ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Итак, Танский монах и его ученики покинули главный город уезда Яшмовые цветы и спокойно двигались по ровной дороге, ведущей в страну Высшего блаженства. Через несколько дней вновь показались очертания какого-то города.

– Это еще что за место такое? – изумился Танский монах, повернувшись к Сунь У-куну.

– Как видишь, это – город, – отвечал тот, – но на шесте над городскими стенами нет флага, да и местность эта мне незнакома. Погоди, вот подойдем ближе, тогда и спросим.

Когда путники достигли восточной заставы, они увидели по обеим сторонам дороги чайные и питейные заведения, из которых доносились веселые крики и шум, показались также лабазы и маслобойни, везде царило оживление.

Несколько лоботрясов столпились на улице, разглядывая длиннорылого Чжу Ба-цзе, Ша-сэна с темным лицом и красноглазого Сунь У-куна, однако никто из них не осмеливался подойти ближе и заговорить с путниками. Танский монах боялся, что бездельники затеют ссору с его учениками, и от страха покрылся холодным потом.

Путники прошли еще несколько кварталов и, не доходя до городской стены, увидели вход в монастырь, над воротами которого была надпись из трех иероглифов: «Монастырь милосердия Будды».

– Не зайти ли нам сюда? – спросил Танский монах своих спутников. – Дадим коню передохнуть, да и сами перекусим.

– Что же, это хорошо! Очень хорошо! – произнес Сунь У-кун.

Все четверо вошли в ворота. Вот что они увидели:

Драгоценные башни
Красуются здесь величаво,
А над ними вздымается
Будды престол золотой.
Выше туч его храм,
До небес вознеслась его слава,
Тихо в кельях монахов,
Всю ночь озаренных луной.
Благовонных курений
Клубятся дымки, как живые,
В чуть заметном
Пунцовом сиянии ступа видна.[46]
Ветерок средь листвы
Тихо крутит вертушки резные,
Где молитвенных свитков
Святые горят письмена.
Не начало ли здесь
Непорочной земли Суковати?
Эти храмы подобны
Драконов дворцам неземным.
Главный храм среди них
Золотится в лучах благодати,
И пурпурной завесою
Облако реет над ним.
А с обеих сторон,
Вдоль больших галерей из гранита
Сотни праздных людей
Ходят толпами целые дни.
Среди пагод одна
Для гостей постоянно открыта,
Чтоб на самую кровлю
Могли подниматься они.
День и ночь из курильниц
Восходят клубы благовоний,
Растворяются в небе,
Как сны, и чисты и легки.
День и ночь напролет
Перед Буддой, воссевшим на троне,
Негасимых лампад,
Колыхаясь, горят светляки.
Золотой колокольчик,
Хрустальную трель разливая,
Издалека звенит,
Возвещая сердцам благодать.
То идет настоятель,
Монахов своих созывая,
Чтобы вслух до зари
Им священные сутры читать.

Пока все четверо разглядывали монастырь, с галереи сошел к ним какой-то монах.

– Откуда пожаловал сюда, почтенный? – спросил он Танского монаха, отвесив низкий поклон.

– Твой смиренный брат в монашестве прибыл сюда из Серединного цветущего государства, от двора Танского государя, – отвечал Танский монах.

При этих словах незнакомый монах неожиданно пал ниц и начал отбивать земные поклоны. Танский монах смутился и поспешно поднял его, приговаривая:

– Владыка! Что ты! Разве я достоин столь великой чести?!

Молитвенно сложив ладони рук, незнакомый монах скромно ответил:

– Все мы здесь стремимся к добру, читаем молитвы, поклоняемся Будде и преисполнены надеждой при перерождении оказаться в твоем Серединном цветущем государстве. Считаю своим долгом кланяться тебе до земли, так как вижу, что ты удостоился благодати родиться в этом государстве, носить дорогие ризы и головной убор, стало быть, в прежней своей жизни достиг духовного совершенства.

Танский монах усмехнулся.

– Не пугай меня! Мне просто страшно от твоих слов! За кого ты меня принял! Я ведь самый простой странствующий монах, – сказал он, – какой же благодатью я пользуюсь? Вот ты, почтенный владыка, обитающий в столь прекрасном монастыре в полном достатке и довольстве, действительно наслаждаешься счастьем.

Монах повел за собой Сюань-цзана в главный зал храма, где тот поклонился Будде, и после этого позвал своих спутников.

Покуда незнакомый монах разговаривал с наставником, ученики Танского монаха стояли в стороне, спиной к ним. Один держал коня, другой – поклажу, и монах не обратил на них никакого внимания. Когда же наставник окликнул их и они все трое обернулись, монах перепугался.

– Отец! – воскликнул он. – Почему твои уважаемые ученики так безобразны?

– Хоть они безобразны, – ответил Танский монах, – зато обладают волшебными силами. На всем пути они оберегали меня, за что я очень им признателен.

Пока они беседовали, из глубины монастырского двора подошло еще несколько монахов, все они почтительно поклонились. Тогда тот монах, который первым приветствовал Танского наставника, обратился к подошедшим монахам и сказал им:

– Сей почтенный наставник – уроженец Серединного цветущего государства, посланец великого Танского императора. А те трое – его уважаемые ученики.

Монахи почувствовали одновременно и радость и страх.

– Зачем изволил пожаловать к нам, почтенный наставник великого Серединного цветущего государства? – робко спросил один из них.

Сюань-цзан в который уже раз начал рассказывать:

– Я получил повеление моего государя, Танского императора, отправиться на чудесную гору Линшань, поклониться Будде и испросить у него священные книги. Мой путь как раз проходит через ваш благодатный край, а в монастырь ваш я зашел, во-первых, для того, чтобы осведомиться, что это за местность, а во-вторых, попросить у вас подаяния, подкрепиться и с новыми силами двинуться в дальнейший путь.

Тут монахи пришли в радостное возбуждение и пригласили Танского наставника посетить настоятеля монастыря. В его келье оказалось еще несколько монахов, приготовлявших трапезу. Монахи, которые повели Сюань-цзана и его учеников, первыми вошли в келью настоятеля и громко возвестили:

– Идите, глядите на людей Серединного цветущего государства! Оказывается, там есть и благообразные и безобразные. Благообразный настолько хорош собой, что его невозможно описать ни словами, ни кистью; безобразные же – настоящие чудовища!

Многие монахи вместе с настоятелем вышли встретить гостей. Когда церемония взаимных приветствий была окончена, все сели.

– Как называется город, в котором расположен ваш чудесный монастырь? – спросил Танский монах, закончив чаепитие.

– Этот город называется Золотой покой, – отвечали монахи, – он находится в пограничном округе нашей страны, страны Зарослей небесного бамбука.

– Далеко ли от вашего округа до чудесной горы Линшань? – продолжал расспрашивать Танский монах.

– Отсюда до столицы две тысячи ли, – мы знаем это, так как бывали там. А вот на Запад, к чудесной горе Линшань, никто из нас не ходил, и мы не осмеливаемся сказать, как далеко до нее.

вернуться

46

Ступа – храм в виде многоярусной башни.

Суковати (Западный рай) – название одного из трех высших буддийских раев, повелителем которого является Будда долголетия Амитабу.

86
{"b":"6347","o":1}