поэтому обратился к своим подчиненным с такими словами:

– Слуги мои! Будьте единодушны! Возьмите самое лучшее оружие и следуйте за мной в поход!

Тут бесы и бесенята разом издали боевой клич и помчались к воротам. Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе отошли немного назад, на ровную лужайку, и там остановили толпу бесов.

– Ну, кто из вас главарь? – закричали они, обращаясь к толпе. – Кто главный оборотень, захвативший нашего наставника?

Бесы выстроились в боевом порядке, замелькали парчовые стяги, расшитые цветами, и из рядов, держа в руках валек, вышел старый оборотень.

– Вы что, негодные монахи, не узнаете меня? – прогремел он. – Я – великий князь Южной горы и разгуливаю по этим местам вот уже несколько сот лет. Я захватил вашего наставника – Танского монаха, и съел его. Что вы посмеете сделать со мной?

– Ишь ты храбрец, мохнатая тварь! – выругался Сунь У-кун. – Сколько же тебе лет, что ты позволил себе дерзость называться правителем Южных гор? Тем более что в небесных чертогах, по правую сторону от трона владыки, пока все еще восседает почтенный государь Ли[37], положивший начало Небу и Земле, а под крылом огромной птицы Пэн сидит на престоле Будда Татагата, достопочтенный Будда, создатель всего мира. Мудрец Конфуций, почитаемый как основоположник учения жу, и то скромно называл себя учителем. А ты, скотина этакая, смеешь величать себя великим правителем Южных гор, да еще хвалишься, что разгуливаешь по этим местам несколько сот лет! Стой, ни с места! Испробуй, каков на вкус посох твоего почтенного дедушки!

Однако оборотень отскочил в сторону и вальком отбил удар железного посоха. Округлив от злости глаза, он заорал в ответ:

– Ах ты, обезьянья морда! Смеешь еще срамить меня! Какими же ты владеешь чарами, что дерзнул явиться сюда буянить у моих ворот?

– Я проучу тебя, скотина ты безвестная! – холодно засмеялся Сунь У-кун. – Ты, видно, не знаешь меня, старого Сунь У-куна. Постой! Наберись храбрости да послушай, что я расскажу тебе:

На острове чудес
В веках минувших жили
Все прадеды мои.
И Небо и Земля
Десятки тысяч лет
Зародыш мой хранили.
И на горе Хуагошань
Родился я.
Великая гора Плодов,
Гора цветов!
Там каменистое яйцо
С корой железной
Родители покинули
Над бездной,
На грозной высоте
Среди святых садов.
Распалась скорлупа,
Но из ее обломков
Младенец-богатырь
Родился я на свет.
Немудрено, что я
Был лучшим из потомков,
Я созревал в яйце
Десятки тысяч лет!
Со дня рожденья рос
Не так я, как другие.
От Солнца и Луны
Я плоть свою обрел.
Как рыба, плавал я.
Летал я, как орел.
Постигнул высоту
И глубину души я.
Сам совершенствовал –
А это не пустяк! –
Я самого себя.
Познал природу Неба
И суть бессмертия.
И где я только не был!
Был в небе воином
И нес небесный стяг.
Я назван был тогда
Правителем великим,
Царем всех обезьян,
Вождем волшебных сил.
Но в высших небесах
Мятеж я учинил:
В стране блаженных звезд
Я начал – в буйстве диком –
Дворцы алмазные
Безжалостно крушить…
Стотысячной орде
Небесных духов было
Невмочь меня поймать,
Связать и укротить,
Пока в моей груди
Безумье не остыло.
Да, подвела меня
Неистовая прыть!
Обуздан был я
Буддой несравненным!
Ведь я тогда мечтал
Созвездья покорить,
Чтоб слава обо мне
Прошла по всем вселенным!
Я – получеловек,
Я – маг и полузверь.
Я тайны чар постиг,
Земли и Неба тайны.
Ученье Будды мне
Открылось не случайно.
К монаху Танскому
Приставлен я теперь.
На Запад мы идем.
Преодолел счастливо
Я кряжи горные.
И мне всегда везло:
Когда мешали нам
Могучих рек разливы,
Я брод отыскивал всегда
Чертям назло.
Я тигров истреблял
Среди лесов дремучих!
Я колдовских лисиц
В пещерах убивал!
Я бесов побеждал
И под землей и в тучах!
Я барсов усмирял
Средь неприступных скал!
С наставником моим,
С далекого востока,
Мы шли за книгами,
Про Высший путь прочесть.
И кто б нам ни мешал –
Бес или зверь – жестоко
С ним расправлялся я,
Мою узнал он месть.
Учитель добрый мой
Теперь в стране загробной.
Бес растерзал его,
И я его не спас…
Ты, дьявол яростный!
Ты, оборотень злобный!
За все твои грехи
Расплатишься сейчас
вернуться

37

Почтенный государь Ли (Ли Лао-цзюнь) – считается третьим из первозданных людей после Сюань Лао и Тай Шана.

Птица Пэн. – Согласно древним китайским легендам, гигантская птица, переродившаяся из морского чудовища; ее спина выше горы Тайшань, а простертые крылья закрывают весь небосвод.

59
{"b":"6347","o":1}