ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Возьми все оставшиеся у нас драгоценности и подари их монахам монастыря Милосердие Будды, – велел он Сунь У-куну. – Ни к кому больше мы в гости не пойдем. Придется хитростью выбраться из города еще до рассвета. Не то, предаваясь неумеренному веселью, мы прогневим Будду, и на нашу голову свалятся еще какие-нибудь беды и несчастья.

Сунь У-кун послушался и раздал все ценности до единой монахам.

На следующий день он встал до наступления пятой стражи и стал будить Чжу Ба-цзе, чтобы тот оседлал коня. Наевшись вволю и изрядно выпив, Чжу Ба-цзе сладко спал.

– Зачем в такую рань седлать коня? – пробурчал он спросонья.

– Наставник велел сейчас же отправляться в путь, – прикрикнул на него Сунь У-кун.

Растирая руками заспанную морду, Чжу Ба-цзе принялся ворчать.

– Опять наш наставник начинает чудить, – бормотал он. – Ведь нас пригласили к себе двести сорок богатых дворов, а мы побывали лишь в тридцати. Я только-только начал отъедаться. С какой же стати я опять должен переносить муки голода?!

Танский наставник услышал и стал бранить его:

– Какой же ты прожорливый! – сказал он. – Перестань болтать и вставай скорей! Если посмеешь сказать хоть еще одно грубое слово, я велю Сунь У-куну выбить тебе зубы железным посохом с золотыми ободками!

От слов «выбить зубы» Чжу Ба-цзе опешил.

– Наставник, ты совсем переменился ко мне, – жалобно произнес он. – Прежде, бывало, всегда жалел меня, любил, оберегал от насмешек, а когда старший братец хотел поколотить меня, удерживал его и мирил нас. За что же ты теперь так ненавидишь меня?

– Дуралей! – остановил его Сунь У-кун. – Наставник ругает тебя за твое обжорство и боится, что мы опоздаем. Живо собирай поклажу и седлай коня, чтобы и впрямь не пришлось бить тебя!

А надо вам сказать, что Чжу Ба-цзе действительно очень боялся побоев. Вскочив на ноги, он быстро оделся и стал будить Ша-сэна.

– Вставай скорей! – кричал он. – Не то и тебе достанется.

Ша-сэн вскочил и начал собираться Когда сборы были закончены, Танский наставник замахал на учеников руками:

– Бога ради тише! – сказал он. – Только бы не разбудить здешних монахов.

Он поспешно влез на коня, ученики открыли монастырские ворота, и все они, выбравшись на большую дорогу, тронулись в путь.

Вот уж право:

В нарядной, драгоценной клетке
Украдкой отомкнули дверь,
И видишь: феникс разноцветный
Оттуда выпорхнул теперь.
Тайком открыли на рассвете
Тяжелый золотой замок,
И змей-дракон чудесный снова
На волю устремиться смог.

Но о том, как отнеслись к внезапному исчезновению Танского монаха и его спутников те богатые семьи, которые с наступлением рассвета стали готовить благодарственные угощения, вы узнаете из следующей главы.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЯ,

из которой читатель узнает о том, как был создан сад для сирот и одиноких, и о том, как царь – правитель страны Зарослей небесного бамбука встретился с женихом своей дочери
Путешествие на Запад. Том 4 - _93.jpg
Когда с любовью в прошлое ты смотришь,
Со дна его встают воспоминанья,
Но если сожалеешь ты о прошлом,
Ты навлечешь лишь новые страданья
Когда душа очнулась и прозрела,
Три башни строить нам уже не надо.[54]
Окончишь подвиг свой, и возвращенье
В первоначальный мир – твоя награда.
Захочешь ли ты быть подобным Будде,
Иль стать отшельником, познав бессмертье, –
Любовью и смирением ты должен
Изгнать и зависть и жестокосердье.
Очисть себя от всей житейской скверны,
Которой мы всю жизнь живем и дышим,
И лишь тогда душой перерожденной
Ты навсегда сольешься с Небом высшим.

Итак, когда наступил рассвет, монахи, заметив исчезновение Танского наставника и его учеников, растерянно воскликнули: «Как же это мы упустили живых бодисатв? Видно, не сумели уговорить их побыть с нами еще немного, даже не простились с ними как следует, не попросили их ни о чем». Пока они сетовали на себя, в монастырь явились посланцы от богатых семей, живущих за южной заставой, просить Танского наставника пожаловать к ним в гости. Монахи, всплеснув руками, огорченно сказали им:

– Вчера вечером мы недоглядели, и ночью они все умчались на своих облаках! Все присутствующие при этих словах невольно обратили взоры к небу и начали совершать благодарственные поклоны.

Молва об этом происшествии быстро облетела весь город, и вскоре о нем уже знали все начальники, чиновники и должностные лица. Богатым семьям было велено устроить щедрые жертвоприношения из разных яств в молельнях, выстроенных в честь Танского монаха и его учеников, дабы выразить признательность за оказанное благодеяние, но об этом мы рассказывать не будем.

Вернемся к Сюань-цзану и его спутникам, которые шли, нигде не останавливаясь, и, как говорится, ели под ветром и спали под дождем. Дорога была ровная, спокойная, и путники благополучно шли уже более двух недель без всяких приключений. Но вот в один прекрасный день они вновь увидели перед собой высокую гору. Танского монаха, как всегда, обуял страх, и он с тревогой обратился к Сунь У-куну.

– Посмотри, братец, какая неприступная гора вздымается впереди. Надо быть поосторожнее!

– Да что ты! – рассмеялся Сунь У-кун. – Полно трусить, наставник! Мы приближаемся к райской обители Будды. Ручаюсь, что здесь нет ни дьяволов, ни оборотней. Оставь свои заботы и печали!

– Братец мой, хоть ты и говоришь, что отсюда недалеко до райской обители Будды, – возразил Танский наставник, – но ведь еще третьего дня монахи сказали нам, что до столицы страны Зарослей небесного бамбука еще две тысячи ли, а сколько нам идти до обители Будды – неизвестно.

– Наставник! – полушутя сказал Сунь У-кун. – Уж не забыл ли ты сутру «О сердце», составленную великомудрым наставником созерцания У Чао?

– Эту сутру я всегда ношу при себе, подобно облачению и патре, – обиженно ответил Танский наставник. – Был ли такой день, когда бы я не читал ее наизусть, или такой час, когда бы я забывал о ней, начиная с того времени, когда меня обучил сам великомудрый У Чао?! Как же ты можешь говорить, что я забыл ее? Да я могу прочесть ее наизусть с начала до конца и с конца до начала!

– Не спорю, что ты можешь прочесть ее всю наизусть, – не унимался Сунь У-кун, – но ведь ты, наверное, ни разу не просил того великомудрого наставника объяснить сокровенный смысл ее.

– Ах ты, обезьянья морда! – вспылил Танский наставник. – Откуда ты взял, что я не знаю ее истинного смысла? А ты сам знаешь?

– Да, я знаю и могу объяснить ее!

После этих слов Танский наставник и Сунь У-кун сразу умолкли и погрузились в молчание.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн расхохотались и стали подтрунивать над Сунь У-куном.

– Морда ты этакая! – сказал Чжу Ба-цзе. – Да ты ведь тоже из породы оборотней, как и я! У какого же праведника ты учился толкованию священных книг? Какой монах рассказывал тебе о законе Будды? Что ты корчишь из себя, пустая голова? Смеешь еще бахвалиться: «Знаю! Могу!». Чего же теперь замолчал? Объясняй, мы послушаем!

– Да неужто ты поверил ему? – заливаясь хохотом, проговорил Ша-сэн. – Просто старший братец заговаривает зубы нашему наставнику, чтобы он не останавливался в пути. Он умеет лишь одно: орудовать своим посохом, вот и все. Где уж ему толковать священные книги!

вернуться

54

Когда душа очнулась и прозрела,
Три башни строить нам уже не надо.

– В древнем Китае строили башни трех видов: Башню духов (Лин-тай – для гадания по звездам; Башню времени (Ши-тай) – для определения времени года; Башню в зверинце (Ю-тай) – для осмотра животных, птиц и рыб.

98
{"b":"6347","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Счастливый животик. Первые шаги к осознанному питанию для стройности, легкости и гармонии
Один день мисс Петтигрю
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Непрожитая жизнь
Продать снег эскимосам
Роза любви и женственности. Как стать роскошным цветком, привлекающим лучших мужчин
Искушение Тьюринга
Вместе навсегда
Совершенная красота. Открой внутренний источник здоровья, уверенности в себе и привлекательности